Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Дышать полной грудью я смогла лишь тогда, когда добралась до своего дома. Хорошо еще, что он такой приметный – деревянный. Все остальные дома были кирпичными или из какого‑то неизвестного мне камня. Таблеточная машинка оказалась на месте, что меня почти удивило: от местных я хорошего отношения уже не ждала.

Прошла по заросшей дорожке к дому, поднялась по чуть скрипящему, но все еще надежному деревянному порогу, и открыла дверь. Это было определенно неожиданно.

Глава 4

Крыса. Передо мной сидела толстая жирная крыса и жрала какой‑то корень, иногда отрываясь от него, чтобы слизать темную жидкость на полу.

Так. Ладно. Крыса – не таракан, таракан – не крыса. Крысу можно пережить, в отличие от таракана. Точнее, ее нужно выжить из моего будущего дома.

Я оглядела помещение, надеясь найти какое‑нибудь оружие против странного животного. Не с голыми руками мне на нее бросаться? Но ничего подходящего для решающего сражения я не видела. Столы, на которых громоздились банки‑склянки, книги, полуразломанные стулья и пол, усыпанный засушенными травами и всяким растительным сырьем. Бедлам, жуткий бедлам! И это бывший дом травника? Похож на лабораторию безумного ученого.

Зато после осмотра я могла утверждать, что крыса оказалась всего одна. По крайней мере, в этом помещении. Кстати, она не обращала на меня никакого внимания. Это нормально? Разве животное не должно убегать при виде опасного и страшного человека? Может, она как в сказках тут зачарованная и говорящая? Ну, мир с магией, почему бы и нет? Знания, которые мне вложили в голову с помощью магии, подсказывали, что некоторые животные тут и впрямь умеют разговаривать. Я оглянулась на всякий случай: было пусто. Значит, никто не станет свидетелем моего позора.

– Кхм, уважаемая, вы не могли бы уйти? – спросила я негромко.

Крыса оторвала свою морду от пола. О, неужели и впрямь?..

– Вы мешаете мне пройти, – добавила я.

Крыса глянула на меня злобными глазами, а потом резко метнулась вбок, врезавшись в какой‑то столик. С него слетела стеклянная баночка и разбилась вдребезги. В воздухе появился запах спирта и валерьянки.

Крыска тут же начала лизать пол, покрутила мордочкой, подбежала к брошенному сушеному корню, подтащила его к лужице, тщательно обходя осколки. Она стала с наслаждением грызть корешок, не обращая на меня абсолютно никакого внимания.

И я окончательно почувствовала себя идиоткой. Думаю, никто еще не додумывался пытаться говорить с крысой. Крысой‑алкоголиком, которая еще и закусывать умудрялась.

Я аккуратно обошла ее стороной, решив не прикрывать дверь. Скажу как есть – пока я еще не поняла, кому из нас в случае опасности придется убегать: ей от меня или мне от нее. Так что подстраховаться не мешало.

И тут я увидела то, что искала: огромный увесистый талмуд. Была не была! Я схватила его и со всей силы бросила в сторону крысы. Разумеется, промазала. По роду своей деятельности бросать ничего не приходилось, только уклоняться. От коробок с лекарством, которые "ни черта не работают!", от шоколадок, которыми в меня швыряли дамочки, пытающиеся получить рецептурные препараты без рецепта, но получали отказ…

Увы, любительница валерьянки даже не среагировала, продолжая увлеченно заниматься поеданием и попиванием. Я вздохнула и устало прислонилась к столику, где тут же звякнули бутылочки.

Стоп. Идея.

Я открыла первую бутылку, принюхалась. Спиртовая настойка валерьяны! И вторая, и третья… Тут травник что, массовой заготовкой настойки промышлял? Я схватила четыре бутылки и подошла к двери. Последовательно откупоривая крышки на бутылках, я выливала их содержимое во двор, пытаясь вылить жидкость как можно дальше.

Сзади раздался возмущенный писк, на секунду я встретилась с крыской взглядом, полным обиды и негодования. А после она вылетела во двор, преследуя последний всплеск настойки, а я захлопнула дверь, облегченно выдыхая.

Что ж, пора было осмотреть мой дом. Несмотря на то, что на улице было темно, а в доме не было ни одной свечки, лампы и вообще чего‑то светящегося, я отлично все видела. Магия?

Первый этаж явно использовался для работы: тут было все для того, чтобы мыть травы, сушить их и готовить всякие настойки. Неплохо. По крайне мере, на первое время это решит многие мои проблемы. Я, конечно, современный человек, получивший хорошее образование, вот только что‑то подсказывало мне, что изготовить что‑то, помимо травяных настоев и настоек, я не смогу.

Дело было даже не в отсутствии электричества, которое позволило бы заработать таблеточной машине, а в том, что навряд ли я найду в этом мире химика, который подготовит нужную субстанцию для изготовления лекарств. А даже если найду химика, то кто сделает все оборудование, например, для изготовления пилюлей или капсул? И толку‑то от моих глубоких знаний и абсолютной памяти, которая хранила кучу нужных, но вроде как и ненужных знаний?

Конечно, надежды я не теряла. Если сюда так часто попадали люди из других миров, то кто‑то нужный мне наверняка появится. Но сколько времени я потрачу, прежде чем найду такого человека? И не умру ли я где‑то под забором от голода, когда растрачу все выделенные монетки? И тут моя готовность к любым ситуациям и разным вариантам проявления фантазии человеческой, кои я приобрела за время работы в аптеке, никак не помогут.

Так что придется вспоминать фармакогнозию и ориентироваться на знание трав. Думаю, дельце это тоже выгодное, иначе бы бывший дом травника был куда более скромным. А так и мебель добротная, и украшений на втором жилом этаже хватало, а уж кладовая ломилась от запасов – и пшено, и рис, и еще какая‑то крупа, которую я не узнала.

Кстати, помереть от голода я могла даже в том случае, если заработаю нормально. Потому что кухня определенно отличалась от современной. Нашла я ее совершенно случайно, заметив каменную кладку, которая смотрелась довольно инородно для деревянного дома. Открыла дверь и поняла, что закуток, где куча всяких котелков, черпаков и прочей посуды – определенно кухня. И сразу напротив входа было огромное подобие камина, рядом с которым лежали дрова. Вот этого монстра я бы на месте жителей этого мира боялась куда больше, чем моей миленькой таблеточной машины, которая все так же стояла перед домом.

Когда я облазила дом сверху донизу, нашла несколько укромных мест, куда рассовала монеты, нашла кабинет, где сложила документы и те вещи, которые мне выдали, я смогла присесть и осознать, что спокойно переночевать в таких условиях не смогу.

Оторвать себя от стула удалось даже с большими усилиями, чем в конце четырнадцатичасовой смены в аптеке. Но я это сделала. Всю ночь я вычищала дом, пытаясь привести его в более или менее жилой вид. И даже умудрилась воспользоваться колодцем, который видела впервые в жизни.

За окном забрезжил рассвет, когда я смогла присесть. Но ненадолго, потому что услышала, как кто‑то стучит. Пришлось вставать и идти ко входу.

Я открыла дверь. Что ж, видимо, судьба у меня такая – удивляться каждый раз, когда я открываю дверь. На пороге стоял Мик вместе с двумя ребятишками – мальчиком и девочкой, которые выглядели лет на пять‑шесть.

– Пожрать приготовила? – спросил он с наглой усмешкой.