Темные боги. Шепот смерти

Если бы ночному хищнику пришло в голову вернуться к моему дереву, он с легкостью раздобыл бы себе сытный завтрак – меня так сильно увлек тренировочный процесс, что я бросил следить за окрестностями, сконцентрировав все внимание на клинке. Минуты шли, организм в конце концов начал давать нужный мне отклик, красноватое свечение возникало еще пару раз, но более‑менее вменяемого результата удалось добиться только тогда, когда я немного устал, немного разочаровался в своих способностях и расслабился – в мозгах что‑то щелкнуло, детали мозаики встали на свои места, а реальность чуточку изменилась.

Откровенно говоря, ничего действительно эпохального не случилось – окружавшие меня заросли как будто подернулись тончайшей и почти незаметной вуалью, прожилки снова загорелись ровным красным светом, но на этом видимые перемены закончились. Однако успех все же был достигнут – хотя через несколько секунд концентрация спала и мир вернулся к своему привычному состоянию, следующие попытки дали тот же самый результат. Умение наконец‑то заработало именно так, как мне того хотелось.

– Вот и отлично.

Спрятав нож в рюкзак, я с наслаждением размял шею, после чего облизнул пересохшие губы, допил остававшуюся в бурдюке воду и слегка погрустнел. Утро было в самом разгаре, воздух неплохо прогрелся и это начало сказываться на моем самочувствии – спина уже взмокла от пота, а проснувшаяся жажда серьезно отравляла мне существование, грозя еще большими проблемами в дальнейшем. Чтобы их избежать, следовало немедленно закончить с экспериментами, взять ноги в руки и как можно скорее обнаружить источник питьевой воды. Ручей, реку или хотя бы озеро.

Я отмахнулся от вылетевшего из кустов комара, кинул в рот небольшой кусочек колбасы, а потом занялся подготовкой к будущему путешествию. Для начала под раздачу попала утепленная одежда – чтобы привести ее в соответствие с текущими климатическими условиями, мне пришлось безжалостно отодрать все ватные и войлочные вставки. Вслед за этим на землю полетели абсолютно ненужные в этом мире варежки и теплые носки. Больше всего сомнений возникло из‑за плаща, я даже начал срезать с него меховую оторочку, но в конце концов внял голосу разума и ограничился тем, что избавился от чересчур толстой подкладки.

Наверное, для большего комфорта имело смысл переодеться в нормальные земные вещи, но я не решился этого сделать по соображениям безопасности – то, что прямо сейчас рядом со мной отсутствовали другие люди, вовсе не означало, что так будет всегда, а потрепанный охотничий костюм в большинстве ситуаций вызывал на порядок меньше вопросов, нежели современная футболка, кроссовки и джинсы.

– Ну, с богом.

У меня не было никакой информации о том, куда надо идти, поэтому я выбрал южное направление – чисто теоретически, в более теплых краях должно было жить гораздо больше народа, чем где‑нибудь на севере. Само собой, для дистанции в пару десятков километров это соображение не играло никакой роли, но поход вполне мог затянуться, а мне отнюдь не улыбалась перспектива выйти к местному аналогу Северного Ледовитого океана и месяцами шляться там среди моржей и белых медведей.

Первые несколько часов пути оказались тяжелыми – я страдал от жажды, с опаской глядел на встречавшиеся по дороге кусты и все время ждал нападения. Однако ближе к полудню лес заметно поредел, гулявший между стволами деревьев ветерок усилился, вокруг стало чуть прохладнее, а мне удалось окончательно сжиться с ситуацией и войти в нормальный ритм. Вдобавок, случилось долгожданное событие, послужившее дополнительным источником хорошего настроения – на дне крохотного оврага нашелся жиденький ручеек с относительно чистой водой.

Я сделал привал, не спеша пообедал, наполнил бурдюк, а затем двинулся вдоль струящегося между камнями потока, время от времени включая свое новое умение и пытаясь обнаружить хоть какую‑нибудь энергетическую аномалию. Увы, но это занятие так и не принесло результата – либо лес вокруг меня был самым обычным, либо сама способность пока что находилась на зачаточном уровне и могла распознавать только самые очевидные вещи.

С другой стороны, отсутствие поблизости серьезных магических угроз являлось скорее плюсом, чем минусом.

– Кыш, тварь…

Хотя рядом с водой комары заметно активизировались и время от времени совершали успешные налеты на мою беззащитную шею, их количество все еще оставалось приемлемым. А когда овраг закончился и мне удалось‑таки выбраться на открытую равнину, проблемы с назойливыми насекомыми исчезли сами собой – здешний гнус явно предпочитал обитать в тенистых зарослях и не собирался жариться на солнышке. В принципе, я тоже не испытывал подобного желания, однако был вынужден идти вперед, следуя за широкими изгибами журчавшего неподалеку ручейка.

Приютивший меня лес оказался позади, уступив место симпатичным рощицам и покрытым невысокой травой лугам. Спустя еще час ландшафт стал чуть более холмистым, а ручей влился в заросшее камышом озерцо, по берегам которого обнаружилось множество следов от копыт. Делать остановку рядом с этой грязной лужей мне не захотелось, так что я обогнул ее, нашел исток, после чего продолжил двигаться куда‑то на юг. Шаг за шагом, километр за километром…

Уже вечером, когда уставший от бесконечной ходьбы организм недвусмысленно взмолился о пощаде, произошло то, на что я рассчитывал – служивший мне в качестве проводника ручей свернул в низину, по которой текла самая настоящая река. И хотя ее ширина составляла не больше двух метров, чисто теоретически где‑то рядом действительно могло обнаружиться людское поселение – маленький город, деревня или хотя бы несколько охотничьих избушек.

Мои силы к этому моменту практически закончились, так что я расположился на берегу, стянул сапоги, опустил ноги в прохладную воду, после чего минут десять наслаждался жизнью, доедая колбасу и отдыхая от бесконечного перехода. По самым скромным оценкам, за день мне удалось одолеть километров тридцать, но любой ценой увеличивать это расстояние уже не имело смысла – близилась очередная ночевка и на первый план выходила необходимость создания какого‑нибудь надежного убежища. Значит, именно этим и следовало заняться.

Неподалеку раздался громкий всплеск, я вспомнил что рядом могут скрываться местные крокодилы или другие опасные твари, с сожалением отодвинулся от воды, а затем начал собирать распотрошенный рюкзак, готовясь к финальному рывку. Поблизости виднелись только невысокие редкие кусты, но чуть дальше находилась вполне симпатичная рощица, в которой можно было найти подходящее дерево и организовать еще одну засидку.

– Надеюсь, эти твари… вот черт!

Стоило мне только подать голос, как метрах в тридцати ниже по течению затрещали ветки, раздалось громкое хрюканье и на травяные просторы вырвалось целое кабанье семейство. Пять или шесть черных туш с шумом и брызгами форсировали речку, проломили оказавшиеся на пути заросли кустарника, после чего стремительно исчезли из виду.

– Напугали, сволочи.

То, что мирно отдыхавшие в тенечке и никак не реагировавшие на создаваемые мною шорохи свиньи бросились наутек при первых же звуках человеческого голоса, вызывало некоторый оптимизм. Скорее всего, на них раньше уже кто‑то охотился, а главная цель моего путешествия находилась в относительной близости – вряд ли охотники стали бы уходить от дома за двадцать‑тридцать километров лишь для того, чтобы потом в течение нескольких часов тащить обратно тушу добытого животного. Впрочем, здесь тоже могли быть варианты – я никогда не увлекался охотой и плохо знал все нюансы этой профессии.

– Ладно, будем надеяться…