Трое из Леса. Вторая трилогия
Чуть слышно шелестнул папоротник. Листья колыхнулись, возникла огромная волчья морда. В пасти белое платье и слегка помятые крылья. Бросив, почти выплюнув добычу, волк попятился, исчез, там глухо бухнуло оземь, трава снова шевельнулась, на этот раз показалось довольное лицо Мрака.
– Крылья упер, – сообщил он. – Пусть теперь поищет!
– Мрак, – прошептал Олег. – С ними опасно.
– Без крыльев они беспомощны, – напомнил Мрак.
– Но ты принес только два крыла… И оба левых. Если даже двух повредил, то третья…
Мрак исследовал крылья, прошептал со злостью:
– Дурень ты, хоть и волхв! Какие левые? В птицу перекидывался, а в крыльях не разбираешься!.. Правда, у тебя не крылья, а черт‑те что. Глазами смотри, глазами! Одно правое, другое левое. Так что не двух, а одну обезвредил.
– Тем более…
– Ш‑ш‑ш‑ш…
На озере одна из берегинь, озябнув или накупавшись, с шумом и брызгами начала выбираться на берег. Ее попробовали задержать, но она ловко прыгала из стороны в сторону, одну перехватила за руку и бросила в воду, перескочила и выбежала на золотой песок.
Невры видели, как она быстро отжала длинные волосы, красиво и грациозно изгибаясь из стороны в сторону, по‑детски попрыгала на одной ноге, вытряхивая воду из ушей, потом без спешки набросила на себя платье, короткое и полупрозрачное, подхватила крылья.
Подруги, оставшись без третьей, побрызгались немного, но быстро заскучали и начали выбираться на берег. Одна сразу ухватила платье, а вторая, растерянно озираясь, подошла к кустам, осмотрела, вернулась к воде и, присев на корточки, долго и внимательно всматривалась в глубь.
Подружки, уже одевшись, нетерпеливо покрикивали. Она снова пошла заглядывать по кустам, делая круги все шире и шире.
Олег закусил губу. Эта вила беспомощна, но две другие… Против них могут оказаться бесполезными сила и умение Мрака, а его умение волхва вовсе не пригодится, ибо он не знает, за что хвататься.
Таргитай прошептал:
– Если подойдет близко, я не утерплю, скажу: «Гав!»
– Я те гавкну, – пригрозил Мрак. – Так гавкну, что и мявкать не сможешь. Лежи тихо!
– Да я так, пошутковать…
– Тихо, удавлю!
Глава 23
Обе берегини, посоветовавшись, крикнули что‑то подруге, разбежались и, мощно ударяя крыльями по воздуху, взвились над озером, сделали круг, невры судорожно вжимались в мох, стараясь, чтобы сверху не заметили, но вилы быстро унеслись в сторону заходящего солнца.
– И так задержались, – определил Мрак деловито. – А этой, значит, чтоб догоняла, когда крылья отыщет… Видать, батя у них строгий!
– А если эта не отыщет, – прошептал Олег, – он сам за ней сюда явится?
– Типун тебе на язык.
– Волхвы стараются предусмотреть все.
– Волхвы сами себя запугивают до икотки.
Он начал потихоньку приподниматься. Олег все еще опасливо поглядывал на небо, не вернулись бы опасные подруги этой, которой не повезло.
– Эй, – сказал Мрак негромко. – Не это ли ищешь?
Он поднял над головой платье, крылья в другой руке, медленно пошел из кустов. Вила замерла, взгляд в испуге заметался по сторонам, но в руке незнакомца было именно ее платье, и она обреченно стояла, смотрела, как приближается, огромный и сильный, пахнущий потом, хотя рядом озеро с чистейшей водой, лохматый, с всклокоченной головой и широкой грудью, заросшей густыми волосами так плотно, что кожи не видно.
Мрак показал ей крылья, но когда она нерешительно протянула руку, покачал головой и сунул добычу в мешок. Вила побледнела, в глазах мелькнули страх и отчаяние. Она не горбилась, стояла так же ровно, ничуть не стесняясь наготы, широкая в бедрах и удивительно тонкая в поясе, высокогрудая, с чистой, без единого изъяна кожей. Мокрые волосы тяжело падали чуть ниже поясницы, и она не сделала ни малейшей попытки закрыться ими.
– Зачем? – спросила она тихо. – Ради озорства?
В ее голосе звучала надежда, но Мрак покачал головой, и глаза ее погасли.
– До озорства ли? – спросил он.
Она оглядела его с головы до ног, в ее глазах появилось странное выражение, словно уже примирилась и даже примерялась к новой роли. Спросила осевшим голосом:
– Да, вы, судя по виду, мужчины серьезные… Значит, в жены меня?
Он оглянулся. Олег и Таргитай уже выбрались из кустов, двигались к ним, не отрывая блестящих глаз от ее изумительного тела.
Мрак сказал сожалеюще:
– Да, ты была бы женой всякому на похвальбу.
В ее глазах снова вспыхнула надежда:
– Не в жены?
– Нет, – ответил он честно, – но кое‑что от тебя нам нужно.
Она снова смерила его долгим взглядом, менее внимательно осмотрела Олега и Таргитая. Глаза ее стали угасать, а голос стал печальным:
– Да, я понимаю. Трое молодых здоровых мужчин. Как все еще не набросились… Но если вы в дороге, то вам не надо будет стирать, варить, убирать дом, рожать детей?
Мрак бросил ей одежду.
– Не надо. Прости, крылья пока не отдам.
Она быстро набросила платье, почти не скрывавшее ее наготы, сказала без особой надежды:
– Я могу дать слово, что не улечу.
Мрак отмахнулся:
– Да знаем ваше слово.
– Я поклянусь всеми богами!
– Не стоит.
– Даже нашим отцом – Стрибогом! Ни одна вила не нарушит такую клятву.
Мрак усмехнулся:
