Трое в долине
Я растерянно моргнула, когда мрон наклонился и вложил в мою руку что‑то некрупное, но довольно увесистое. После чего распрямился, коротко глянул на Злюку и отступил к двум своим сородичам, которые, казалось, ждали только его. Стоило ему подойти, как один из них протянул руку и обхватил ладонью предплечье нового вожака. Обвившая шею незнакомца змея беззвучно разинула клыкастую пасть. После чего на площади раздались два последних хлопка; мои глаза, все еще находящиеся под «прозрением», резанула яркая вспышка. А когда я проморгалась, площадка перед домом практически опустела. Даже поднявшиеся в воздух многочисленные грифоны куда‑то исчезли. Там, где совсем недавно стоял Алозаль, тоже было пусто. И только вытоптанный до черноты снег наглядно доказывал, что совсем недавно тут находилась стая химер, отправившаяся на войну со своим извечным врагом.
Глава 4
Из растерянности меня вывел грохот распахнувшейся двери и оглушительный девчоночий визг:
– Деда‑а! Как ты мог это допусти‑и‑ить?!
Аму Нарин от неожиданности аж вздрогнул, а мы с ребятами с недоумением уставились на показавшую на крыльце девушку. Лет шестнадцати или семнадцати. Стройная, симпатичная, в простом синем платьице и аккуратном белом передничке. По всем признакам – химера в энном поколении с длинной, почти как у меня, черной косой и совершенно отчетливой желтизной в гневно прищуренных глазах.
Она стояла, высоко вскинув подбородок, и с яростью смотрела на вожака, требуя от него немедленного ответа.
Аму Нарин при виде нее тяжело вздохнул.
– Ана… мне сейчас не до тебя, честное слово. Прошу: не лезь в то, чего не понимаешь.
– Что‑о?! Да как ты мог?! – выкрикнула девчонка, буквально слетев с крыльца и накинувшись на старика с кулаками. – Ты убил его! Убил, понимаешь?!
– Ана… – перехватив ее руки, попытался оправдаться мрон. – Перестань. Сейчас не время для споров.
– Он же в первый раз, забыл?! – рявкнула юная химера в голос, продолжая осыпать плечи деда градом неумелых ударов. – Он никогда этого не делал! Даже ты за столько всю стаю никогда на себя не брал, да еще вот так, сразу! А у него даже опыта никакого нет!
– Ничего. Опыт – дело наживное…
– Да что ты говоришь?! Ты хоть понимаешь, что это значит для него?! Из‑за тебя он сойдет с ума! Он погибнет там, внизу, а ты… ты даже не попытался его остановить!
– Он принял решение, – возразил аму, наконец‑то справившись с буйной внучкой. – И был в своем праве – я ведь действительно уже стар. Рано или поздно это все равно бы случилось.
– Да, но не сегодня, Саан вас всех забери! Он к этому не готов!
Девчонка в силой раз ударила его кулачками в грудь и вдруг так же неожиданно разрыдалась.
– Я не хочу, что он умира‑а‑ал! – провыла она, уткнувшись деду лицом в грудь. – Без химеры он сла‑аб, а с ней убьется еще быстре‑е! И остальных за собой утащит, потому что она сведет его с ума‑а‑а! Она его поглотит! А потом поглотит всех остальны‑ы‑ых! Ты сам говори‑и‑ил!
Аму Нарин бережно погладил черную макушку.
– Ничего с ними не случится, глупенькая. Адан сильный, он справится. Хоть с химерой, хоть без. Да и помощники у него достойные. Дядя Орвин, дядя Ноэн… если что, они его удержат. Втроем они сильнее даже меня.
– Ты – не Адан, – хлюпнула носом девушка. – Его линия чище твоей. Это все знают. Поэтому даже ты не можешь ему противостоять. Что ему тогда твои Ноэн с Орвином? Сомнет и не заметит. Тем более теперь, когда у него есть зверь.
– Все будет хорошо, милая. Не плачь. Адан знает и умеет все, что положено знать и уметь вожаку. Он вернется… А откуда ты узнала, что и кому я говорил?
– Я подслу‑ушала! – снова хлюпнула носом девчонка. – Еще вчера, потому что Адан обещал ко мне зайти и не прише‑о‑ол! Я его искала! Весь вечер у дверей карау‑у‑улила! А теперь ты его на верную смерть отправи‑и‑ил, и я его больше не увижу‑у‑у! Как ты мог, деда‑а?!
Я неловко кашлянула.
Вот ведь… похоже, у мастера Миррта нашлась преданная поклонница. А то, может, и невеста. Да еще такая эмоциональная. Хотя, признаться, после всего случившегося даже мне было не по себе.
Что там произошло, внизу? Как много нежити на этот раз пришло к барьеру? Мастер Миррт сказал, что в подземельях уже давно беспокойно. А сегодня, наверное, там совсем беда случилась, раз он счел необходимым воспротивиться приказу аму Нарина, взять власть в свои руки, да еще так бесцеремонно, и забрал все боеспособное население Норна, оставив женщин и детей под прикрытием скал.
– Пф, – сердито фыркнула Злюка, деловито усевшись у меня в ногах.
– Кто это? – тут же встрепенулась Ана и, оторвавшись от рубахи деда, торопливо закрутила головой. Увидев нас, она на мгновение замерла, поспешно вытерла слезы, а потом заметила Злюку и почему‑то шепотом спросила у аму Нарина: – Это она, да? Деда, это химера Адана?
Старик почему‑то виновато на меня покосился.
– Да. Это тот самый зверь, который не послушался даже меня.
– А кольцо? – возбужденно раздула ноздри девушка. – Ари не могут носить украшения. Но тогда где оно? Адан отдал его тебе, да?!
– Ана…
– Отдай! – внезапно потребовала она. – Я его сберегу для Адана!
– Тебе никто и ничего не обещал, – попытался отвертеться аму Нарин. – И мы с тобой на эту тему уже говорили: не надо торопить события, твое время еще придет. И необязательно оно будет связано именно с Аданом.
Но девчонка даже слушать ничего не захотела и, топнув ногой, сердито выдала:
– Я сама решу, с кем связать свою судьбу! Кольцо Адана должно быть у меня! Отдай! Он никому больше его бы не доверил!
Ник с Ланкой выразительно переглянулись, а я опустила глаза, медленно раскрыла ладонь и с сомнением уставилась на смирно лежащий на руке перстень. Тот самый, золотой, поразительно широкий и с затейливой гравировкой. В первый раз мрон продемонстрировал его еще в лагере. Я тогда подумала: какое неудобное кольцо. Слишком широкое, слишком толстое, наверняка в кожу краями впивается, если посильнее сжать кулак. Потом, если честно, не присматривалась, поэтому не помню, носил он его или нет. А вот сегодня…
Кольцо, загадочно блеснув на солнце, мгновенно притянуло к себе все без исключения взгляды. Ник при виде него как‑то хитро прищурился. Ланка озадаченно поскребла затылок. Нэла Арти грустно улыбнулась. Аму Нарин вздохнул еще тяжелее. Тогда как Ана… Ана внезапно побледнела, ее глаза, наоборот, потемнели, расширились, а с губ против воли сорвался горестный стон:
– Нет!
