Троецарствие. Стратег

– И пожрать чего‑нибудь вождю сообразите, – буркнул я для стражей. Не уверен, что это была их работа, но примерно так ведь и должен себя вести феодал раннего азиатского средневековья.

Усевшись на кровати, я стал ждать визитера, одновременно формулируя в голове поисковый запрос. Когда чиновник вошел, он уже был готов.

– Скажи мне, уважаемый У Ваньнан, а кто у нас занимается разведкой и анализом? – спросил я, указав на стол, где лежала карта. Сам, поднявшись, тоже сделал шаг в эту сторону. – Появилась одна мыслишка, хочу ее обсудить, а информации не хватает.

– Я, господин, – ответил Мытарь без тени удивления. – Что ты хотел узнать?

Он оперся на стол одной рукой, второй разгладил карту. Была она очень схематичной. Не уровня детского рисунка с указанием местоположения клада пиратов, но ориентироваться по ней было непросто для человека, который испорчен Гуглом. Я вот, например, ни черта в ней не понимал.

– Нужно найти какой‑нибудь небольшой отряд, разбойников или пиратов. Чтобы силы были невеликие.

– Какой в этом смысл, господин? – У Ваньнан пожал плечами. – В окрестностях ни пираты, ни разбойники не контролируют сколько‑нибудь значимых земель. Под ними нет ни деревень, ни селений, а гоняться за ними армией – лишь людей утомлять и припасы переводить.

Канцелярская эта крыса не понравилась мне сразу, с первого знакомства, когда он в том, самом первом, сне предложил ехать войска вдохновлять. Это теперь я понимал, что ничего дурного он не желал, но осадочек остался.

При этом нельзя было не признать, что он прав. Гоняться всем войском за разбойниками в своем роде попытка поймать дым сетью.

– Воинам нужна победа, – выдал я уже готовую версию ответа. – В прошлом бою мы не проиграли, но и не победили. Военачальника, опять же, ранили. Это все сказалось на боевом духе парней. Надо его поднять.

И тут оказалось, что У Ваньнан к своему князю очень хорошо относится. Я почему‑то был уверен, что у них взаимная сдерживаемая неприязнь – ну что могло быть общего у стратега и воина с чернильной душонкой?

– Нельзя, господин! – всплеснул он широкими рукавами халата. – Ты ранен, да и не дело это – стратегу на разбойников ходить.

– Вообще‑то, я именно с разбойников и начинал, – напомнил я боевое прошлое Вэнь Тая.

– Но сейчас все иначе, господин! Мы на чужой земле. Смотри!

Он ткнул пальцем в карту, где была нарисована гора. Просто гора, фиг знает, как она называлась. Может, даже какая‑то культовая – китайцы же.

– Наш лагерь здесь. – Его палец двинулся на юг. – Наши земли здесь. Твоя армия пройдет это расстояние за четыре дневных перехода.

Я кивнул, и секретарь продолжил объяснять. Указал на территорию к западу от лагеря.

– Тут земли Чжанов. Наших сил недостаточно, чтобы нападать на них, но и они пока не станут этого делать – войска их слишком разрознены.

Затем его палец переместился на восток от горы.

– Армия Чжоу Сю. На нас они не обращают внимания, поскольку заняты маневрами, пытаясь поймать армию Ли Иня, но и у нас сил недостаточно для войны с ними.

Север.

– Город под контролем фракции Юн И. Гарнизон четыре тысячи человек и тридцатитысячное войско в двух дневных переходах.

А он хорош! Без запинки барабанит, ни разу не сбился. Столько в голове держать!

– Что ты всем этим хочешь сказать? – спросил я, прекрасно понимая, о чем он.

– Мы должны скорейшим образом отступить в свои земли. Лагерь встал, так как ты был при смерти и в дороге бы точно умер. Но с провиантом у нас плохо, хватит только до возвращения на подконтрольные территории, но никак не на маневры и ловлю разбойников.

Аргумент. Железобетонный. Армия и пути снабжения – состарюсь в этом мире, напишу трактат о логистике с таким названием. Только вот, теперь‑то что делать? Богиня требует овладеть «небесным взором», у меня всего три дня, считай уже два, на этот квест, а потом Тьма за внешними пределами.

– А по дороге домой у нас никакого Соловья‑разбойника не найдется?

– Почему «соловья»? – не понял чиновник. Видимо, встроенный гугл‑переводчик идиом дал сбой. – А, вероятно, ты имеешь в виду Чэнь Дэна, известного своим умением играть на свирели? Ха, какое меткое прозвище, господин! Да, этот разбойник действительно находится на пути следования нашей армии.

– Отлично! – обрадовался я.

– Но силы его незначительны, а осведомители из селян настроены к нему благодушно. Он не грабит никого в окрестностях, а за добычей ходит за реку. И даже делится с местными.

– Умный!

– Да. Хитрый и опасный. Мы обсуждали возможность привлечения его на службу, но ты отказался, сказав, что бандит слишком непредсказуем, хотя и был бы полезен как заклинатель.

Он еще и заклинатель? Лечит наложением рук или может монстров вызывать?

– Неизвестно, – в ответ на этот вопрос пожал плечами У Ваньнан. – Просто слухи ходят, и все. Проверить пока некому было. Строго говоря, Соловей‑разбойник, как ты его назвал, жив только потому, что всем остальным было не до него.

– Значит, самое время им заняться. Небольшая победоносная война – то что нам сейчас нужно.

Мытарь поджал губы, выражая таким образом неодобрение. Но озвучивать его не стал, наоборот, продолжил, так сказать, в духе конструктивных предложений.

– Если атаковать его, нужно отправить армию домой, а одному из командиров с небольшим отрядом отправиться на перехват. Тогда есть шанс, что Чэнь Дэн отступит от проходящих войск и столкнется с маневренной группой.

Толково! Вот прям зауважал этого чернильного типа!

– Отряд поведу я.

Мытарь открыл рот и тут же захлопнул его. Видимо, хотел выматериться на китайском, но передумал.

– Но вы ранены, господин!

– Я же не сражаться иду, а войсками командовать, – усмехнулся я. – Сколько у него там людей?

– Не более полутора тысячи, – огорошил меня секретарь.

Фигасе у них тут разбойничьи ватаги! Полторы тыщи! Я думал, возьму отрядик человек в сто и тихонько‑тихонько подберусь к лагерю этого Соловья. А получается, брать надо тысяч пять, чтобы внятное численное преимущество обеспечить. Десятую часть армии! На разбойника!

Стоп, а что за войска у него? Ну‑ка, птица‑секретарь, дай справку?

– В основном голытьба, вооруженная копьями и охотничьими луками. Воинов у Чэнь Дэна, мало, только личная дружина человек в тридцать‑сорок. Они конные, в хорошей броне и с качественным оружием. Остальные – сброд.

– Точно?