Троецарствие. Стратег
– У тебя сильное ци, брат. Ци стратега, – удовлетворенно кивнул зеленый бородатый. – Позволь мне пойти с драконами? Отбросим их конницу и перейдем в контратаку на левом фланге. Этого враги не ждут!
Сон какой‑то… Слишком реалистичный. Не бывает таких. Или бывают? Чего там хотел этот средневековый качок? Возглавить нефритовых драконов? Да, братан! Только быстро с глаз долой, пока я кукухой не поехал от происходящего!
– Ступай! – торжественно сказал я. – Принеси мне победу, брат!
Тоже весомо сказал. Даже молвил. Сам с себя стекаю! Принеси мне победу, ха!
Зеленый убежал, напяливая по дороге шлем на голову. Я, впрочем, один оставался недолго. Еще один китаец в сиреневом, кажется, не тот, что был первым, но очень похожий, подлетел, упал на колени и замер. Я по наитию какому‑то, не иначе, бросил:
– Говори.
– Центр требует подкреплений, господин! Они держатся, но противник наседает. Потери очень велики.
Центр еще. Ну, логично. Если есть левый фланг, до должен быть и правый. А также центр. Который требует подкреплений. А резервы я отдал… У меня только драконы были в заначке? Блин, и спросить не у кого!
Новый китаец, в синем халате. Подошел не спеша, неся свое достоинство очень бережно, чтобы не расплескать. Похож он был на ученого или чиновника. Лицо тонкое, вытянутое, волосы собраны на макушке в пучок и накрыты каким‑то колпачком. Почему они, интересно, так одеваются причудливо? И с чего тут такая странная цветовая дифференциация штанов?
– Господин, тебе стоит укрепить дух воинов личным присутствием! – с каким‑то нездоровым надрывом проговорил он. – Тогда центр выстоит!
Что еще за подстава? На передовую лезть, рубиться там? Ага, щас!
– Им достаточно лишь увидеть, что Белый Тигр с ними! – добавил синий, словно узнав как‑то о моих сомнениях. – И воинский дух их взлетит!
Типа я просто так рожу свою покажу, и все такие – ура, за Сталина? Так еще ладно. Почему бы нет.
Но синего этого я запомнил. Еще бы, такую подставу кинул! На передовую меня! Одного! Мстить не буду, просто возьму с собой.
– Едешь со мной, – сказал я.
Внутри сразу как теплой водичкой полили – хорошо. От того хорошо, что морда эта чиновничья сразу сникла, но кивнула и полезла в седло смирной серой лошадки. Неумело полезла, отметил я со злорадством.
Так, где у нас центр?
Стоило задаться этим вопросом, как снова развернулся перед глазами вид сверху. Так, я вот тут, небольшая точка такая, а центр там, где шевелится буро‑серая масса. Пехота, видать, рубится. Туда нам, значит, и дорога. Метров четыреста где‑то.
Ну и тронул лошадь. Коня то есть, это конь, я откуда‑то это знал. Как‑то сами собой колени напряглись, и зверюга понесла меня легким галопом в направлении передовой. За мной тут же тронулась синяя чиновничья рожа и еще два десятка конных воинов – свита, видать. А, не, телохранители. Я их раньше почему‑то не заметил. Такие неприметные ребята в красивых чешуйчатых доспехах, с копьями с бунчуками. Сразу стало полегче на душе, не один я в рубку еду.
По мере того как мы приближались к центру построения, становились видны детали. Растянутый метров на двести строй еще держался, но в паре мест уже действительно прогибался. В этих местах от задних рядов отцеплялись отдельные фигурки людей, которые, бросая оружие, бежали прочь от схватки. Еще пара минут – и к ним присоединятся все остальные. С центром и правда беда. Надеюсь, явив им свой светлый лик, я действительно предотвращу повальное бегство.
Кстати, а как вообще их воодушевлять‑то? Речь толкнуть, как в кино? Но они ко мне спинами, да и в этом гвалте никто ничего не услышит. Мы, когда на сотню метров к передовой подъехали, реально оглохли от криков, стонов, проклятий и лязга металла. А еще в нос ударил запах скотобойни: крови, дерьма, внутренностей. Меня чуть не вывернуло, однако рука сама нырнула за пазуху и вытянула оттуда чем‑то пропитанный платок. Тошнота сразу отступила, стоило только сделать первый вдох сквозь ткань. Ваниль?
Я даже засомневался на этом фоне – а точно ли сон? Какой‑то прямо 5‑D, очень уж все натурально. И звуки, и запахи, и… графон такой. Во сне ведь обычно как? Обрывочные образы, некоторые даже очень четкие, но именно что некоторые. А тут все дышит реальностью. Может, в самом деле это все происходит?
Да не! С фигов бы?
– Солдаты! – заорал я, подъезжая к одному из прогибов. Страшновато было, люди друг в друга чем ни попадя тычут, явно желая причинить тяжкие телесные повреждения, а то и смерть. Но я уцепился за мысль, что это сон, а раз так, мне ничего грозить не может. – Сомкнуть ряды!
Охренеть! Я сам себя не слышу, а они отреагировали! Раздался рев сотен глоток, и ряды действительно сомкнулись, а парочка прогибов была тут же выправлена. Как так?!
– Белый Тигр! – пронеслось над рядами. – С нами Белый Тигр!
И солдатики начали тыкать в противника с утроенным энтузиазмом. И неприятель дрогнул! На одном моем увещевании! Вот уж чудеса чудесатые! Голос у меня, походу, магический!
– Надави! – уже не чувствуя себя идиотом, продолжал надрываться я. – Они вот‑вот побегут!
Прищурив глаза, чтобы солнце, стоящее в зените, не слепило, я вглядывался в свои войска, в неприятельские и вдруг заметил одну странность. Флаги. Над каждым отрядом были флаги. Понимаю, не такая уж невидаль, у китайцев в средние века такое сплошь и рядом было. Японцы вообще каждому пехотинцу маленький флажок втыкали в… к спине крепили, в общем. Только вот флаги, которые видел я, висели в воздухе. Безо всякой поддержки.
И была у них еще одна странность. Непонятные значки на этих призрачных полотнищах стали медленно складываться в знакомые мне русские буквы.
«Отряд ополчения уезда Лян».
«Отряд наемных мечников “Ветреные головы”».
«Отряд наемных копейщиков “Пронзатели желтого неба”».
И тому подобная фигня. Флаги висели и над моими, и над вражескими отрядами. В большинстве своем разнообразием надписи не блистали: копейщики, мечники, воины с топорами. Но встречались, в основном в моих рядах, причудливые названия. Типа «Сокольничие», «Стражи пределов», «Яшмовая гвардия». И поди разбери, что за тип войск под этим понимался. Реально с соколами пацаны?
– Брат! – услышал я рев у самого уха. Вздрогнул, чуть с коня не свалился. Огляделся по сторонам – никого. А голос узнаваемый. Тот зеленый так орал. Только ведь он унесся с этими, нефритовыми драконами, конницу останавливать.
– Брат! – уже в другом ухе прогремел этот же рев. – Мы опрокинули их!
С каждым разом становилось все страннее и страннее. Сперва вот это вот все, потом видосы, теперь голоса. И главное, я ж не пью! Даже на белую горячку не спишешь.
– Что мне делать дальше, брат? – продолжал допытываться невидимый зеленый здоровяк. – Преследовать их?
