У вас один общий друг
Рокси увлеченно читала электронное письмо.
– Ага, ладно. Если захочешь поиграть, играй тихо или в мое отсутствие. У тебя есть наушники?
– Я уже восемь лет не играла. Наушники не понадобятся. Но я должна предупредить – у меня есть птица, кенар, правда, он очень тихий. Немой. Вообще не поет. Так что и здесь наушники не нужны.
Элис неуверенно засмеялась. Рокси не ответила. В ее телефоне происходило нечто, требующее внимания.
– Черт, – сказала она. – Элис, ты меня прости, я капитально опоздала на работу. Работаю в мэрии, я уже говорила?
– Да, – ответила Элис. – Звучит круто.
– Что верно, то верно. Только из‑за этого и не увольняюсь. В общем, мне пора. Значит, никакого громкого пианино?
– Никакого громкого пианино. У меня и пианино‑то нет.
– Здорово. В противном случае – наушники.
– Договорились. – Элис показала большой палец.
Рокси принялась надевать сапоги. До Элис дошло, что она вот‑вот останется одна в чужой квартире. Или теперь это ее квартира? Непонятно.
– Вот и славненько. Твой ключ на холодильнике, – пояснила Рокси, закрывая за собой дверь. На лестнице раздался стук каблуков.
В комнате стало тихо. Элис коснулась голубого дерева. Оно было гладким и прохладным.
Пришло сообщение от Рокси:
– Мне ужасно неловко, ведь мы только что познакомились, но не могла бы ты сделать мне громадное одолжение?
«Пора заниматься, Гуничка», – послышался тихий голос. На остаток дня планов не было. Если поехать в центр, забрать чемоданы и клетку с Гэри, можно уложиться за час. Потом перекусить, и впереди будет целый вечер, чтобы заполнить анкету для поступления.
Но это же просит новая подруга.
– Конечно, что за одолжение? – написала Элис. Потом подумала и стерла «конечно». Однако так выглядело слишком резко. Она вернула «конечно» и нажала кнопку «Отправить».
– Супер! В общем, я познакомилась с парнем на «Флиртариуме». С виду вроде нормальный. Он хочет поужинать вместе.
– Странно.
– Знаю. Не думаю, что он из тех типов, которые приковывают девушек цепями к батарее, но знаешь, кто так думал?
– Девушки, которых приковали цепями к батарее?
– Вот именно. Короче, если ты не очень занята сегодня вечером, не могла бы ты прийти в ресторан, где мы с ним договорились поужинать, и просто побыть рядом?
– Типа на всякий случай?
– Ага. Пока я не скажу, что ты можешь идти. Буду безумно тебе благодарна.
– Ладно, – ответила Элис. – Надеюсь, это не на целый вечер.
Рокси прислала ей охапку сердечек.
– Спасибо огромное! А, вот еще что. Я забыла потушить свечи в моей комнате. Задуй их, пожалуйста.
Элис вошла в катастрофически захламленную комнату Рокси, освещенную романтическим светом. На подоконнике, в опасной близости от розовых занавесок, обнаружились две свечи. Элис дунула, они погасли, знаменуя рождение новой дружбы.
Билл завороженно глядел на меднокожего с прозеленью Синрана Сёнина. Тот строго, но всепрощающе смотрел на него из‑под широких полей такухацугасы (как Билл только что выяснил, именно так называется этот головной убор).
Для жителей добуддийской Японии, страны с первобытными технологиями и первобытными же суевериями, статуя считалась воплощением бога. Со временем процесс создания человеческого образа из бронзы, железа или дерева утратил ореол волшебства, однако пустые бронзовые глаза статуи до сих пор несли в себе силу, от которой у Билла задрожали колени, хотя он смотрел не на оригинал, а на копию с копии – фотографию в «Википедии».
Билл с женой жили в доме 404 по Риверсайд‑драйв, острым зубом пронзающем небеса на западной окраине района Морнингсайд‑Хайтс. Их квартира располагалась на последнем этаже. Большую часть дня из панорамных окон открывался великолепный вид на реку Гудзон и Палисады Нью‑Джерси[1], однако по вечерам в комнату проникали раскаленные докрасна лучи заходящего солнца, выбеливая картины и высвечивая пыль. В такие часы в гостиной тяжело было находиться: свет казался агрессивным, ожесточенным, отрицающим законы физики. В конце концов разгневанное светило скрывалось за офисным зданием или жилым домом где‑то в Нью‑Джерси, и внезапно присмиревшее небо расцвечивалось всеми оттенками оранжевого и фиолетового. Тогда Билл и Питтипэт сонно устраивались на диван с видом на очередной шедевр, созданный природой, и пялились в телефоны.
– Милая, – позвал Билл.
– Да? – откликнулась Питтипэт, не отрывая взгляда от фотографий квартиры на Пятой авеню, выставленной на продажу.
– Помнишь статую Синрана Сёнина, которую мы видели?
– М‑м‑м…
– Знаешь, откуда она?
Это общий лифт или только для этой квартиры? Непонятно.
– Из Японии?
– Ага. А знаешь, откуда именно?
– Откуда?
– Из Хиросимы.
– Ничего себе.
– Вот именно! Представляешь, уцелела после взрыва бомбы.
– Атомной?
– Да. От нее до сих пор немного фонит.
– Ни фига себе! – восхитилась Питтипэт. – В смысле, поразительно! Кстати, я, похоже, нашла нам новую квартиру.
– Статую подарило правительство Японии.
– Только послушай: три тысячи триста квадратных футов[2]. Четыре спальни, пять санузлов.
[1] Палисады Нью‑Джерси – линия крутых утесов вдоль западного берега реки Гудзон, являющаяся национальным природным памятником.
[2] 3300 квадратных футов – примерно 300 квадратных метров.
