Улыбки темного времени. Том 2
Ребята переглянулись, но последовали за ним. В степи им точно делать было нечего. Впрочем, и деревня оказалась не слишком интересной. Вблизи домики производили ещё более удручающее впечатление. Наконец куратор их свернул во двор с просторным двухэтажным зданием, несколько отличавшимся от всех прочих в деревне. «Школа», – пронеслось у всех в голове.
– Здесь, дорогие студенты, вы будете жить! На первом этаже столовая – организуем дежурство на кухне! Сегодня вас покормит Гузель, как гостей, а вот с завтрашнего дня дежурите там по двое и готовите, так сказать, всей своей группе пропитание! Продукты привозим регулярно, к счастью, имеются и свои запасы. Коли будет какая сложность, конечно, поможем, но раз практика ваша, вы уж сами начинайте! – весело произнёс Михаил Петрович, словно предвкушая всякие казусы на кухне.
– Предвижу возражения! Но! Здесь так принято, дорогие студенты! Вы ж вступили во взрослую жизнь, вот она такая и есть! Так‑с, комната девочек на первом этаже, рядом со столовой, мальчики у нас на втором – в актовом зале. Удобства на улице, сами понимаете, деревня! Душ тоже уличный, вон стоит – для вас сколотили! В школе есть умывальники, простые совсем – рядом со столовой. Вот и весь сказ! Пойдёмте размещаться!
Куратор был невероятно горд собой, наверно, по причине особой осведомлённости на месте.
Студенты смотрели на него с ужасом, всё ещё не отошедшие от тряской дороги и вида неухоженной деревни.
– Скажите, а люди в деревне есть? Кто‑то живёт тут? Мы не одни? – робко спросила Леночка, самая невысокая среди девочек.
– Конечно! Все дома жилые! Люди в поле работают, на ферме, все заняты! Но в обед обычно приходят покушать и кур своих покормить. Ну и местная молодёжь болтается целыми днями по улицам. Так что вы точно здесь не одни! Я живу вон в том домике с зелёной крышей, квартируюсь у бабуси. Если что, приходите спрашивайте! – улыбнулся куратор, и Леночка смутилась, слегка порозовев.
– Что ж, предвижу ещё вопросы – решим их на месте! А теперь пойдёмте размещаться и в столовую! – Куратор бодро зашагал внутрь здания, едва не провалившись одной ногой в прогнившую ступеньку.
На входе всех ждал сюрприз: внутри здания, в тамбуре на пороге лежала огромная дохлая крыса. Девчонки пронзительно завизжали, парни чертыхнулись. Один куратор остался совершенно невозмутим.
– Ну что вы в самом деле! Это же крыса, а не мамонт! Представьте, что вы на раскопках и обнаружили древнее животное, так радуйтесь! – живо отозвался он, нисколько не смутившись.
– Мы историки, а не биологи, и древние крысы нас не интересуют, – мрачно ответил Пуговкин и поискал глазами совок или нечто похожее.
– Я не буду жить с крысами! – почти закричала Надька. – Что у вас тут, рассадник! Обеспечьте чистое и безопасное жильё!
– Барышня, спокойно! У нас тут всё в порядке! Просто кот Васька подарок сторожу принёс, а тот не успел…это…его принять! Сейчас уберём! В помещении таких нет, это с улицы! – уверенно возразил Михаил Петрович.
– Как это вы поняли, что она с улицы, интересно? Вы их там в лицо, что ли, всех знаете? – ухмыльнулся Сашка, который до сих пор молчал, но явление крысы его весьма позабавило.
– Так, молодые люди! Вижу я профессия уже успела оставить свой отпечаток на ваших душах! Историкам полезно вступать в дискуссии в поисках истины и упорно копать всевозможные факты! Но не сейчас! Раскопками и поисками займёмся завтра! А это недоразумение оставьте мне! – воскликнул куратор, потрясая в воздухе перстом.
Он достал из кармана какую‑то исчерченную бумагу и, ловко завернув в неё крысиный хвост, поднял бедное животное с пола. Крыса неожиданно зашевелилась и запищала, одновременно жалобно и возмущённо. Девчонки снова завизжали, а Леночка плавно осела на пол, потеряв сознание. Вздрогнули и парни. Но только не Михаил Петрович. Он спокойно понёс ожившую крысу к выходу и выпустил там за оградой в траву, приговаривая: «Эх, молодёжь, молодёжь, а ежели кости какие раскопают, врача им вызывать, что ль? Эх, молодёжь!»
Однако этим происшествием вечер не ограничился. В комнате девочек почему‑то оказались старые пружинные кровати без матрасов. Развалюхи дразнили гостей своими ржавыми сетчатыми днищами с торчащей проволокой, откровенно надсмехаясь над ними. Даже закалённая всяческими невзгодами Надька всхлипнула, лишь завидев сие печальное зрелище. Михаил Петрович невозмутимо крякнул и, заверив всех, что это всего лишь недоразумение, немедленно ретировался в деревню. Девочки скинули свои рюкзаки на пол и покинули старых насмешниц. Решив побродить по зданию школы, они наткнулись в кабинете биологии на банки с чем‑то студенистым и напугались ещё больше. Ошарашенные прибежали они в столовую, на кухню. Здесь было тепло и уютно пахло свежеприготовленным пловом и компотом.
Над дымящимися кастрюлями царила полная улыбающаяся женщина. Она что‑то напевала и грациозно двигалась между плитой и кухонными столами. Её чёрные как смоль волосы были плотно вплетены в платок, но кокетливо выглядывали из‑под него баранками из кос. Медные браслеты позвякивали на плотных запястьях, а шёлковая блуза нежно шуршала под плотным фартуком в такт лёгким, почти танцующим движениям.
– Девочки, я влюбилась! – прошептала пухленькая невысокая Леночка, узревшая, какой невероятно притягательной может быть зрелая, сочная женственность. – Какая красивая!
– Да‑а‑а… – согласно ахали девочки, заворожённо следя за каждым движением хозяйки кухни.
Наконец она подняла глаза и заметила девочек, замерших на пороге кухни.
– Привет вам, птички певчие! С приездом! Как мы вас ждали! Сейчас Гузель накормит вас вкусненьким! – радушно улыбаясь, произнесла хозяюшка.
– Здравствуйте! – хором ответили и принялись наперебой знакомиться с ней.
Гузель внимательно выслушивала каждую и сразу же выдавала по тарелке горячего плова с овощным салатом. Девочки смеялись и ели угощение здесь же, у дымящихся кастрюль. Довольные и гордые собой, они внутренне ликовали от того, что их сразу же безоговорочно приняли в женское царство – тёплую кухню, полную секретов и вкусных ароматов. Забылось всё: и долгая дорога, и ехидные мальчишки, и странный куратор, и крыса, и ржавые кровати, и всё‑всё.
Казалось, что таинство их женской трапезы будет длиться вечно, но в столовой послышались знакомые голоса. Мальчики почуяли аромат плова и пришли сами. Атмосфера на кухне не поменялась, но всем пришлось слегка вынырнуть из уютного волшебства, созданного ими самими. Всё же оно не исчезло, а лишь затаилось в каждой девочке, свернувшись тёплым калачиком где‑то в груди.
– …да, и кровати такие удобные, мы уже опробовали, зал просторный! А тут вкусно у вас! – послышались обрывки разговоров.
