Улыбки темного времени. Том 2

– Притомился, Волчок? Тогда веди меня к медведю! У него‑то шкура побольше твоей будет! А тебе, так и быть, жизнь подарю, но ты пока рядом будь, пригодишься! – по‑хозяйски говорит ему девочка.

Ну совсем обнаглела, в буквальном смысле села на шею! А ведь дома кроткая какая! Да, маменька, да, папенька! И в школе всем пример! Однако, видимо, вот сущность‑то её и вылезла наружу! А если б к бабушке идти с пирогом? Так это ж за пирог переживать, покорной внучкой быть, убегать от всяких волков и прочих, бояться, как бы чего не вышло! Это ж совсем другая роль! И не всегда со счастливым концом, между прочим! Кроткие девочки, они дома хороши, а вот в лесу… ешь их на здоровье, как говорится!

Долго ли коротко, но привёл‑таки Волк Шапочку к медведю. Сам Серый дрожит, ибо не знает, чего ещё от этой странной девочки ожидать. Да и перед медведем как‑то неловко, вроде как неприятности ему принёс или, что ещё хуже, друга предал, а шкуру его продал ни за что ни про что кровожадной Красной Шапочке, примерной девочке. М‑да, мрачновато получается. Что‑то заигралась Шапочка, но куда там, разве остановишь её теперь!

Медведь сидит себе в малиннике, ест ягоды и о жизни думает. Всё не спеша, с толком, с расстановкой. Посмотрела Шапочка на него и тоже так захотела. Но сама просить не стала, а послала Волка сообщить хозяину леса свою волю.

– Миша, привет! Тут…это…в общем, охотятся на нас с тобой…хотят шкуры наши…и судьба твоя, как и моя, в руках вот этой…такой вот…ээээ…девочки! Папка ейный нас пристрелить хочет, шкуры выбирает получше, и из кустов палить будет, коли дочка ему знак даст…а тут незнамо что: побежишь – выстрелит, не побежишь – ещё хуже…ты прости, брат, что привёл эту…девочку сюда, не по своей воле! Хочет она, чтобы ты ей малины собрал полное ведёрко и пел при этом популярные песни! Знаю, Миш, попсу не любишь, но что ж делать! Шкура‑то хорошая, жалко вот так пропадать из‑за этой…девочки! – жалобно закончил свою тираду Волк, пугливо оглядываясь на хозяйку своей судьбы.

– Волк! Ну я не пойму тебя! Шкура, конечно, оно да, малину соберу, но попса…Эх, ну только ради тебя, брат! «Ягода малина, нас к себе манилаааа, ах какою сладкой малина былааа!.. Ла‑ла‑ла‑ла!» – затянул Медведь, попутно собирая ароматные ягоды в ведёрко.

– Ты как будто и не удивлён! – возмутился Волк. – Знаешь ты её, что ли!

– Да нет, что ты! Просто я в цирке три года работал, а потом меня лесник выкупил и выпустил! Мне эти задачки человеческие и чудные, ну, как бы сказать, привычны! «Если женщина просит…» – затянул он с прикрытыми глазами, чем вызвал немедленный восторг Красной Шапочки и её бурные аплодисменты.

– Медведь, я думал, ты друг мне! А ты даже не рассказывал про цирк и всё такое! И так тебе легко всё это! А я больше часа эту…девочку по лесу катал, как ишак, аж темно перед глазами, и всё равно недовольная! Что ты скрываешь от меня, Миша, говори прямо! – рассердился Волк, почуяв себя дураком.

– Вов, ну что ты, дорогой! Не обижайся! Никаких секретов! Просто я люблю то, что я делаю! И уж если пою, то пою от души, а коли собирать, так собираю прям ух! Женщинам это нравится! – искренне ответил Медведь, продолжая напевать любимые шлягеры своей молодости.

 

– Женщинам?! Где женщины? – недоумевал Волк, нервно озираясь.

– Как где? Вот, маленькая женщина! Ты предмет‑то изучи, а там и жить проще станет! А сейчас давай‑ка девочку проводим домой, я тебе тогда самое интересное скажу! – засмеялся Медведь, подхватил Шапочку на плечи и, щекоча её да посмеиваясь, понёс домой.

Насилу уйдя от деревенских собак и злых тёток с коромыслами, Медведь и Волк отдышались и сели на опушке леса отдохнуть.

– Ну что? Какой секрет‑то, Миш? Давай, говори! – потребовал Волк.

– Всё просто, Вов. Никакого папки в кустах не было! Шапочке захотелось поиграть во властную женщину, уверенную и хитрую! А самое лучшее в таких случаях, что? Правильно! Позволить ей это и не страдать самому! Ну а ты распереживался, замучался, зачем? Только кровожадность в ней пробудил, милый друг! Она ж твою неуверенность и страх за версту почуяла, хоть и маленькая, но женщина! Так‑то, Вов, просто всё! – ответил Медведь, посмеиваясь себе в зубы.

– Ах я дурак! Надо было сразу папку проверить, сидит или нет! – запричитал Волк.

– Да не в папке дело! Не понял ты ничего! А если б был он? Пулю б поймал! Надо ж просто играть по правилам и понять, чего ей хочется! – покачал головой Медведь и пошёл восвояси.

Волк щёлкнул зубами и отправился в своё логово. «Ну всё, Шапка, устрою тебе! Держись! Только сунься мне в лес!» – обиженно тешил он свою уязвленную мужскую гордость.

– Пап, я такую схему охоты придумала! Закачаешься! Опробуем? – говорила тем временем Шапочка своему папе, который с восторгом тут же согласился.

 

Бабушка Шапочки в тот же момент подумала и решила, что её методы привлечения к себе внимания что‑то не шибко работают. И бесконечные болезни, как будто бы серьёзные, не слишком привлекают к ней родных. «Вот гады! Нет в них жалости никакой к пожилой женщине! Ну и пусть! Я ещё ого‑го!» – подумала бабушка, надела своё лучшее платье и накрасилась. «Вот напугаю их сейчас!» – ехидно проговорила она сама себе и по‑девичьи хихикнула.

Она вышла из дому и улыбнулась солнцу. Птички пели, зелень шелестела на ветру. «Зачем я сидела столько в поликлинике в дурацких очередях и перемывала кости соседям с другими старухами, когда тут так прекрасно?!» – снова подумала бабушка и пошла в лес. Набрав букет цветов и налюбовавшись вдоволь бабочками, она продолжила свой путь по тропинке. Навстречу ей шёл грустный и злой Волк, бормотавший себе под нос что‑то про женщин, какие они разъэдакие даже в невинном возрасте. Бабушкины глаза блеснули странным огоньком.

– Добрый день, молодой человек! Что вы такой грустный? Обидел кто? – вежливо поинтересовалась она.

– Добрый…день, бабушка! – ошеломлённо ответил Волк, уж и не зная, чего ожидать ещё от женской инициативы сегодня.

– Какая я вам бабушка, молодой человек! Дама! С опытом! – гордо ответила она и игриво посмотрела на него.

«Боже, опять! Этот взгляд! А вдруг кто‑то, правда, в кустах сидит? Что за сила и смелость у этих…женщин сегодня?!» – испуганно подумал Волк, осторожно озираясь.

– Вот что, молодой человек, не знаю, кто там вас обидел, а я вам скажу, счастливая женщина – счастливы все! Так что, будьте добры, проводите‑ка меня через лес и поведайте о своих печалях! И мне спокойнее с вами, и вам легче! – уверенно проговорила бабушка и приобняла Волка за холку.

Волк вздохнул и начал:

– Она была маленькой и милой…в платьице, в красной шапочке…и вдруг обратилась в фурию…и всё ей мало, а что не по ней, папкой с винтовкой угрожает! Живого места на мне не оставила!

«О, узнаю свою внучку! В меня пошла, умница!» – подумала бабушка, а вслух сказала:

– Ох, негодница! Сочувствую вам! Продолжайте! – с притворным возмущением посмотрела она на невидимую озорную девочку, обидевшую Волка, и продолжила путь по нужной ей тропинке.

«Какая милая старушка! И посочувствует, и выслушает, не то, что эта, в шапке!» – подумал Волк и сам не заметил, как идёт в сторону той самой полянки, где им помыкала маленькая девочка в ярко‑красной шапочке.