Узники мира снов
Наверное, в первый раз она вспомнила легенду о Райском саде Саргона, разбитом для его возлюбленной. А во второй – что имя Рэйны наводит страх на всех, кто его слышит. Вот из‑за чего это имя нечасто доносилось из уст других. А еще более реалистичной отговоркой стало то, что Рэйне удалось отсюда сбежать. Лжебогиня сломала все планы богов и судьбы. Значит, и она сможет. Возможно, это имя поможет ей, направит на нужный путь.
Размышления стали приходить в ее голову чуть позже, когда ей до ужаса надоел яркий свет, освещавший каждый угол в этой конуре. Осточертел холодный и жесткий пол, чувство злости, а также то, как гулко билось в груди ее новое сердце. В конце концов пришла усталость. Бессилие запертой в стальной клетке дичи. А сталь ее убивала.
Рэйна стала считать до ста, но обнаружила, что делает это в обратном порядке. Поднимает левую руку вместо правой. Отходит вправо, не влево. Зеркальное отражение со стены смотрело на нее с издевкой. Правда, ей уже было все равно.
На девушку накатила истома, и она сдалась. Даже хотела позвать Балига обратно. Вовремя опомнилась.
Она не слабачка.
Она – та, кто выберется отсюда. Та, кто не сдастся. Если это, конечно, Мелас, а не какое‑то другое место. И даже если так, то она убежит. Отомстит и сожжет все дотла. Уничтожит фундамент этого местечка. И никто и ничто ее не остановит.
Через какое‑то время Рэйна начала расхаживать взад и вперед по камере. Двадцать шагов в длину, двадцать в ширину. Она не умела ждать. Ее мучило само осознание того, что она заперта и не может выбраться.
Спустя еще сколько‑то часов она сдалась и стала звать Балига. Девушка чувствовала себя откровенной идиоткой, крича его имя в пустоту стен. В никуда.
Никто не отзывался. Он ее обманул.
Если бы в комнате была мебель, она бы от злости разнесла ее в пух и прах. Но кто‑то об этом позаботился, мебели здесь не было.
Поэтому Рэйна просто билась о стены, точно рыба об лед. На ее теле проступали фиолетовые синяки, костяшки рук сбивались в кровь. Она выла, кричала, стонала. Затем усталость возвращалась, и она снова падала на пол, сворачиваясь в комочек. Потом поднималась, ходила, вопила, звала Балига. На ее крики никто не отзывался. Рэйна впадала в ярость. И вновь синяки и раны. А затем все повторялось.
Она чувствовала, что начинает сходить с ума.
Глава 2
Балиг пришел, когда Рэйна сидела на холодном полу. Ее глаза были закрыты.
Все тело девушки покрылось синяками и ссадинами, из треснутой губы сочилась кровь. Ей уже было плевать на все и всех. Но едва она услышала какое‑то движение у стены, к ней внезапно вернулись все силы.
Рэйна распахнула глаза, на мгновение уставившись на незваного гостя. После чего резко вскочила на ноги. Заметила, как мужчина вздрогнул от быстроты ее движений, и внутренне возликовала.
Еще какое‑то время назад она бы накинулась на него, шипя, как дикая кошка. Сейчас же любопытство вместе с желанием получить хоть какую‑то информацию пересиливало ярость. Поэтому Рэйна взяла появившийся из воздуха белый стул, уселась на него, закинув ногу на ногу, и уставилась на Балига. Он стойко выдержал ее взгляд.
Еще бы! Наверное, привык общаться с такими, как она. Пока ее тащили сюда, девушка видела, как в камеры рядом заводят других кричащих, вырывающихся или каких‑то совсем обезумевших людей. Скорее всего, она здесь не первая. И не последняя.
Рэйне было противно, что Балиг счел ее такой же. Но еще противнее было то, что она действительно побесилась и успокоилась. Правда, на время, но…
– Здравствуй. Подумала над моим предложением? – сдался Балиг и первым начал их разговор.
– Врун, – хриплым голосом бросила Рэйна.
Брови Балига поползли вверх. Он явно был удивлен. Но Рэйна говорила правду. Он солгал ей. Обманул.
– Прости?
«Не прощаю. И никогда не прощу!»
– Сказал, что придешь, стоит мне только позвать. Звала, как идиотка. Но ты не приходил.
– Возможно, дело в том, что я был занят в месте, где защитный барьер не позволял тебя услышать, – ответил Балиг, присаживаясь за материализовавшийся стол. – Извини, что заставил ждать.
– Ну да, у всех же свои дела. А я должна вечность сидеть в пустой стальной коробке, сгнивая и подыхая от жажды. Что, если у меня клаустрофобия?
– Пустой стальной коробке, говоришь? – удивился Балиг.
– А ты что, слов не понимаешь? – рявкнула Рэйна. Она начинала терять терпение, а от этого впадала в очень опасное состояние. – Да, абсолютно пустой, гладкой и непробиваемой! Ни стола, ни стула, ни графина с водой. Ничего!
– Зона спокойствия подстраивается под твое сознание…
«Какой комфорт! Врагу не пожелаешь», – подумала она, но сказала иное:
– Зона спокойна, а я, как видишь, нет. И мое сознание явно хочет меня убить.
– Хорошо, тогда не будем терять время. – Балиг расправил складки камзола, собираясь с мыслями. От Рэйны не ускользнуло, что его руки чуть дрожали. – Ты получишь то, что я у тебя отнял, в обмен на работу.
– Ты говорил о помощи.
– Помощь, работа – какая разница?
– Никакой.
– Так и что решила?
– Я согласна. – Стоило ей это произнести, как она вскрикнула: на ее левом плече, чуть ниже браслета, появилась татуировка. Плечо горело так, что от боли перед ее глазами заплясали черные точки. – Что это за дрянь?
– В Меласе все договоры скрепляются магией и фиксируются татуировками.
Рэйна вскинула голову, стиснув зубы. Боль начала понемногу отступать, окольцовывая легким покалыванием зону почерневшей татуировки.
– Почему ты это раньше не сказал?
– Ты не спрашивала.
Это не было сказано надменно. Балиг просто констатировал факт.
Девушка фыркнула, потирая больное место. Она продолжала рассматривать Балига исподлобья, скользя взглядом по его фигуре, а также подмечая каждую мелочь и каждое изменение в поведении.
– Ты обещал, что расскажешь про это место.
– Расскажу.
Балиг положил на стол папку и раскрыл ее. Выудил несколько листов и разложил перед Рэйной. Та нахмурилась и склонилась над бумагами, рассматривая их.
– Что это?
