В Цепях Вечности

Теперь же все тело жует нестерпимая боль, особенно – голову. Мышцы ноют, будто по ним проскакал табун диких коней.

– Кстати, о конях, – пробормотал Лурин, – а где же мой?

Но это не единственное, что беспокоило. Гораздо больше он хотел знать, на месте ли его магические камни. Да и любимые шахматы потерять не хотелось. Его самого они не тронут, Лурин уверен. Разбойникам важнее получить за него деньги.

Связанными и затекшими от веревок руками он коснулся груди. Мешочек с камнями пропал. Как и оба его меча. Нет на нем и кольчуги.

Что камни отберут, принц ожидал, но все же надеялся, что обойдется. Но разбойники есть разбойники: сначала ограбят, а потом еще и обменяют тебя на выкуп.

О смерти Моргана мог доложить только очевидец, это стало ясно сразу.

«Выходит, – подумал Лурин с досадой, – кто‑то из наемников выжил. И представил все в выгодном для себя свете».

Делая вид, что чешет ногу, он аккуратно достал из‑за голенища сапога темно‑красный камень‑глаз, который положил туда, когда тот случайно выпал из мешочка на шее. Камень мгновенно потеплел в его ладони.

Осталось возвратить еще три.

 

Вскоре, когда по поляне потекли запахи жареного мяса, подошел Медведь и бросил Лурину исходящий горячим соком кусок. Затем освободил ему руки и привязал принца к дереву, возле которого тот сидел.

Негромко перднув, здоровяк вернулся к костру и набросился на еду вместе с остальными.

Принц ел медленно, обжигаясь, хоть и чувствовал зверский голод. Пока насыщался, стал внимательно разглядывать тех, кто держит его в плену. Разбойников насчитал восьмерых.

Все в старой залатанной одежде, один грязнее другого. Бороды и отросшие до плеч волосы нечесаны. Все громко чавкают, отрыгивают и гогочут так, что слышно, наверное, по всему лесу. Рядом лежат под стать им по размеру дубины, блестят на солнце лезвия топоров.

Лурин отдал им должное – уходу за оружием они уделяют больше времени, чем собственной внешности. Зажатый в кулаке камень дал понять, где находятся остальные камни‑глаза. Крыша землянки разбойников стала светиться заметным лишь Лурину сиянием.

Мысль о побеге бьется в такт сердцу, но он постарался отвлечься. Нужно дождаться ночи.

* * *

Когда разбойники закончили трапезу, и от костра остался слабый огонек на куче золы, на поляну выметнулся всадник.

Лурин с негодованием заметил, что разбойник прискакал на его коне. Такой же оборванец, как и те, которые только что ухомякивали у огня оленину. Только этому лет восемнадцать. Он спрыгнул с коня с легкостью опытного наездника, оправил одежду.

Щербатый, Медведь и вся остальная шайка обступили его плотным кольцом. До Лурина долетали отдельные слова, ругать и общий тон разговора. Судя по всему, новости он привез плохие.

Наконец, разбойники разошлись с ворчанием и хмурыми лицами. Лурин ловил на себе гневные и досадливые взгляды. Интуиция подсказывает, что вести, привезенные парнем – который теперь сел к потухшему костру и принялся жевать кусок еще теплого мяса – плохие в первую очередь для самого Лурина.

Двое бородачей бросили в нескольких шагах от привязанного к дубу принца несколько охапок хвороста и принялись высекать огонь. Медведь принес длинные щипцы, нож с закопченным лезвием и металлический прут.

По спине Лурина прошел холодок. Он инстинктивно напрягся, но веревки прочно удерживают у шершавого и пахнущего смолой дерева. Похожие щипцы и прутья, среди прочих инструментов, он видел в пыточной на нижнем ярусе королевского замка.

Подошел Щербатый, сплюнул в траву и посмотрел на Лурина полусочувственно‑полунасмешливо.

– Ну что принц, – сказал он, – не суждено тебе вернуться домой.

Он покачал головой, в глазах разочарование.

– И выкуп за тебя мы не получим.

– Почему? – спросил Лурин с тревогой. – Король Твердогор будет рад заплатить выкуп, чтобы потом казнить меня самолично!

– Наместник этой части Данмара приказал истребить все разбойничьи шайки, – сказал Щербатый и затрясся в утробном хохоте. – Борется, значит, с преступностью и грабежами. С нами, то есть. А все потому, что мы боремся с его грабительскими налогами. Мы отправили к нему гонца с письмом, но парень едва спасся из его лап.

Лурин смотрел непонимающе, происходящее просто не укладывается в голове.

– В общем, наместник потребовал тебя бесплатно, – подытожил разбойник. – Сказал, что не даст ни гроша даже за твою отрезанную башку.

Щербатый снова сплюнул в траву.

– Везти тебя в королевский замок – по дороге нас посекут. Посылать человека к королю тоже бессмысленно, пока он будет ездить, нас всех развесят по дубам вдоль дороги.

Разбойник сунул руку под одежду и почесал подмышкой.

– Так что не обессудь, – сказал разбойник, с притворным сожалением кивая на раскалившиеся в костре щипцы и прут.

Лурина передернуло. Он представил, как белый от огня металлический кончик касается его лица, с шипением проникая глубже.

– Знаешь, какие две вещи любит воин, кроме баб и вина? – спросил Щербатый.

Принц не ответил. Его трясло.

– Воин любит золото, – пояснил бородач терпеливо, словно ребенку. – А если его лишают золота, остается последняя радость – причинять врагам боль.

Улыбка превратилась в злобный оскал, он с размаха ударил Лурина наотмашь.

Голова принца мотнулась назад, ударившись о ствол дерева. Он незаметно сунул камень‑глаз в карман штанов.

– Можно даже не срывать с тебя одежду, – сказал Щербатый, потирая руки. – Рубаха огню не помеха.

Он громко захохотал и взял из огня прут, который уже стал вишневого цвета.

 

Ледяная вода обрушилась на голову и плечи. Безвольно повисший на веревках Лурин с трудом открыл глаза. Вода стекает с него ручьями. Боль от ожогов в груди и плечах просто невыносимая.

Чья‑то рука взяла за подбородок и приподняла голову. Принц увидел перед собой заросшее черной, как ночь, бородой лицо Щербатого.

Он не сразу понял, что стемнело. В воздухе гаснут последние лучи солнца.

– Хе‑хе, – засмеялся бородач и отпустил. – Жив еще.

Лурин почувствовал, как под тяжестью тела веревки снова впились в грудь.