В Цепях Вечности

Некоторое время он боролся с сомнениями, ведь тех, кто в землянке все равно придется убить, иначе убьют его. Но затем на ум пришел совет старого Дункана, наставника по бою на мечах: «Если речь идет о твоей жизни, все приличия и правила отодвигаются в сторону».

Осторожно, стараясь не шуметь, он направился к спящему Медведю. Лурин наклонился, и в этот момент разбойник оглушительно выпустил газы.

Принц положил камень на траву камень‑глаз и схватил спящего за горло, надеясь, умертвить его быстро.

Неожиданно Медведь сорвал его руки с горла и моментально вскочил. В бледном свете луны Лурин увидел взметнувшийся кулак величиной с дыню, голову сотряс удар, и его отбросило на землю. В черепе принца звенело, во рту появился соленый вкус.

Медведь ударил его ногой по ребрам и навалился сверху, сдавив горло тяжелыми, как бревна, руками.

Принц чувствует, что задыхается, отчаянно попытался освободить горло, но ничего не выходит. Среди мечущихся в голове мыслей мелькнул образ оставленного на траве магического камня.

Угасшая, было, в Лурине надежда вспыхнула вновь. Он ударил здоровяка коленом в пах. Медведь застонал и ослабил хватку. Воздух хлынул принцу в легкие, но он по‑прежнему придавлен к земле.

Разбойник вновь принялся его душить, и тогда Лурин мысленно призвал волшебный камень.

 

Медведь почувствовал, что вокруг него что‑то мелькает. Что‑то круглое, испускающее темно‑красный свет. От этого предмета исходит сильный жар. Разбойник не обратил внимания и продолжил душить принца с явным намерением сломать ему шею.

Камень‑глаз, который он вначале принял за крупного жука, остановился напротив его нечесаной белобрысой головы и, моментально раскалившись до беловатого свечения, метнулся вперед.

 

Что‑то горячее, как вытащенный из костра уголь, вошло в горло Медведя прямо над кадыком.

Лурин ощутил, как с него скатилась гора.

Разбойник хрипит, ухватившись за горло, пытаясь заглушить страшную боль. Камень погружается все глубже, прожигая себе путь сквозь внутренности к задней стороне шеи.

Медведь мечется с выпученными глазами, катается по траве и вдруг – затих, раскинув руки. Он лежит лицом вниз. Над трупом с окровавленной дырой в шее поднялся камень‑глаз. На нем с шипением испаряется кровь, такого же бурого цвета, как и он сам.

Лурин отдышался и встал. Вытащив у Медведя из‑за пояса нож, он направился к землянке, где крепко спят, не потревоженные шумом борьбы остальные разбойники. Камень‑глаз летит впереди.

 

Глава 5

 

Карт и Венора обнаженные лежат под простыней в комнате постоялого двора. Девушка лежит к наемнику спиной, тот все еще крепко прижимает ее к себе. Лицо наемника пересекает, закрывая изуродованный правый глаз, черная повязка.

Карт выпустил девушку из объятий. Чувство холода в животе напоминает, что рядом с ним – колдунья, но оно теперь притупилось.

За окном брезжит серый рассвет.

Венора встала и подошла к столу, где лежит ее дорожная сумка. Вытащив лоскут бумаги и мешочек с травами, она свернула самокрутку и прикурила от тлеющей на поставке лучины.

Она вернулась в кровать. Теперь дыхание девушки источает терпкий запах трав.

– Ты провел меня, Тириз Карт, – сказала она. – Как ты узнал о заклятии, что наложила на меня мать?

Наемник покачал головой.

– Не знаю. Но я это сделал не только, чтобы защититься. Ты мне нравишься, ведьма.

Венора затянулась и выпустила дым в светлеющий воздух.

– Как‑то в детстве я ругала мальчишек и клялась, что, когда стану взрослой, убью любого мужчину, который меня обидит. Тогда мать наложила на меня заклятие. Сказала, что это просто шутка, но с долей серьезности. Ты как‑то об этом узнал и воспользовался – единственный мужчина, кому я не смогу причинить боль или убить, будет тот, кто первый в меня войдет с моего согласия.

– Значит, виноват не я один, – усмехнулся Карт.

– Я просто забыла о маминых словах. Не зря она мне говорила держаться от наемников и солдат подальше.

– Думаю, все матери советуют такое своим дочерям.

– Иди к черту.

– Не злись.

– Я не смогу тебя убить сама, – сказала девушка, – но это не значит, что за меня это не сделает кто‑то другой.

Девушка встала и принялась одеваться. Карт последовал ее примеру. Он вдруг заметил, что перед ним не двадцатилетняя девушка, а взрослая женщина, много чего повидавшая в жизни. Выражение ее лица стало более зрелым, кожа чуть постарела, но Венора оставалась столь же красивой.

– Знаешь, я видел в полудреме Лурина, – сказал он.

– Ты по нему скучаешь? – бросила Венора едко.

– Я видел то, что он сейчас делает. Ночью он освободился из плена разбойников. Убил девятерых. Вернее, не он, а его камни‑глаза.

– Я знаю, почему ты это видел.

– Я тоже.

Наемник вытащил из мешочка слабо светящиеся камни и задумчиво повертел в руке.

– Это все благодаря им.

– Между камнями существует неразрывная связь, – пояснила Венора, завязывая на затылке волосы в хвост. – Они стремятся вновь оказаться вместе. Это облегчит нам задачу.

– А не сможет ли он видеть то же самое о нас?

– Он обычный человек, а я – потомственная колдунья, – напомнила девушка. – Так что не беспокойся.

– Я впервые путешествую с ведьмой, – пробормотал Карт, – да уж. Во всем Илуоне не слыхали большей нелепости.

– Что ты сказал? – спросила она, зло приподнимая бровь.

– Да ничего, мысли вслух.

– Кстати, ты разве не должен вернуться ко двору своего короля? – поинтересовалась девушка. – Ты ж должен быть его верным псом.

Карт посмотрел на, но, вспомнив, кто перед ним и насколько сильнее, он сдержался, выражение лица осталось прежним.

– Я и не собирался. План был такой, что заберу у Лурина камни‑глаза и отправлюсь дальше. Осточертело быть наемником, знаешь ли.