В последний раз

– Мам, у меня до сих пор сердце колотится, – хмуро произнесла я, потерев лоб. – Скажи этой сучке, что я с ней не разговариваю.

– Света, – предупредительным тоном мама осудила моё ругательство.

– Она чуть не угробила нас! – возмутилась я. – И твоя Сашенька еще и беременна! Так что она чуть не угробила нас троих!

– Я понимаю, Света, но может, ты останешься сегодня? – спросила мама, зная, что я не передумаю.

– Нет, сегодня я её видеть не хочу, – устало произнесла я. – Просто передай ей, что мне надо время прийти в себя после её поездки.

– Ну, хорошо, – кивнула моя родительница. – Хочешь, я поеду с тобой?

– Да нет, мам, всё хорошо, – успокоила я её. – Не хочу тебя выдергивать. Скоро приеду. Может быть через пару недель.

– Ладно, – согласилась мама. – Если что, звони, и я приеду.

– Хорошо.

Мы обнимаемся и направляемся в сторону выхода. Ни сестру, ни зятя я не встретила. Надеюсь, Стас перекинул Сашку через колено и отхлестал её по заднице! Клянусь Богом, сестра заслужила!

Прощаюсь с мамой на крыльце и выхожу за ворота.

– Света! – слышу мамин голос.

– Что? – спрашиваю я, обернувшись.

– А как ты до города доберешься? Ты такси вызвала? – беспокоится мама.

– Всё нормально, мам, – успокаиваю я её, продолжив идти по двору.

Выйдя за ворота, вижу БМВ старого образца. Костя стоял рядом, разговаривая с кем‑то по телефону. Заметив мое приближение, мужчина, не прекращая разговора, направился ко мне на встречу и взял сумку, положив её в багажник. Я в удивлении ожидала рядом, глядя на его маневры. Давно за мной никто так не ухаживал. Вернее, почти никогда. Посмотрев на меня застывшую, Костя обошел свое авто и открыл мне пассажирскую дверь, кивнув во внутрь машины. Хоть на дворе был октябрь, погода в столице еще была приемлемой. На улице было сухо, хотя и прохладно.

Сев в машину, я заметила, что она явно любима хозяином. Салон вычищен и прибран, нет потертостей и трещин, характерных для подержанных машин. После того ужаса, что я испытала в дорогущей машине с сестрой, это уютное авто, было то, что надо. Пока я разглядывала его машину, Костя продолжал разговор на улице, расхаживая передо мной, давая тем самым хорошенько разглядеть себя.

Ну, что сказать, блондинчик был хорош собой. Фигура что надо, а попка была классной и явно упругой. Черт, отсутствие секса явно начинает сказываться на мне! Мне же блондины не нравятся, а уж этот любитель скоростного сближения и подавно не значился в списке предполагаемых любовников. Хотя на данный момент этот список был совершенно пуст. Черные джинсы, синяя футболка и коричневая кожаная куртка делали этого мужика просто красавцем.

Пока я обнуляла список своих предполагаемых любовников, мой водитель уже закончил свои телефонные переговоры.

– Заскучала без меня? – хитро подмигнув, спросил мужчина, садясь на водительское сиденье.

– Не успела, – фыркнула я, улыбнувшись его лукавой улыбке. – Костя, только езжай помедленней, я не переживу сегодня еще одной лихой поездки.

– Твоя сестра родилась с мотором вместо сердца, – хохотнул мой водитель, заводя двигатель. – Лихо она прокатила тебя. Мы со Стасом офигели на крылечке, когда вы парковались.

– О! Не напоминай, – закрыв глаза, простонала я. – Поверь, я вспомнила все молитвы, какие когда‑либо слышала.

– Ты сильно испугалась? – удивленно и участливо спросил Костя.

– Она в Питере так не гоняла, – убежденно воскликнула я, вспоминая, как сестра аккуратно парковалась, когда мы катались за покупками.

– Со временем приходит опыт и уверенность, – произнес мужчина, улыбаясь. – Я помню, как сам учился кататься на байке.

– Ты тоже лихач? – фыркнула я, слегка повернувшись на сиденье к Косте.

– Нет, уже нет, – усмехнулся со вздохом мужчина. – Я катаюсь для удовольствия. Байк – это для души.

– А я боюсь летать, – поджав губы, спокойно призналась я в своей фобии.

– Самолет – самый безопасный вид транспорта, – убежденно произнес Костя. – Бояться нечего.

– Но мне это не помогает, – отмахнулась я. – Я вообще не понимаю, как тонны железа летят по воздуху.

Костя засмеялся, при виде моего возмущенного недоумения, и включил музыку. Из динамиков полилась мелодичная композиция, совершенно неподходящая этому мужчине. Удивленно смотрю на улыбающегося Вольского, и поясняю свое изумление:

– Удивлена выбором музыки или это радио?

– Порой надоедает клубная музыка, – пожал плечом мужчина.

– Даже хозяину ночного клуба? – фыркнула я, поворачиваясь к нему еще больше.

– Особенно ему, – фыркнул Костя.

Мы едем в тишине, наслаждаясь мягким джазом. На удивление, мужчина ведет машину медленно. Такая езда, спокойная музыка и присутствие Кости умиротворяюще действует на мои взбудораженные нервы. Я стала пристально рассматривать своего водителя. Кожаная куртка подчеркивала брутальность этого мужчины, сосредоточенный взгляд, направленный на дорогу, делал его серьезным и сексуальным. Неосознанно я стала осматривать его как женщина, выбирающая себе любовника.

– Света, прекрати, – тихо произнес Костя, прерывая моё любование этим прекрасным образчиком самца.

– Что прекратить? – удивленно интересуюсь я, отрываясь от рассматривания его штанов и массивных ботинок.

– Прекрати так смотреть, – пояснил мужчина, не отрывая взгляда от дороги.

– Как? – усмехнулась я, понимая, что откровенно дразню его.

– Свет, если у меня встанет – ты ляжешь, – усмехнулся Костя, посмотрев на меня.

– Кость, если у тебя встанет – это будет твоей проблемой, – фыркаю я, садясь ровно и глядя на дорогу.

– Ах, так! – воскликнул Вольский и съехал на обочину, глуша мотор.

Я в удивлении расширила глаза, а он, повернувшись ко мне, спокойно сидит, осматривая меня.

– Кость, не глупи, – фыркаю я, не глядя на него.

За окном автомобиля лес и пустынная дорога. Пейзаж красивый, но перспектива топать пешком в обе стороны меня не радовала.

– Света, тебе говорили, что ты язва? – иронично нахмурившись, спрашивает с улыбкой Костя.

– Да, – отвечаю я, спокойно глядя на пространство перед машиной. – Меня называли и хуже.

– А как называют девушку, которая кидает меня в «черный список»? – хитро спросил мужчина, улыбаясь во весь рот.

– Умной? – вскинув бровь, предполагаю я, продолжая смотреть вперед.