В последний раз

– Вот видишь, – довольно говорит мужчина, целуя мою щеку.

Вскоре массаж переходит в откровенную ласку моей филейной части, и вот поцелуи уже глубже, а объятья жарче.

– Теперь не сбежишь, и никто тебя не спасет, – сквозь поцелуй прошептал мужчина, поворачивая меня на спину.

– Кто сказал, что я нуждаюсь в спасении? – фыркнула я, чувствуя возбуждение Кости, и как моё тело откликается на это, словно сумасшедшее.

Вольский был умелым любовником, сегодня в лесу я это поняла сполна. Теперь же в спокойной обстановке и на удобной кровати мужчина чувствовал себя вольготно и пользовался простором ложа. Повалив меня на спину, Костя лег сверху, продолжая целовать. Я не люблю, когда на меня давят в прямом и переносном смысле, и поэтому быстро изворачиваюсь, оказавшись на нем.

– Я хочу быть лучшим на Свете, – вскинув брови, произнес мужчина, вновь повалив меня на кровать.

– Кость, я хочу сверху, – быстро пробормотала я, сквозь поцелуй.

– Нет, – коварно ответил Вольский, располагаясь между моих ног. – Сейчас моё время быть сверху.

– Кость, – брыкаюсь я, не желая поддаваться.

Вдруг оказываюсь на животе с приподнятым задом. Жесткий шлепок обжигает меня, и пока я, нахмурившись, прихожу в себя, Костя успевает надеть защиту.

– Я сказал, что сверху буду я, – произнес мужчина, кладя свои ладони на верхнюю часть бедер и большими пальцами раскрывая меня для себя. – А ты просто будешь кончать.

В ответ я успела лишь всхлипнуть, когда Костя начал погружаться в меня. Чем хорошо позиция сверху – это контролем проникновения. Оказавшись под любовником, мне приходилось подстраиваться под его темп и желания. Вольский же с разбега задал такой ритм, что я прикусила простынь, отчаянно чувствуя трение внутри себя. Эти резкие рывки словно поршень толкали меня в пропасть. Ни стонов, ни всхлипов я сдержать не в силах. Руки на бедрах стали крепче сжимать меня, а волны удовольствия захлестывали словно цунами.

Вдруг чувствую, что Костя лег на меня сверху, зажав бедра своими ногами. Я и раньше чувствовала его в себе очень плотно, а сейчас его толчки стали еще более ощутимыми и буквально продирающимися в меня. Ухватившись за мое горло, любовник стал покрывать поцелуями повернутую в его сторону половину лица. Это было тяжело и крышесносно одновременно. Сквозь дымку удовольствия чувствую, что Костины движения становятся резче, а дыхание тяжелее. Я словно пульсирую внутри вокруг Кости, и его давление совместно с рывками просто лишают меня силы воли.

– Кончи сильнее, – жарко шепчет мне Костя с самое ушко, и я послушно повинуюсь ему, ярко взрываясь как петарда.

Утро наступает медленно. Я устало моргаю, осматривая обстановку комнаты. Рядом, мерно сопя, лежит Костя, одной рукой обнимая меня за талию. Остаток вчерашнего вечера и ночь прошли в жаркой битве между ними. Мужчина позволял мне брать верх, но порой я была вынуждена подчиняться ему. В такие моменты Костя был жесток и резок, доминируя по полной. Должна признаться, что самые яркие оргазмы я получала именно в те моменты, когда была плотно прижата к простыне и слушая его низкий голос, страстно шепчущим мне команды. Это было странным, ибо я вообще не любитель подобных постельных упражнений. В сексе я всегда лидер и командир. Удовольствие люблю и получать его умею, мне не по душе пассивное ожидание доставки оргазма. Если так ждать, можно и не дождаться, но с Вольским такое не прокатывало. Этот мужчина умел ловить кайф и не стеснялся быть грубым для этого.

Медленно отползаю, перекладывая руку Кости на постель, и замечаю, что часть волос тоже под ним. С трудом вытягиваю их и медленно встаю. Вокруг постели валяются фантики от презервативов, наглядно демонстрирующие количество ночного удовольствия. К слову сказать, трахались мы не все время. В перерыве между сексом ели, смотрели фильм по телевизору и целовались. Последнее, конечно, и приводило к повторному использованию резинового изделия номер два.

Воспользовавшись санузлом, медленно одеваюсь. Поморщившись от дискомфорта, расчесываюсь, вспоминая, как Костя игрался с моими волосами, пропуская их сквозь пальцы. В один из перерывов мужчина убедил меня вытащить его из черного списка.

– Ну, пожалуйста, – скривив лицо в уморительной мине, произнес Костя сидя за кухонным столом в половине первого ночи.

– Зачем? – спрашиваю я, жуя разогретую лапшу.

– Ну, вдруг тебе будет нужна моя помощь? А номер ты не помнишь, – тоскливо произнес Вольский, выпятив губы.

– Я записала тебя в телефон перед тем, как забанила, – фыркнула я, отправляя последний кусочек баклажана в рот. – Не волнуйся, найду твой номер.

– А вдруг мне нужна будет твоя помощь? – вскинул брови Костя, доедая свою порцию.

– Тем более не стоит вытаскивать тебя из бана, – хохотнула я, глядя на расстроенного мужчину.

– Свет, а вдруг тебе снова захочется согрешить со мной? – коварно предположил Вольский, забирая опустошенные нами коробки.

– Я позвоню тебе, – игриво произношу я, вытирая рот салфеткой.

– А если я захочу согрешить? – продолжил игру в предположения Костя.

– У тебя достаточно грешниц под рукой, – вскинув бровь, отвечаю я, вставая.

Неожиданно оказываюсь в крепких объятьях. Мужские руки властно сминают мой зад. Поцеловав меня в шею, Костя шепчет очередной вопрос:

– А вдруг я хочу согрешить именно с тобой?

– Тогда подождешь, пока я захочу этого, – шепчу я в ответ.

Ласка вновь захлестывает меня в объятьях Кости. Чувствую, что мне не избежать секса на кухонном столе.

– А сейчас хочешь? – шепчет мужчина, хватая меня за волосы и медленно тянет за них.

– Хочу, – прищурившись отвечаю правдиво, ощущая в одном конкретном месте явный интерес к этому коварному самцу.

– Тогда вытаскивай меня из черного списка, – игриво предложил он, потираясь об меня своим телом. – И не блокируй меня.

– Хорошо, – вздохнула я, капитулируя. – Но я не обещаю отвечать на звонки.

– Что ж, это уже победа, – покачал головой Костя, вернувшись к поцелуям меня.

Расчесавшись, смотрю на часы и понимаю, что если выехать прямо сейчас, то в Питер я вернусь во второй половине воскресенья. Вспомнив, что в моём холодильнике тоже сдохла мышь, решаю выезжать немедленно. Тихо собираюсь и неслышно покидаю квартиру Кости.

Спросив у прохожего где ближайшее метро, быстро доезжаю до Ленинградского вокзала и беру билет на Сапсан. До посадки оставалось полчаса, когда вдруг зазвонил телефон. Абонент «Никогда не отвечай согласием» заговорил голосом Вольского.

– Упорхнула, словно птичка, – беззлобно вздохнул Костя. – Признайся, ты вышла в кафе за булочками?

– Я на вокзале, – с улыбкой ответила я, слыша, что он где‑то на улице. – Жду посадки. Прости, что так ушла, не хотела тебя будить. Ты заслужил отдых.

– А прощального поцелуя я не заслужил? – со вздохом спросил Костя.

– Конечно, заслужил, – с грустью отвечаю я. – Но ты слишком далеко для подобного прощания.