В прицеле ад

Отвлекшись на несколько секунд на это ходячее меню, по своим реакциям очень похожее на зоновского пороса, я пропустил момент, когда моя обворожительная гадюка продефилировала мимо с одним из своих приятелей. Они заняли место с краю танцпола, откуда их было прекрасно видно, и когда ее лицо в танце обращалось в мою сторону, тонкие длинные пальцы на плече партнера выбивали легкую дробь. Вынув сигарету изо рта, я сделал жест рукой в сторону выхода, и в ответ ее густые ресницы медленно опустились. Все, сделка успешно завершена, и обещанного халдею врача, кажется, не стоит дожидаться.

С трудом поднявшись, опираясь на столешницу, я отставил свой зад в сторону соседнего столика и задержался в этой позиции на пару секунд, не спуская глаз с официанта. Ожидание паники не оправдалось. С хорошей спринтерской скоростью халдей рванулся через зал в мою сторону, сжимая в поднятой руке аэрозольный баллончик. Вот что значит приличное заведение. Похоже, здесь предусмотрены все аварийные ситуации. До распыления ароматического газа оставались доли секунды.

Я быстро выпрямился и полез в карман за бумажником. Официант остановился рядом, со страхом втягивая в себя носом воздух.

– Молодец. Хорошо бегаешь, – одобрил я его прыть, бросая на стол несколько купюр.

Пошарив по столу взглядом, я не нашел своей зажигалки, и это мне очень не понравилось. У нее, конечно, скверный характер, но уйти своими ногами она никак не могла за отсутствием оных. Сейчас следовало решить – поднимать по этому поводу шум или тихо уйти? Выбрав последнее, я зашагал к выходу из зала.

Подумаешь, зажигалка. Маленький штришок в моей бурной биографии, где потеря головы достаточно обычное явление, но этот штришок меня насторожил. Зажигалки в таких ресторанах не крадут. Значит, им была нужна именно моя вещь. Кому им, предстояло еще выяснить, и по этому поводу не стоило суетиться. Буду нужен, сами, если смогут, найдут.

Теперь первый вариант ухода из этого города отпадал. Придется воспользоваться вторым. У меня не было никакого желания заводить здесь знакомства. Они – как новая обувь: она может быть красивой, но в самый неподходящий момент начинает натирать мозоли, а тогда уж в ней далеко не уйдешь и особо не побегаешь.

Подойдя к стойке администратора и расплатившись за номер, я попросил отправить мои вещи в аэропорт, сообщив, каким рейсом и компанией необходимо отправить багаж.

Адресовав любителей новых знакомств в аэропорт, я спокойно направился к лифту и поднялся на свой этаж. Идя к номеру, споткнулся, и, растирая ногу, воткнул концы женской шпильки, зажатой между пальцами, в розетку, использующуюся персоналом отеля для подключения пылесосов и другой техники. Сами понимаете, свет в коридоре мгновенно погас. Как я уже отмечал, по натуре я человек скромный, и не люблю навязчивого внимания незнакомых людей. Служба безопасности отеля мне не знакома, и в данный момент знакомиться с ней у меня нет никакого желания. Будем надеяться, что видеокамер, следящих за коридорами в инфракрасном диапазоне, здесь нет.

Время пошло. С хорошей скоростью, свернув в другую сторону от ранее избранного направления, считая шаги и надеясь не ошибиться, ваш знакомый совершил короткий забег к двери без таблички, которая, по его наблюдению, не закрывалась. Это было рабочее помещение отеля, снабженное вертикальной трубой, через которую обслуживающий персонал сбрасывал в прачечную постельное белье из номеров клиентов. Прыгать с высоты двенадцатого этажа не очень‑то хотелось. Обмотав кисти рук подвернувшимся тряпьем из стоящей рядом тележки, я откинул крышку люка и с трудом стал протискивать свое тело в приемное окно. Покончив с этой операцией, уперся локтями и подошвами в стенки трубы и стал медленно скользить вниз. Приземление было мягким. Я упал на гору белья, уже скопившегося внизу. Схватившись за край тележки, в которую угодил, стал подниматься, но в этот момент увидел, что одна из дверей помещения открывается. Великолепный кадр! Джентльмен в дветысячедолларовом костюме на куче грязного белья. Картина, достойная кисти Сезанна. Черный таракан, пришпиленный к листу белой бумаги. Я стал лихорадочно тянуть на себя простыню. Сквозь сетчатую стенку было видно, что это обычный рабочий прачечной. Спасение пришло неожиданно, в виде новой порции белья, водопадом хлынувшей сверху. Через минуту меня куда‑то покатили.

«Черт возьми», – мелькнуло в голове. «Если прямо сейчас меня забросят в стиральную машину, то я не успею предупредить прачку, что по халатности не захватил с собой акваланг».

К счастью, процесс моей стирки откладывался. Рабочий, закатив тележку в машинный зал, оставил ее недалеко от входа и удалился. Прачечная сверкала безупречной чистотой. Выбравшись из тележки, я накинул на себя простынь, укутавшись в нее с головой. Концы одеяния волочились по полу, и моя фигура со стороны напоминала то ли привидение, которое плохо просматривалось в окружающей его белизне, то ли арабского шейха, заплутавшего в лабиринтах отеля. На арабском не знаю ни слова, но в случае необходимости придется разговаривать именно на нем.

Наметив путь отступления, я вскоре оказался в небольшой раздевалке для персонала. Сменить дветысячедолларовый костюм на рабочий комбинезон не составило большого труда, но пиджак мог еще пригодиться, и я бросил его в пакет, найденный в шкафчике. Критически оглядев себя в зеркало, с сожалением вздохнул. Мои туфли, стоящие штуку баксов, никак не гармонировали с зеленым комбинезоном, но с этим сейчас ничего нельзя было поделать. Я и так задерживался. Не хватало еще, чтобы мои знакомые незнакомцы добрались до меня и начали задавать неприятные вопросы. В том, что это так и будет, не было никакого сомнения.

Короткий коридор вывел меня во внутренний двор. Натянув поглубже на лоб рабочую кепь, я двинулся раскачивающейся походкой в сторону полуоткрытых ворот, где маячила фигура охранника. Проходя мимо оканчивающего погрузку мусоровоза, бросил в приемный зев машины пакет с пиджаком и, благополучно проскользнув в арку, оказался на улице. Мысленно пожелав моим незнакомым знакомцам проехаться до ближайшей свалки, если моя прекраснейшая гюрза оставила маячок где‑то на пиджаке, я гуляющей походкой двинулся к первой точке моего запасного варианта эвакуации.

Голову даю на отруб, вы сейчас все время думаете, что это я так засуетился. Может, у меня приступ паранойи образовался? Никто за ним не гонится. Если не врет, хабар в оговоренном комплекте и в указанном им месте клиент нашел. К чему все эти скачки и непонятные телодвижения? Может, конечно, нехорошие незнакомые знакомцы решили трудягу‑парня обидеть, честно заработанные деньги у него отнять? Так это уж совсем ни в какие ворота. Не в ресторане же его на гоп‑стоп брать, для этого другие места и возможности у серьезных людей имеются, выбирай, не хочу.

Скажу честно, сам многого не понимаю, но чувствую одним своим местом, которое, как и вам, мне очень дорого, что хочет со мной кто‑то познакомиться и сделать предложение, от которого нельзя отказаться. И пахнет это предложение совсем не деньгами, а их полным отсутствием, так как в тюрьме можно заработать все, кроме них.

Сейчас для меня самое безопасное место в зоне, но до нее еще добраться надо, вот я туда и тороплюсь. С самого начала меня настораживала вся эта конспирация. Когда пропала зажигалка, все вроде встало на свои места. Незнакомые знакомцы стали очень знакомы, используя свои накатанные методы. Связника, место встречи, заказ и его стоимость – все мне по телевизору показали. Реклама. Новости. Чего и кого там только не увидишь, а если знать, что и когда смотреть, то и вопросов не возникает. Даже дурацкий боевик в качестве рекомендации, чтобы хабар с собой не тащил. Ну, тут они палку совсем перегнули. Только после исчезновения моей зажигалки мне стало понятно, что со мной хотят познакомиться, вплотную, так сказать, с глазу на глаз.