В утробе тьмы

– А вы заключаете договор со мной. Я проконтролирую, чтобы все пункты договора исполнялись точно так, как сказано.

– Берешь на себя такую ответственность? – спросил WildDron. – Ронни, вот оно тебе больно надо, а? Мы ведь с тобой соперники. Ты, как и мы, хочешь занять первое место в военном рейтинге. Таким предложением ты роешь себе могилу.

Ронни повернул голову, подождал несколько секунд и ответил:

– Не оружие определяет мастерство и навыки, как и удочка не обещает улов. Если сейчас мы не начнем шевелиться, всё к чему сведется игра – это будут подземелья сверху до низу забитые тренировочными лагерями. Только вот тренировки практического опыта все равно не дадут.

– Допустим мы согласимся на твое предложение. Что дальше?

Вдруг Fremaho поднялся со стула и жестом приказал всем молчать. Он выбежал наружу, все остальные за ним.

– «Смертельные ранения», – сказал он и из земли появилось несколько каменных игл, острых и тонких. Они полетели в сторону верхнего выхода, откуда ранее пришли Ронни и Иллисех. Теперь оттуда высунулся призрачный паук. Прогремел небольшой взрыв. Игроки в тренировочном лагере стали пересматриваться между собой. По тоннелю прошлось глухое эхо. Иллисех сузил глаза, глядя на выступ и на исчезающий прах монстра.

– Что произошло?

– Ты чего так взъелся из‑за букашки? – спросил Умка.

– Это не букашка. Это магия слежения. За вами, парни, следят. Видимо Top Secret мало вам доверяет. Проклятье, Top Secret знают, что мы здесь, – сказал Fremaho.

WildDron, скривившись в лице, уставился в сторону выхода.

– Каков шанс, что они нас сдадут?

– Сто процентный.

– Будущее толкает нас вперед, Ронни. Соглашусь, пожалуй, на твое предложение.

– Предложение? – спросил Иллисех, подойдя к ним и глядя на товарища.

– Я чуть позже все объясню, – ответил Ронни.

– Идем, – сказал WildDron, – расскажешь поподробнее свой план.

Все вернулись в палатку. Иллисех остался на том же месте, где и стоял.

Лидер гильдии 666, прежде, чем начать разговор, отвел Ронни в сторону и тихо сказал:

– Послушай меня, парень. Ты сказал, что ты солдат. Но это уже не так. Ты бизнесмен, который умеет воевать. Ты просто пока этого не понял. И как любой бизнесмен такого типа, ты будешь идти до самого конца, пока не потеряешь свой рассудок и все, что таким трудом достиг. Я тебе предложу лишь раз. Ты и твой кузнец, вы вместе можете вступить в 666 и добиться того, чего желают ваши сердца, в противном случае свернув на перекрестке раз, обратно ты вернешься только тогда, когда потеряешь все, когда останется Ронни и его Barrett. Все начнется заново, но путь, который я открываю тебе сейчас, будет уже закрыт.

– Я свое будущее вижу иначе.

– Бизнесмены по своей природе ничем не отличаются от павших ангелов. Они пожертвовали своей свободой, дабы быть под властью Сатаны. Они предали себя и свою суть, а у таких конец один – вечный огонь. Ничего не напоминает? Наш мир, где бы мы ни были – это библейская история, которая повторяется из раза в раз с разными декорациями. И как сказано было: «И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый дьяволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.» Мой тебе совет, чем меньше людей над тобой, тем ты свободнее.

– А как по мне, человек – существо саморазвивающееся. В десять лет он не такой, как в двадцать, а в двадцать, он не такой, как в тридцать. Опыт, люди и события, которые его окружают имеют вес и лепят его из года в год. Человек не стоит на месте. Его взгляды меняются. А ты предлагаешь мне стать тем, кем я был ранее, называя подобное свободой. Так что я тебе тоже цитатой отвечу, хоть и не библейской: «Змея, которая не может сбросить свою кожу, должна умереть. Также и умы, которым не дают изменить свои убеждения; они перестают быть умом.»

– Ницше.

– Ты свой путь сам выбрал, – сказал WildDron, показывая жестом сесть с остальными, – так что давай, рассказывай, что там у тебя на уме.

– Сначала условия. Ваша гильдия взамен на переход на ту сторону, обязываются не убивать меня или Иллисеха, а также еще кое‑что очень важное.

– Еще кого‑то пощадить?

– Как раз наоборот. Кого щадить не надо.

Глава 4.

«Sī vīs pācem, parā bellum»

В конце концов, те немногие, кто обучен боевым действиям, более предрасположены к победе, а грубое и необразованное население всегда подвергается резне.[1]

Человек открыл глаза, когда первые лучи солнца пробились в окно. Вставать он не хотел. Матрас на кровати оказался на редкость мягким и удобным. С улицы доносился гул местных жителей, крики детей, взрывы хлопушек, стук колес проезжающих трамваев и звон колокольчиков, подвешенных на них. Еще ни с того ни с сего где раздался звук напоминающий кукареканье петухов, но человек подумал, что, показалось. На завтрак он съел твороженные сырники и выпил зеленый чай. Когда вышел наружу с мандрагорой в руке, то увидел на крыльце местную ребятню, конфетти, воинов и старейшину.

– Доброго утра, господа! – сказала человек и сделал низкий поклон.

– Дя, оно и взаправду доброе, – крикнул ребенок и захлопал в ладоши и достал серп из‑за спины и начал резать воздух с криком и ором.

– Мы бы хотели с вами поговорить, – сказал старейшина, и человек удивился его чистому драконьему наречью. – Бодрящего напитка?

– Не откажусь. Спасибо.

Старейшина засвистел и что‑то там крикнул и как‑то странно махнул рукой, изображая зигзаг или дугу. Все жители, собравшиеся напротив инопланетного создания, сели на землю и затихли. Человек сел на ступеньках – одну ногу вытянул, другую согнул и положил на нее руку – его окружили дети, странно хихикая на опасно близком расстоянии от его лица.

– Ты сказал моим бойцам, что твоя раса расположилась на юге нашего континента?

– Все верно.

– Давно ли?

[1] Etenim in certamine bellorum exercitata paucitas ad uictoriam promptior est, rudis et indocta multitudo exposita semper ad caedem.