Ведьма в шоколаде
– Надеюсь, это не выльется в итоге в кровавое убийство, – ответил Крин. – Мне совершенно не улыбается наблюдать здесь море крови и кучу костей. И так хлама полно.
Показав зеркалу язык, я спустилась вниз.
А там, едва взглянув в окно, обомлела. К моей лавке тянулась неплохая такая очередь, будто кто‑то пустил слух, что сегодня здесь раздается халява. Был в этой очереди владелец фруктовой лавки, стояла, позевывая, подавальщица из бара на соседней улице, а дополняли картину еще пятеро незнакомых мне мужчин.
Нет, что‑то подсказывало, что это не за конфетками тут очередь тянется. И прежде, чем разворачивать полевую кондитерскую, надо выяснить, что за стихийный митинг у моей двери.
– Утро доброе, господа! – объявила я, появившись на пороге. – Чем обязана?
Они осторожно переглядывались, и никто не решался начать.
– Ну, – пожала плечами, – нет так нет…
– Зелья бы, госпожа ведьма, – робко подал голос один из мужчин.
– Да‑да! – поддержали его остальные. – Вы шляпнику сделали, мы слышали!
– У них с женой все так хорошо стало! – добавила подавальщица. – И нам бы…
– Капельку!
– Заплатим!
Я тяжело вздохнула. Все же репутация – штука исключительно хрупкая. Один раз с попойки нацепила дурацкую шляпу, теперь весь квартал считает меня темной ведьмой! И ладно бы зелье от сварливости, а если они попросят что‑то исключительно темное?
Впрочем, того зелья оставалось еще пол котелка.
– Ну, значит так! За зелье, господа, придется поработать.
Они все закивали с таким неиссякаемым энтузиазмом, что я даже порадовалась этому неожиданному утреннему визиту.
Все пришедшие так или иначе были связаны с лавками, тавернами или просто торговлей, так что организовать их не составило труда. Двое мужчин вытаскивали и устанавливали столы рядом с лавкой, еще один вешал плакат, сообщающий о том, что у нас сегодня дегустация. Женщины эти столы накрывали, расставляя тарелочки и вазочки. Я тем временем делала большой котел чая. Вместе мы справились намного быстрее, чем я бы ковырялась одна, и как закономерный итог – все добровольно‑принудительные помощники получили по небольшому флакону вожделенного зелья.
Мало того, что свалила всю работу, так еще и осталась с комплиментами – за зелье благодарили так, словно я спасла их жизни, не меньше. Настроение, разбитое дурацким нарядом, снова поползло вверх, ведь впереди еще ждали сюрпризы, которые я обещала Фолкриту!
Постепенно народ начал подтягиваться к лавке. Кто‑то проходил мимо и даже не смотрел в нашу сторону, кто‑то нерешительно останавливался поодаль и смотрел, как ведут себя другие. Вокруг столов собралось человек двадцать.
– Не стесняемся, дегустируем! – надрывалась я, и со стороны казалось, будто и впрямь стараюсь. – Женщина, ну куда вы в мешок‑то гребете, честное слово!
Народ пробовал шоколад, одобрительно кивал головой. Не обходилось и без излишне наглых экземпляров. Когда один тучный мужчина, не сильно‑то и скрываясь, набил карманы кексами, я не выдержала и щелкнула пальцами. По плану это должно было случиться позже, но ради такого дела я не я буду, если не достану козырь!
Кексики, вдруг обнаружившие в себе глубокий внутренний мир, во внешний вышли гордо и ловко. Маленькие шоколадные ножки и забавные ореховые мордашки появились словно из ниоткуда. Кексы выбрались из карманов воришки под всеобщий смех и вернулись на стол, где отвесили благодарным зрителям поклоны.
После такого есть их, конечно, ни у кого рука не поднялась. А кексики‑то оказались теми еще нарциссами. Они буквально купались в лучах всеобщего обожания. Закончили кланяться и устроили импровизированное представление, лихо сплясав что‑то вроде танца котелков, только в бисквитной вариации.
Я, признаться честно, тоже увлеклась, и не сразу заметила Дрэвиса Фолкрита. А тот, между прочим, вышагивал по проспекту рука об руку с дорогой сестрицей Сарой. Та гордо несла на себе полкило бриллиантов и смотрела на все вокруг так, словно обозревала владения.
Они решительно направились в нашу сторону. Что ж, все для дорогих гостей – я быстро сбегала в лавку и под общее одобрительное "О‑о‑о!" вынесла поднос с маленькими булочками. Пышные, ароматные, с изюмом и корицей, они так и притягивали взгляд, манили, звали их попробовать.
– Господин Фолкрит! – просияла я. – Сара, дорогая сестра! Присоединяйтесь к нам, попробуйте булочки по старинному рецепту!
Фолкрит был, зараза такая, подозрителен и умен. Моя довольная мордашка его, надо сказать, довольно сильно смущала, поэтому булку брать не торопился. А вот Сара… милая Сара, привыкшая держать лицо на публике, одарила меня снисходительной улыбкой и изящно, двумя пальчиками, взяла сладкое угощение.
Я снова щелкнула пальцами.
Изюм начал разбегаться из булок, как тараканы при включенном свете. Сара истошно завизжала, отбросила булку в сторону и отскочила на добрые полметра. Народ сначала было перепугался и отпрянул, но тут же разразился оглушительным смехом и… зааплодировал.
Нет, мне, конечно, было приятно. Но я вообще думала, что отпугну покупателей своими фокусами, а не наоборот.
– Леди Гринвильд! – рявкнул Дрэвис.
А кексики тем временем бодро отплясали канкан и приступили к фокстроту. Непроизвольно я начала отбивать ритм костяшками пальцев, но, увидев, как наливаются кровью глаза Фолкрита, стушевалась.
– Что здесь, позвольте узнать, происходит?
Он плохо сдерживал желание разораться.
– Вы пугаете собственных покупателей, – невозмутимо ответила я. – Еще чуть‑чуть и за нами навсегда закрепится слава лавки, которой владеет неадекватный мужик. Нет, я‑то не против, работы меньше. Но продукты жалко… вы столько всего купили.
Довод явно показался Фолкриту разумным. Он сделал над собой видимое усилие и успокоился. Мысленно я ликовала, ибо вид злой и опозорившейся Сары был лучшей наградой этого утра. А платье, вызвавшее столько недовольства у меня раньше, теперь наравне с танцующими кексами стало хитом дегустации.
– Я надеюсь, леди Гринвильд, – процедил сквозь зубы мужчина, – у вас в запасе больше нет идиотских выходок, иначе пеняйте на себя.
– Тогда, – я сделала вид, что всерьез испугалась, – лучше не давайте Саре пить из той кружки… а, впрочем, поздно.
От того, как Дрэвис подскочил к сестричке и вырвал из ее рук стакан с чаем, я чуть пополам не сложилась. В чай, к слову, я ничего добавить не успела, так что хозяин совершенно напрасно облил невесту.
– Эксклюзивный заказ на булочки с изюминкой и кексики с огоньком можно записать на этом листочке! Возьмусь только за первые десять заказов, оплата сразу после дегустации!
Я достала кусок пергамента, и он моментально ушел в толпу.
– Вот видите, – обратилась к Фолкриту, – я делаю вам прибыль.
