Ведьма в шоколаде

Был еще вариант сбежать, и с каждым днем он казался мне все более и более привлекательным. Вот только надо выслушать приговор суда, ибо с висящим наказанием далеко не убежишь. Скорее всего, назначат штраф. Если деньгами – папа заплатит, куда ж он денется. Наверняка попытается заставить меня отработать его, но я и так слишком многое этой семье отдала, с них не убудет.

Поразительно, как из спокойного и дружелюбного человека можно превратиться в обозленную обиженную ведьму!

Судья встал, все присутствующие последовали его примеру. Напротив меня мама вытирала кружевным платочком несуществующие слезы. Да‑да, давай, еще Саре сопли вытри, она вон как старается, рыдает, страдает. Подумаешь, юбка сгорела. Потушили же. А ведь могла съесть расслабляющее зелье и привет помолвке. Из уборной о вечной любви вещать несподручно.

– Дейзи Гринвильд, – провозгласила судья, – именем короля вы признаетесь виновной в нападении с применением магии. Вам надлежит принести извинения леди Саре Гринвильд, а также отбыть наказание за свое преступление на общественных работах. Сроком на год!

Я ахнула и забыла о том, что хотела держаться непринужденно и спокойно. ГОД! Я пропущу год в академии?! Я так надеялась на штраф! Богиня, ну почему, почему мне так не везет в последнее время?! Теперь сбежать удастся не раньше следующего лета. И если я тешила себя надеждой, что за это лето немного встану на ноги и смогу вернуться к учебе, то теперь… прощайте, академия и алхимия. Я с тоской буду вспоминать, как мне было хорошо. Прощайте, мечты о самостоятельной жизни.

Ненавижу!

Злая ведьма во мне просыпалась и рычала, но внешне я казалась спокойной. Забрала исполнительный лист и, задрав нос, прошла мимо Сары с мамой. Папа собирался было что‑то сказать, но я и головы не повернула. От его предательства было больнее всего.

В памятке, которую выдали вместе с исполнительным листом, был описан весь процесс получения наказания. Я должна подойти в отдел отработок за направлением, а затем прибыть на место исполнения работ.

Пока шла в отдел, напрягла память. Так, кем там у нас работают на общественных началах…

Улицы мести? Ну, с этим я справлюсь. Заколдовать пару десятков метел, да сидеть в тенечке, отдыхать.

В целительском доме помогать? Ничего нет проще, я отлично разбираюсь в лекарственных зельях.

Приют для животных? Обожаю пушистиков! Приют для детей? Из меня прекрасная няня! Реестр магов? Да всю жизнь мечтала перебирать бумажки!

– Сладкая лавка "Фолкрит и партнеры", – отрезала недружелюбная полная старушка в отделе распределения, едва взглянув в мой исполнительный лист.

Фолкрит?! На память я не жаловалась: точно так же звучала фамилия Сариного жениха.

– Погодите! – прежде, чем женщина поставила в исполнительный лист печать, воскликнула я. – Но Дрэвис Фолкрит – жених моей сестры!

– Родственник? – строго спросила женщина.

– Еще нет, но…

С размаху поставила печать и сунула лист мне в руки.

– Свободны! Следующий!

Поняв, что спорить бесполезно, я поспешила покинуть здание суда и вышла на улицу. Под стать настроению собирался дождь, хмурое серое небо словно намекало, что день сегодня не сулит никакой удачи. Часы на мэрии показывали десять утра. В лавку мне надлежало явиться к полудню, так что я воспользовалась временной свободой и побрела вдоль реки.

Вот не зря я сладкое не уважала, как чувствовала!

Складывалась интересная картинка. Дрэвис Фолкрит – жених Сары, которая вышла на тропу войны и отжала у меня дом. По странному стечению обстоятельств Сара провоцирует меня на драку, собирается весь честной народ и как‑то подозрительно быстро прибывает стража. Будто ее вызвали заранее, зная, что будет кое‑что интересное. А потом мне назначают общественные работы в лавке, которая принадлежит или самому Дрэвису Фолкриту, или его семье.

Подозрительно все это. И если мое наказание – часть плана Сары, то я за себя не ручаюсь! Ведьма со знанием алхимии может быть о‑о‑очень серьезным противником.

Я снова взглянула на лист, где теперь красовался адрес лавки Фолкрита. Совсем близко. Если осторожно прокрадусь мимо, смогу оценить обстановку. Главное, не попасться никому на глаза.

В центральной части города я бывала редко. Так уж сложилось, что и наш особняк, и академия стояли рядом, на окраине. Мама говорила, что ненавидит плотную застройку и нуждается в свежем воздухе. Что касается академии, то их еще с давних времен повадились строить подальше от приличных людей. Пара сотен разнокалиберных магов, запертых в стенах одного замка? Да армагеддец столице пришел бы почти сразу, если б учебное заведение не окружало поле с одной стороны, и горы – с другой.

Лавка располагалась в самом центре, практически через два квартала от мэрии. Это была длинная, вымощенная камнем извилистая улочка, вдоль которой, как грибы после дождя, высились домики‑магазины. Лавка портного, булочная с умопомрачительными ароматами (я тоскливо потянула носом – есть хотелось очень сильно, но денег не было от слова "совсем"), мастерская кожевника, лекарственная лавка, таверна, дом готового платья. Несколько домиков были закрыты, окна в них – наглухо заколочены. Я быстро дошла до нужной лавки и… застыла, изумленная.

К этому времени все уже открылись. Звенела негромкая музыка с площади, раздавался стук из кузницы, ювелир заботливо протирал витрину, чтобы прохожим было лучше видно выставленные украшения. Но сладкая лавка была безмолвной и темной, а на двери висела, покрытая пылью, табличка "Закрыто".

А ведь сначала хотела провести разведку. Но любопытство сильнее ведьмы, и я приложила руки к стеклу, чтобы заглянуть внутрь. Хм… а внутри были пустые пыльные полки, какое‑то мутное зеркало и обветшалая лестница наверх – на склад, или еще куда. А где же сладости и прочие радости?

Странно. Может, я адресом ошиблась? Да нет, и номер дома совпадает, вон, табличка висит.

Но не успела я подумать обо всем как следует, как почувствовала затылком тепло. В следующий миг оказалась лежащей лицом в каменную кладку. Кончик носа терся о шершавый камень. Мои руки кто‑то сильно сжимал за спиной.

Второй раз за последнюю неделю меня арестовывают, просто отлично! А в этот раз я даже ни с кем не сцепилась. Что особенно обидно.

– Пустите меня, я никуда не сбегу! – провыла я, потому что кончик носа уже натерся основательно.

"Некто" послушался, и одним движением поставил меня на ноги. Которые предательски подкосились. От объятий с землей меня спасли те же руки, что и уложили меня в первый раз. Извернувшись, я умудрилась посмотреть в лицо этому блюстителю порядка. Лицо смотрело в мое. Снизу вверх казалось симпатичным. И вроде мужским.

– Я просто посмотрела!

Не поверил и не выпустил. Должно быть, мы представляли собой странное зрелище: девушка в длинном бордовом платье и стражник… или не стражник?

Присмотревшись получше, я поняла, что меня поймал совсем не страж порядка, а какой‑то длинноволосый блондин в строгом черном камзоле. Взгляд серых глаз буквально заставлял оцепенеть.