Великолепные земляне
– Красивый, а главное, мирный ― им не повоюешь. К войне мы не готовы. На поверку плохие мы оказались руководители и отцы… На Оларе и Мероне зортеки только добывают и выплавляют мервуд, а всё производство сосредоточено где‑то в Империи. Боятся они потерять монополию на военные технологии… Седьмая ― самая молодая планета Союза и расположена отдалённо, в изоляции, но разведывательные аппараты зортеков должны быть и там ― Тимберлитта о них говорила. Будьте начеку!
– Значит, на Седьмой всё в порядке? ― спросил Бозо.
– А чем она отличается от нас? ― добавила Нибара.
– Мы близки, даже названия природных явлений, вещей и имена людей звучат почти одинаково. Мерона и другие планеты сильнее Седьмой продвинулись в технике.
– Зато сильно отстали в чувствах, ― очнулся Старейшина. ― Мой друг, Дерган оларийский, считает: земляне скоро нас догонят ― через полмиллиона вздохов.
– Отец, а на чём лететь, ― как бы удивляясь собственному вопросу, сказала Нибара. ― Почти все челны уничтожены и станций навигации больше нет. Как лететь‑то?
– Есть одна старая надёжная посудина, ― через силу улыбнулся Дерби.
– Твоя галоша Церола?! ― воскликнул Бозо.
– Она, родная! Не такая уж она и галоша. Старовата, да, тесновата, да, а уж болтлива!.. Но это единственный межгалактический аппарат, который дважды побывал на Седьмой, и у Церолы в памяти сохранилась автономная навигация. Она знает координаты входов в кротовые норы. Теперь главное…
Дерби воздал руки вверх, что‑то пробормотал ― и в ладони ему спустился небольшой кулон на ремешке. С суровой торжественностью Дерби надел его на шею Нибаре. Многогранный бирюзового цвета кристалл небольшого размера светился изнутри и вспыхивал на гранях, приковывал взгляды.
– Магический кристалл ― о нём говорил аналитик, ― сказал Дерби и поцеловал дочку в лоб. ― Только сегодня, когда встал вопрос жизни и смерти Мероны, учёные своими расчётами доказали необходимость существования кристалла, а мы, хранители, обрели его уже давным‑давно.
– Так давайте пустим кристалл в дело! ― воскликнула Нибара.
– Невозможно. Учёные мужи пока не докопались: кристалл с одной из планет‑сестёр становится действенным только при объединении магической силы с таким же кристаллом с другой планеты. Это секрет! Кристалл с Олары, Пятой колыбели, похитили или уничтожили зортеки. Теперь, чтобы возродить на Оларе жизнь, нужно объединить кристаллы нашей, Шестой колыбели, и Седьмой. Если мы здесь все погибнем раньше, чем вы найдёте кристалл на Седьмой, оставайтесь там, связывайтесь с оставшимися колыбелями и готовьтесь к новой войне.
– Почему «найти» кристалл? ― продолжала недоумевать Нибара. ― Разве вы не можете связаться с хранителями на Седьмой и предупредить?
– Не можем, и уже давно, так вышло: наверное, мы плохие отцы. Пусть звёздный ветер принесёт вам удачу! Идите!
Дерби отвернулся, чтобы не видеть выходящих детей.
Выбравшись на поверхность земли, молодые люди облачились в костюмы, раскрыли свои плуны и взмыли в воздух. Лететь пришлось по приборам: сквозь плотный дым и гарь от пожаров земли не было видно. Вскоре к ним пристроились несколько светящихся шаров ― автоматы зортеков для идентификации на «свой‑чужой».
– Нас обнаружили! ― воскликнул Бозо.
– Стреляй!
– Нельзя: тогда нас локализуют и собьют. Попробую запутать ложными паролями… Керот! Они сменили коды! Ставим помехи… Режим невидимки… Ничего не выходит: мы идентифицированы как «чужие»!
– И до галоши даже не долетим?!
– Снижаемся, ― скомандовал Бозо сестре, ― нужно уйти от локаторов! Пойдём знакомым маршрутом…
Они спустились почти до земли, резко снизили скорость и включили рельефный режим полёта. После этого брат с сестрой открыли огонь по идентификаторам. Пару шаров им удалось сбить, остальные скрылись в дыму.
– У нас не так много времени, ― сказал Бозо и занялся расчётами. ― Теперь жди истребителей…
Нибара неотрывно смотрела вниз.
Ужас раскрыл её большие голубые глаза и пошевелил васильковые волосы, и невольные слёзы хлынули по бледным щекам девушки. Во что превратили её землю! Вот здесь был сад. С раннего детства она с родителями и Бозо играла здесь в прятки и как угорелая носилась по травке. А как её сад цвёл! Воздух наполнялся коктейлем дивных ароматов, голубые кроны деревьев покрывалась мозаикой прекрасных цветов. На одном дереве все цветы были разными, и каждый фрукт вызревал со своим особенным вкусом. Как она обожает калары! Но только чтобы плод был обязательно ярко‑ультрамаринового цвета. Это Бозо любит калары насыщенно бордового цвета ― с пикантной кислинкой, а они с мамой ― только бордовые, сладкие‑пресладкие! А это что там?! Здесь же был наш Заветный лес! Кажется, совсем недавно ещё они с отцом и Бозо по случаю совершеннолетия брата гуляли по этому лесу. Шли медленно, с наслаждением дыша и любуясь серебристыми стволами деревьев, мощностью голубоватых крон, ступая на полянах в шёлк высокой изумрудной травы ― всей в кляксах пахнущего весной разноцветья, внимая щебетанью чудных птичек, трепетному полёту бабочек и рывкам стрекоз… И это наш Заветный лес?! Чёрные остовы сгоревших деревьев, свисающие с ветвей мотки паутины и языки слизи, а среди мёртвых стволов ― неровные ряды гигантских поганых грибов: они вырастали на глазах, тут же изгибались, падали или оползали, превращаясь в однородную массу бурлыкающей слизи. На месте лесных озёр и речушек истекала бурая, вся в пузырях, жижа. Остатки зелени затягивала плесень, покрывала зола. Растерзанные тела меронийских животных и птиц валялись кругом вперемежку с трупами животных‑пришельцев, и только где‑то на пределе видимости, над куртиной голубых крон ещё теплилась прежняя жизнь: там стая таких знакомых с детства птиц отчаянно дралась с эскадрильями летучих захватчиков. А внизу, куда ни глянь, повсюду царила жухлость, чуждость и смерть…
– Не время плакать, сестра, соберись!
Бозо взял управление плуном сестры на себя. Вскоре он посадил аппараты у небольшой скалы. Они свернули плуны и сняли костюмы. Сразу на ребят напали насекомые‑кровососы и стало тяжело дышать: воздух пропах гарью и разложением.
– Раньше перед отцом скалу открывала живая трава, ― пробормотал себе под нос Бозо. ― А теперь… кругом и трава‑то не наша, и завезённые кровососы. Именем Тимберлитты!
Скала открылась. Из неё почти беззвучно вылетел маленький челн ― на четырёх астронавтов.
– Галоша, ― фыркнул было Бозо, но сразу опомнился. ― Прости‑прости: нюхнул отравы. Приветствую тебя, почтенная Церола! Спасибо, что отогнала кровососов.
– Приветствую тебя… ― машинально повторила и Нибара, вертя головой по сторонам. ― Ты это кому говоришь?
– Мне, ― раздался из челна мелодичный обволакивающий женский голос. ― Ваш отец присвоил мне, бортовому биокомпьютеру, имя собственное.
– Имя собственное… ― вычислительной машине? ― удивилась Нибара, и закашлялась.
– Да, на Мероне я такая одна. Присвоил не под настроение, а за мои заслуги! Ещё б научил танцевать, любить мужчин и по мелочам…
