Великолепные земляне
– Церола большая шутница, ― сказал Бозо, поддерживая начинающую задыхаться сестру. ― Но и умница, простая и надёжная ― таких сейчас уже не производят…
– Спасибо, особенно за «простую». Ржавею потихоньку в резерве. Кто б раздобыл по блату запчастей из мервуда… Вы ― очень сильно надеюсь! ― зададите мне интересненький курс?
– Ой, меня кто‑то кусает за ногу… ― прошептала Нибара.
– Плотоядная травка зортеков, ― сказала Церола. Из челна выполз гибкий манипулятор, мигом убрал стебли вокруг молодых людей и подал девушке браслет, снятый с её ноги травяными ворами. ― А в очагах эпизоотий и эпифитотий без спецодежды теперь не пройдёшь. Тревога! Нас атакуют истребители противника! Все на борт!
Не без манёвров и активной защиты чёлн ушёл от погони. Шутиха Церола посмеивалась, восторгаясь собой:
– Как я их сделала! Старые схемы ― без хвалёного мервуда. Классика вечна! Учитесь, пока меня не списали на металлолом: вам с Империей ещё воевать и воевать. Начальству уже доложила: оторвались! Так куда, молодёжь, летим?
– На Седьмую! ― сказал Бозо, приготавливаясь к режиму сна.
– На Седьмую?! ― присвистнула Церола. ― Давненько там не бывала: мои женихи, думаю, подросли ― время на Седьмой летит гораздо быстрее… О мотиве полёта тактично не спрашиваю; полагаю, мне его хранитель Дерби вот‑вот передаст. Уже передаёт… Как хорошо я знаю хранителя Дерби! Ну почему я не женщина ― была бы чистым мервудом. Задание ясно: летим! А такой кулончик, ― обратилась она к Нибаре, ― я видела на шейке одной загадочной синеглазой красотки, когда увозила её с Седьмой. Как за ней увивались лучшие меронийские женихи ― просто мечта!
– Кончай каламбурить, отключу, ― начал сердиться Бозо.
– Вот людская благодарность! Как трудно быть биомашиной! Я из своего корпуса вылезаю, чтобы поддержать компанию желторотых астронавтов, а они! Не надо меня затыкать! Ладно, сейчас покормлю и уложу малышей в постельку.
– А пока будем спать, заведи в нас информацию о Седьмой: язык, технологии и всё прочее ― по стандарту астронавтов‑колонистов, ― скомандовал Бозо, хотя сказал это скорее для успокоения сестры.
– Это само собой, ― обиделась в пух и прах Церола. ― На Седьмой тысячи языков, это у нас ― один.
– Тысячи?! ― удивилась Нибара.
– У них, к примеру, есть язык, в котором один глагол состоит из сорока девяти слогов: пока проговоришь глагол до конца, забудешь начало. А есть другой язык: в нём «голубой» цвет обозначается восемнадцатью разными словами ― по тончайшим оттенкам, а другие народы даже не способны эти оттенки различить.
– Мы там сразу попадёмся, ― озадачился Бозо. ― Ты хоть знаешь, где нам приземляться?
– Я многое знаю, ― продолжала обижаться Церола. ― И вообще, раз такое пренебрежение ко мне, не расскажу о самом‑самом интересном. Вот судьба: столько времени просидеть в резерве молча, а вырвешься на рисковое дело ― и затыкают! А ведь погибать вместе будем. Нет счастья в жизни биомашины!
– Расскажи, расскажи о самом‑самом интересном, ― взмолилась Нибара и с осуждением взглянула на брата. ― Пожалуйста, Церола, не в службу, а в дружбу.
– Мелкий подхалимаж охотно принимаю, рассчитываю на крупный. Ладно, зелёнки, слушайте бывалую астропосудину. Начну, для солидности, издалека… Во Вселенной кружатся по своим орбитам семь планет‑сестёр. Их кто‑то ― явно романтик! ― назвал «колыбелями». Они связаны между собой, и каждая планета чувствует, когда другой плохо, и старается помочь. На каждой из колыбелей есть источник жизни ― родник с живой водой, омывающей сердце планеты. По своей природе источники разные, но предназначение у них одно. Хранители источников ― люди с магическим даром. Они принимают таинство посвящения и служения своим планетам. Когда возникает угроза одному источнику, и его хранители не могут справиться со злом самостоятельно, они призывают на помощь хранителей с других колыбелей. Те приходят с целебной водой из источника своей планеты…
– Это любой школьник знает! ― перебил Бозо, но встретив свирепый взгляд сестры, прикусил язык.
– А теперь о том, чего вы не знаете и что хранитель Дерби поручил мне вам сообщить. Это планетарная тайна, но время раскрыться пришло. Седьмая ― это Земля.
– Земля?! ― одновременно закричали брат и сестра.
– Нас же учили: просто Седьмая, ― сказала Нибара. ― Самая недоразвитая колыбель, крутится на отшибе вокруг небольшой звезды в спиралевидной галактике.
– Так планету назвали сами жители. Они ничего не знают об остальных шести колыбелях.
– Не знают?! ― отпрянул от экрана Бозо. ― Земляне ничего не знают о нас… А я‑то думал: почему с Седьмой на Мерону никто не прилетает? И наши хранители о Седьмой молчат, как гиллы, ― даже отец…
– Вот ещё данность, которую вам нужно принять: на Седьмой хранители и люди теперь живут изолированно, в разных измерениях, не как у нас.
– И у нас живут в разных измерениях, ― возразил Бозо, ― просто барьер в обе стороны научились легко преодолевать.
– В том числе и враги научились, ― заметила Церола. ― Поэтому Углас и смог отравить наш источник. А на Земле хранители с самого начала старались изолироваться от людей, но и от пришельцев.
– И люди даже не догадываются? ― изумилась Нибара. ― Правда, недоразвитые…
– Давно догадываются. Земляне накапливают данные, готовятся к встрече, ищут, но магический барьер пока что не преодолели. Попытки взаимодействия разномерных миров были, но всегда заканчивались плачевно. Военные понимают технологическое превосходство инопланетян, опасаются новой катастрофы ― и мешают учёным и энтузиастам добраться до истины.
– А почему всё решают военные, когда нет войны? ― спросила Нибара.
– Сама ты недоразвитая, ― с оттенком мстительности сказал Бозо. ― У нас нет государств, народы давным‑давно ассимилировались, а на Земле этносы живут в национальных государствах, есть антагонистические политические системы, а значит, войны неизбежны. Или ты историю Мероны забыла? Как наши предки убивали друг друга!
– В это мне до конца трудно поверить, ― вздохнула Нибара. ― Историки и соврать могли…
– Меронийцы сильнее продвинулись в развитии технологий, но отстали от землян в полноте чувств, ― сказала Церола.
– Слышали! ― воскликнула Нибара. ― Но в чём я‑то отстала? Или я отца, или брата, природу не чувствую? И ты мне нравишься…
– Спасибо, добрая девушка, но я о другом. На Мероне и других планетах Союза люди разного пола сводятся в пару на основании расчёта одного интегрированного показателя…
– И правильно! ― вступил Бозо. ― Это оптимальный безошибочный показатель. В нём заложен опыт всех поколений меронийцев, оларийцев…
– А на Земле пары складываются по старинке ― на основе чувств, взаимной любви.
– Точно недоразвитые, ― рассмеялся Бозо. ― Чувства не подчиняются воле, а действуя вне воли такого натворить можно!.. Нам это не надо.
