Вендетта
Головокружение едва не заставило меня ухватиться за охранника, но я переборола это желание, и не возмущаясь, направилась в другое помещение.
– Оставайтесь здесь, скоро за вами придут, – сказал охранник, толкая меня внутрь комнаты и закрыл за мной дверь.
В помещении стоял небольшой кожаный диванчик, стол с придвинутым к нему креслом, стеллаж с книгами, а у входа тумбочка.
– Какого чёрта им ещё от меня нужно? – негромко проговорила я.
В следующий момент на меня накатила тошнота, и я едва сумела сдержать рвотный позыв.
Ну уж нет, я не могу здесь оставаться. Да и бабушка наверняка уже волнуется моим долгим отсутствием. Нужно выбираться отсюда.
Подойдя к двери, подёргала за ручку.
Заперто.
– Чёрт бы их побрал!
Осмотревшись по сторонам, решила выбраться в окно. Для этого пришлось подтащить тумбу к подоконнику.
Распахнув створку, выглянула наружу.
На улице никого не оказалось. Вот и замечательно.
Забравшись на тумбу, перемахнула через подоконник, и оказавшись на улице, оседлала свой байк.
Дорога до дому заняла не слишком много времени. Хотя, возможно, мне это только показалось.
Уже подъезжая, я заметила странный отсвет со стороны дома.
– Что происходит? – прошептала я, и добавила газу.
Нет! Нет‑нет‑нет!
Треск от огня разносился, казалось, на всю округу, а языки пламени, облизывающие мой дом, устремлялись к небу.
– БА! – закричала я, снимая шлем и бросая его в сторону. – БА!
Огонь полыхал, полностью скрывая дом под ярким светом пламени.
Бросилась к крыльцу, но не смогла подойти близко.
Жар стоял такой, что стёкла уже были разбиты, а внутри дома бушевал пожар.
– НЕ‑ЕЕТ! БА‑АА!!!
Слёзы катились из глаз, но сделать я ничего не могла.
– Лекси? – раздалось неподалёку удивлённым голосом. – Ты… что ты здесь делаешь? Ты же должна быть…
Обернувшись, едва не захлебнулась криком.
Гарри стоял, держа в руках канистру, и смотрел на меня шокированным взглядом.
Это он сделал. Это он поджёг мой дом. Это он.
Перевела взгляд на пламя, понимая, что в таком огне моя ба не могла выжить. Это он её убил.
Огонь, страшное бушующее пламя.
Я даже не расслышала шагов позади.
А в следующий миг, что‑то кольнуло меня в шею, и началась агония.
Огонь… пламя… боль…
А потом наступила темнота.
Глава 2
Я была в бреду. Снилось, что моё тело словно выворачивает наизнанку, а кости ломаются и исцеляются. Но боль я ощущала наяву.
Сколько длилась эта мука я даже предположить не могу.
Когда пришла в себя, сил у меня не было даже поднять голову.
Что со мной произошло? Почему мне настолько плохо?
Всё, на что хватило моих сил, это только взглядом осмотреть белый потолок и стеклянные стены.
Отголоски боли всё ещё ощущались, и моё сознание раз за разом утягивало в темноту и беспамятство.
Когда я окончательно пробудилась, то поняла, что нахожусь в какой‑то лаборатории. Меня окружают стеклянные стены, а в соседних помещениях, таких же, в каком нахожусь я, люди.
Мимо моей стеклянной клетки ходили женщины и мужчины в белых халатах.
Сначала я пыталась достучаться, кричала, требовала отпустить, но они совершенно не обращали на меня никакого внимания.
Страх от непонимания и обида заставляли меня бить по стенам, в попытке вырваться, сбежать подальше из этого места. Но моя клетка стала для меня адом.
Я видела, как в соседних помещениях люди корчатся от боли. Видела, что они, как и я, стараются разбить стеклянные стены. И я понимала, что все мы стали частью какого‑то ужасного эксперимента.
Спустя какое‑то время, камеру стал заполнять странный дым, который погрузил меня в сон, а когда я очнулась, то оказалась привязанной к кровати. В вене игла, а от неё отходит длинная трубка капельницы.
Как бы я ни пыталась вырваться, всё оказалось тщетно.
Когда раствор, вводимый в вену, заканчивался, камеру снова наполнял густой дым, и я засыпала.
Так происходило из раза в раз.
Однажды я почувствовала, что со мной что‑то происходит.
В первый момент я даже опешила, когда моё зрение резко усилилось. Затем я стала улавливать новые запахи, которых не было раньше, а после и вовсе стала слышать то, что происходит снаружи стеклянных стен. И вот когда я, казалось, только привыкла к этому состоянию, началась агония.
Та боль, что я чувствовала, когда только попала сюда – ничто по сравнению с тем, что творилось со мной сейчас.
Мои кости ломались, тело изменялось, а боль просто сводила с ума.
Я мечтала умереть, молила людей в белых халатах, что неожиданно появились и стали наблюдать за моей агонией – прекратить всё, но они только смотрели и делали какие‑то записи в своих блокнотах. И когда я решила, что для меня всё кончено, я впервые была рада тому, что камеру снова стал наполнять густой белый дым, погружая меня в беспамятство.
В себя пришла резко, словно кто‑то щёлкнул тумблером.
Подскочив с места, тут же завалилась на пол.
Что происходит?
Опустив взгляд, я шокировано уставилась на свои…
– РРРРРР! – закричала я, но из горла вырвался только душераздирающий рык.
У меня не было рук, у меня были… лапы! Огромные звериные лапы!
Что со мной? Что происходит? – думала я тогда.
Страх и непонимание накрывшие меня, заставили забиться в угол у кровати и скулить.
