Властелины Сущего. Часть 1

Пока я был в какой‑то барокамере, около меня побывали не только местные люди (эти люди чем‑то существенно отличались от землян), но и иные существа. Как‑то меня посетила делегация, в которую входили совершенно отличные от людей по внешности существа: я увидел трёх ангелов с белоснежными крыльями, одного чёрта ростом выше двух метров и осьминога или его подобия на паучьих лапках в каком‑то скафандре. Тот осьминог был несколько озадачен некоторыми из нас, из землян. В ангелах я почувствовал слабый Свет, а в осьминоге и чертях – Тьму, но намного слабее, чем у сына Насти Морозовой. Ангелы были иными: они отличались не только мутным Светом в душе, но и были белыми, а не серыми, как наши похитительницы. Насколько я понял, ангелы были в некотором конфликте с чертями и осьминогами. Конфликт не был открытым, однако эти две группы предпочитали держаться друг от друга в стороне и старались снизить своё общение между собой до минимума. Черти и осьминог вообще казались мне едва ли не чужаками даже среди прочих существ. Примерно, как какие‑то дипломаты от враждебного государства.

Меня и самого кое‑кто из былых собратьев (правильнее, сестричек) по похищению озадачивали: Вова, Сэм, Настя, Аня Волкова и ещё несколько девушек. Вова, Настя и Аня привлекали моё внимание каким‑то сиянием, Сэм и ещё одиннадцать девушек – какой‑то Серостью. При этом особенно выделялся Вова – его сияние было ангелоподобным, но не так, как у посетивших ангелов и наших похитителей. У Насти и Ани оно было несколько тусклым, уровня ангелов. Сэм и одиннадцать девушек выделялись какой‑то Серостью. Но ничто не пугало меня так, как рафинированная Серость и Тьма в моих детях у Сэм и Насти. Страшнее была не Тьма в ребёнке Насти, а Серость в малышке Сэм. Даже Серость в душах наших похитительниц была не настолько пугающей, как в душе у нашего с Сэм ребёнке. Тьма в малыше Насти была примерно такой же, какой у осьминогов и чертях. Да и в малышке Ани Волковой было нечто странное – там был Свет.

Я даже мог определить, какого пола будут дети у моих спутниц, но не мог определить отцовство. Если у тех девушек, которых я ебал, я мог точно сказать, что их дети от меня, то у девушек Лёхи, Вовы и ещё двух мужиков ничего подобного не мог сказать. К тому же, выглядело несколько странно то, что дети тех девчат, которых никто из нас пятерых не ебал, имели нечто общее с моими детьми. Кажется, их оплодотворили моей спермой, которую получили от меня во время сна или из других девушек, которых я выебал – у нарождающихся людей было много общего с детьми той же Сэм, Насти, Светы Цараповой, Анютки Волковой и прочими девчатами, которые запомнились мне больше всего. И было огромное скопление таких же детей где‑то над нами. Как понимаю, на борту звездолёта, на котором мы прилетели. Только около тех детей не было иных существ – они были вне тела какого‑либо живого существа. Нет, какие‑то существа около них были, но они не имели той связи, которая была у той же Насти или Сэм. Те дети были вне тел женщин.

Я попытался найти наших похитительниц во главе с Кейгватор, и перед пробуждением вполне преуспел в этом. Хоть меня и пугала Серость в душах тех похитительниц, но их дети были для меня важнее этого страха. Похитительницы уже были среди множества себе подобных. Я даже увидел их глазами их окружение – их окружали такие же девушки‑ангелы. И они, как я понял, не признавали какой‑либо одежды! Мало того, что забеременело 123 ангела‑девушки из числа похитительниц, но эти похитительницы забрали с собой огромное количество моей спермы! От спермы было выполнено зачатие нескольких миллиардов у иных девушек‑ангелов! И процесс искусственного оплодотворения ещё продолжается! В той цивилизации я не нашёл ни одного ангела‑мужчины, хотя среди белокрылых на планете, на которую мы попали, точно был один мужик. Цивилизация Серых ангелов была лишена мужского пола, однако сами те ангелы были практически бессмертными для смерти от старости. Цивилизация пугала меня своей рафинированной яркой Серостью (если так можно выразиться по отношению к Серости). И мои дети у той цивилизации могли быть только девочками с такой же рафинированной Серостью! Каким‑то образом наши похитительницы не только выделили среди спермы сперматозоиды, несущие будущих девочек, но и девочек, у которых в душе возможна эта Серость. В перспективе у тех ангелов возможно около трёх миллиардов девочек. С дополнительным делением (на близнецов) это количество может быть увеличено ещё в шестнадцать раз! Те Серые ангелы способны вынашивать до шестнадцати детей. Возможно и тридцать два малыша, но тогда для мамы и детей есть вероятность гибели. И многие девушки из числа Серых ангелов, забеременевших первыми, пошли на стимуляцию этого деления – до тридцати двух будущих малышек.

Наблюдать за Серыми ангелами было тяжело из‑за необъяснимого страха быть обнаруженным, и я это делал лишь время от времени. Больше же изучал своё окружение и искал Землю со всеми её обитателями.

В принципе, найти знакомых людей мне не составило труда, однако было сложнее соотнести расстояние до неё – у меня получался разброс в расстоянии от двух до ста девяноста двух миллиардов световых лет. Сперва я проверил своих родителей, отпечаток разума которых, оказывается, остался в моей памяти. Они уже оплакивали меня, не как пропавшего без вести, а самоубийцу – я ж им оставил записку самоубийцы. Они хватились меня лишь в конце недели, когда я пропал, и начали поиски уже довольно поздно – объяви те поиски сразу же, был ещё шанс найти мои следы и, возможно, очки, которые отсутствовали даже на борту корабля наших похитительниц.

Невольно переключился на девчат, которых мне пришлось ебать в Кунгурском сельхозколледже, так как Алёнка с ребёнком от меня жила с моими родителями! За время учёбы там я ебал семерых девчат: Дикую Комнату (ту четвёрку, с которой ебался в первый год учёбы), Алёнку и ещё двух сокурсниц уже после выпускного. Дикая Комната – это Наташка Любимова, Танька Козлова, Ленка Белова и Ольга Моргунова. И Алёнка – Алёна Романова. Сокурсницы – Маринка Орлова и Валя Егорова. К своему ужасу я обнаружил, что все они забеременели от меня и уже родили от меня детей! Девчата из Дикой комнаты в мае‑июне 95‑го года утверждали ж, что принимают таблетки! Сокурсницы и Наташка Любимова – мальчиков, остальные – девочек.

Алёнка приехала в наш посёлок двадцать первого февраля, в конце недели, когда я пропал. Она хотела сделать мне сюрприз‑подарок (подарить мне себя на 23‑ье февраля!), но меня уже не было. Тогда‑то мои родители и подняли панику. Положение у Алёнки было отчаянным: у неё родители – беспробудные пьяницы. А тут ещё и дочь забеременела от неизвестно кого. Они выгнали её и запретили появляться даже в самой деревне. От отчаяния она и поехала искать меня – я ж в своё время звал её к себе и даже делал предложение. Мои родители были немного в курсе моих отношений с ней – я даже как‑то сфотографировался с Алёнкой на Поляроид, который привозил сосед по комнате. Мои родители с радостью приняли её, хотя и не без некоторых сомнений. Хоть меня и не было, а хлопот с малышкой было много, но Алёнка была счастлива. Мои родители внезапно почти бросили пить, и посвятили себя сперва Алёнке, а потом и своей внучке, которую Алёна назвала Полиной. Мама с нежностью называла Алёнку дочкой. Алёнка же была вполне счастлива от того, что её приняли, как дочь. И нет безумных запоев родителей, которые постоянно гоняли её при этом.

Отношение к Дикой Комнате у меня было несколько странным. Думаю, будь у меня сейчас возможность повторить всё, что нас связывало, я бы точно отказался от такой возможности. Даже не пошёл бы к ним в гости в конце сентября 94‑го! Наташка и Танька – наглые и безбашенные девицы без каких‑либо комплексов (по крайней мере, в отношении меня и соседок по комнате). Наташка во второе моё посещение той комнаты тут же сняла с себя трусы, повалила меня на свою кровать и оседлала. При этом остальные три соседки в тот момент были в комнате и, как понимаю, были в шоке от её действий. Ленка и Ольга – тихушницы. Ленка изображала из себя скромницу, а Ольга пыталась изображать строгую девушку, но без Наташки и Таньки вели себя ненамного скромнее их.