Властелины Сущего. Часть 1

С сокурсницами же вообще кошмар! За два года я много раз ловил их задумчивый взгляд в свою сторону, но игнорировал их внимание к себе. Признаться, Маринка и Валя не вызвали особого интереса у всех ребят, так как были несколько не в той кондиции: у Маринки – угреватое лицо, а Валя – маленького роста и с полнотой. Впрочем, ебать Валю мне понравилось: мягонькая и большие титьки. Маринка пугала меня своим лицом, а Валя – маленьким ростом (едва ли выше метр пятьдесят). Если бы не был пьяным, то едва ли соблазнился бы ими! И обе достались мне девственницами – кажется, их недостатки пугали не только меня. У них была неполная комната: комната была рассчитана на троих, а их там жило лишь двое. Эта парочка собирается разыскать меня, но не знают, что искать меня бесполезно.

Мои дети, оставшиеся на Земле, были вполне обычными. Маринка, Валя и Наташка не нашли ничего оригинальнее, как назвать детей так же, как меня – Сергеем. И отчество дали в честь меня. На Земле растёт три Сергея Сергеевича. Благо, что фамилию оставили свою. Только все они – мои сыновья. Алёнка назвала свою дочь Полиной, Танька – Валей, Ленка – Наташей, Ольга – Валерией. И отчество тоже одно – Сергеевны. Фамилии же – по мамам. Если бы я остался на Земле, то принял бы лишь Алёнку и, может быть, Валю. Только Валя ещё больше располнела: если при нашей ебле она была пышкой, то теперь стала настоящей толстушкой. Впрочем, и Маринка изменилась: её угревая сыпь после ебли со мной прошла, хотя и оставила свои следы – её лицо было в оспинах…

Наконец мне позволили проснуться. Я открыл глаза и осмотрелся. Я лежал на кровати, и меня накрывала какая‑то простыня. Я осмотрелся. Окон не было и около моей кровати стоял один из тех, кто встретил меня в этой больнице и пара девушек. То, что я при приходе в эту больницу принял у них за вышивку, оказалось именем, фамилией‑отчеством и титулом‑прозвищем – у той цивилизации была несколько иная система имён. Например, имя этого врача читалось как Деньга Стулович Умный. Я в шоке посмотрел на девушек. Их имена были ещё более странными: Гейта (аналог утки или гусыни одной из планет этой цивилизации) Хитраевна (дочь Хитрой) Швея и Мокрая Пиздаевна (дочь Пизды!) Зоркая. У девушек второе имя было не отчеством, а матчеством. Вторая вызвала не только смущение, но и шок. Впрочем, в этом обществе не возбраняется даже публичная ебля, а мода такова, что практически все люди и их подобия ходят нагишом. У них не было устоявшегося списка имён и можно назвать ребёнка, хоть как! Зачастую их имена что‑то означали.

– Привет индейцам! – пошутил я.

Я отметил, что у них вполне земная внешность – они выглядели, как типичные европейцы с тёмно‑русыми волосами. Мало того, были похожи, как отец и две его дочки. Впрочем, были и некоторые особенности: высота лица меньше ширины, большие тёмно‑синие глаза, тонкие и бледные губы, неестественная бледность кожи, более длинные пальцы и худощавое телосложение. Ростом – едва ли выше метр‑пятьдесят (даже у Деньги). И к моему стыду у меня после сна был стояк. Я невольно согнул ноги в коленях.

– Как ваше самочувствие? – спросил Деньга, явно не понимая меня.

– Некоторая слабость и голод, – сказал я.

– Если ваш стоячий хуй доставляет вам дискомфорт, то я в силах помочь вам, – сказала Мокрая, расстёгивая какие‑то магнитные застёжки по бокам своего халата, – Вы практически ничем не отличаетесь от наших мужчин. Ебля между нами вполне допустима. Даже допустимо потомство…

– Нет! – возмутился я, понимая, что это будет на виду у Деньги и Гейты.

– Как хотите, – улыбнулась Мокрая и распахнула свой халатик, под которым не было никакой одежды.

Телом она была вполне земной девушкой. Пусть несколько худощавой, без зарослей на лобке (я привык на борту звездолёта к густым зарослям не только на лобке, но в промежности и на ногах, так как у девчат не было возможности удалить её), с довольно аппетитной грудью и со впалым животиком. Девушка подмигнула мне, и я в ответ покачал головой, сказав:

– Нет!

– И правильно! – сказал Деньга, – Вы ещё не совсем восстановились после операции.

– После какой операции? – спросил я.

– Ваши похитители провели над некоторыми из вас антигуманные опыты, вмешавшись в работу мозга и генетический код всего организма, – ответил он, – Нам пришлось изрядно поработать с вашим головным мозгом. Если бы мы это не сделали, то вы и ещё пятнадцать человек с вашей планеты умерли, не прожив и сотни ваших лет, – я явственно удивился, – Вообще‑то в вашем геноме изначально заложена жизнь на тысячу ваших лет, хотя программа развития несколько сбита. Тот сбой ваши похитители убрали, однако вам и пятнадцати людям сделали какой‑то иной сбой. Как понимаем, лично у вас изначально была какая‑то опухоль – часть вашего мозга содержит удивительные клетки. Только при нашем вмешательстве кое‑что пошло не так: вы и те пятнадцать человек теперь можете прожить сотни тысяч, а то и миллиарды ваших лет! Кроме этого, наше вмешательство разблокировало вам кое‑какие способности, скрытые самой природы…

В палату вошла ещё одна девушка. Она отличалась от Мокрой и Гейты: значительно выше их (примерно метр семьдесят), с не настолько бледной кожей, с более высоким лицом, не с такими большими глазами (карими, а не тёмно‑синими), с более пухлыми губами и чёрными волосами. В принципе, если одеть её по земной моде и отправить погулять по земному городу, то она вполне затеряется среди прочих людей. Может быть, привлечёт внимание своей красотой, но красавиц на Земле и так хватает. Её красота была ближе к красоте девушек с Кавказа. Деньга, Мокрая и Гейта, в отличие от неё, будут привлекать внимание. На её груди была табличка‑вышивка с именем «Тёмновласка Гордаевна Ацея». Прозвище‑фамилия мне ничего не говорило. Скорее всего, это какое‑то редкое животное с какой‑то планеты, которая не имеет серьёзного влияния в местной цивилизации. Она доставила столик на антигравитационной тяге.

– Знакомьтесь, Тёмновласка в ближайшие двадцать ваших лет будет вашим личным помощником в нашем обществе, – сказал Деньга с улыбкой.

– Нянька?! – возмутился я.

– И не только, – ответила Тёмновласка и подмигнула, – Консультант и, надеюсь, интимная партнёрша, – и уже серьёзнее добавила, – Хоть в вас и загрузили все знания о нашей цивилизации, однако без помощника вам будет очень сложно. К тому же, лично у вас возможны серьёзные проблемы…

– Тёмновласка, позже! – с нажимом сказал Деньга, – Покормите пациента, – он сделал знак двум медикам, и вышел вместе с двумя первыми девушками.

Тёмновласка несколько поправила мою простыню, мягко нажала мне на колени, приподняла кровать в районе изголовья и спины, и поставила столик с накрытыми крышками тарелками. Кроме этого, были вилка, ложка и настоящий кубок чуть ли не на литр, прикрытый крышкой. Открыла одну тарелку, и я увидел какую‑то кашу. В этот раз около тарелки была вполне нормальная ложка.

– Как мне тебя называть? – спросила она, когда я принялся за кашу.

– Сергей, Серёга, Серёжа или Серый, – ответил я, отмечая странный орехово‑грибной вкус каши.

– Как понимаю, исходное имя отражает серый цвет? – с улыбкой сказала она, – Имя явно является достаточно устоявшимся и искажённым.

– Пожалуй, так, – ответил я – вообще‑то считал, что моё имя означает «высокочтимый», «благородный». Никогда не рассматривал его через призму русского языка, считая форму «Серый» переложением созвучного латинского имени.