Вне закона. Бастард и попаданка

Первое желание – убраться подальше отсюда я подавила и, нарушая этику, решила подслушать. Конечно, вчерашняя воспитанная Лиза непременно ушла бы. Сегодняшняя, без документов и без всякого представления о том, что будет завтра, осталась. Удержал инстинкт самосохранения. И надо сказать, он у меня просто красавчик. Во всяком случае сейчас.

– А я предлагаю не церемониться! Дадим Щербатому побольше выпить, и как он уснет, девке кляп в рот и отволочем подальше. Гнилой и Картавый пусть как хотят. Когда мы наиграемся, пусть попользуют. А нет, так мы и под утро продолжим.

– А если Щербатый проснется? – этот явно не был лидером и шел на поводу у своего приятеля.

– Тогда его свяжем, и пусть отдохнет. Уговор дороже денег. Всю добычу делим на всех. А он с ней носится. Надо его проучить.

Этот тип претендовал на звание главаря, но, очевидно, его кандидатуру не поддержали, потому что Пипин был более толковым.

Осторожно, чтоб невзначай не зацепить сухую ветку, я вернулась на поляну. Пипин не стал просить у меня волшебный огонь и по привычке добывал искры при помощи кресала. Только сейчас я увидела, что оно из себя представляет. Какая‑то железная загогулина и кусок камня, я так понимаю – кремень. Ударяя одно о другое, можно высечь искру, которая попадает на кусок пакли. Разгорается пламя и вуаля! Да будет свет! А заодно и тепло, и защита от диких зверей, если они тут водятся.

Мне нужно было забрать плащ и незаметно исчезнуть. Но уходить, не попрощавшись, я не хотела. Все‑таки он мне здорово помог. С тоской я посмотрела на котелок с водой, на окорок, подавила голодный бунт желудка, который требовал сначала поесть, а потом уже сматываться. Но голос разума настаивал на немедленном бегстве. Когда появятся здесь те два гада, они уже не спустят с меня глаз, и даже если я скажу, что пошла искать дамскую комнату, уверена, попрутся следом. Мотивируя тем, что «М» всегда находится рядом с «Ж».

Я тихонько подошла к Пипину.

– Пипин. Ты настоящий рыцарь. Я тебе очень благодарна. И за платье, и за яблоко, и за то, что вывел меня из города. Если б не ты, я бы совсем отчаялась. А теперь я точно знаю, где искать родных. Мне был знак. Они меня ждут у того места, где мы входили в лес.

– Ты куда? – встревоженно спросил он.

– Я пойду проверю, так ли это. Если их там нет, вернусь обратно. Тут же тропинка. Я не заблужусь.

– Я проведу тебя! – решительно заявил мой защитник.

– Ты забыл какая со мной сила?! – я хотела беззаботно подмигнуть, но не вышло. На душе скребли кошки, риск где‑то сгинуть в лесу был велик. Но он не шел ни в какое сравнение с тем, что планировали компаньоны Пипина.

– Ну будь осторожна. Если что, кричи! – напутствовал меня он. Или поверил, или поленился идти за мной. В конце концов, я ему кто?

 

Глава 8

 

Подхватив плащ, я пошла в ту сторону, где был выход из леса. Отойдя метров на сто, решила, что меня уже не разглядеть, так как огонь сокращал поле видимости. По дуге я обогнула полянку, планируя выйти к ручью, но гораздо ниже того места, где сидели потенциальные насильники, а то и убийцы. Спасибо Роману Сергеевичу! Он настолько увлекательно рассказывал о туризме и спортивном ориентировании, что я три года прозанималась в его секции. Конечно, до героев Фенимора Купера мне далеко, но то, что топографический кретинизм преодолела – это точно.

Дойдя до ручья и не слыша никаких преследователей, я расслабилась. И тут же накатила нечеловеческая усталость. Казалось, еще шаг, и я просто упаду замертво.

К тому же в темноте запросто можно было наступить на задремавшего волка. Да даже если и на зайца, так я все равно перепугаюсь до смерти от неожиданности. Организм запросил пощады. Но и ложиться спать прямо под каким‑нибудь кустом тоже отказался. Я прошла еще немного вдоль ручья, и Вселенная, так превратно понявшая мое желание начать новую жизнь, наконец‑то смилостивилась. Я наткнулась на лиственное дерево, чудом затесавшееся среди высоких елей. Оно было толстое, мощное, а самое главное – нижние ветки у него были расположены относительно невысоко. И при большом желании я могу до них дотянуться.

Я перебросила плащ через сук и уцепилась за него же руками. Упираясь ногами в ствол, исхитрилась взобраться, как панда, наверх. Чуть выше две прочные ветки образовывали нечто вроде седла. Не кресло класса «комфорт», но в моем положении выбирать не приходилось.

Соорудив из плаща сидушку, я примостила на нее свою нашедшую кучу приключений пятую точку. Теперь мне не страшен ни серый волк, ни похотливые уроды. Только как спать‑то? Мало того, что сидя неудобно, так можно еще и свалиться. Ага. И прямо на волка, прилегшего отдохнуть под деревом после охоты.

Хотя… Если верить тому, что я читала в интернете про средневековье, то тогда люди вообще спали полусидя. Они считали, что лежачее положение – это положение мертвецов. А судя по тому, что местные не видели зажигалки, так здесь царит самое настоящее средневековье. Что ж… Пока не выберусь отсюда, придется придерживаться их правил.

С этой мыслью я провалилась в тревожный сон. И проснулась, только когда потянуло утренним холодком и сквозь листья пробились первые лучи солнца.

«Высоко сижу, далеко гляжу!» Не к месту вспомнилась сказка. Только вот далеко глядеть не получалось – везде был лес. Но! Раз есть ручей, то он, с большой долей вероятности, впадает в реку. А все поселения располагаются возле рек. И я должна попасть к людям. Может, там нет тюрьмы и стражников и мне кто‑нибудь поможет выбраться?

С таким позитивным настроем я спустилась со своего насеста и бодро зашагала вдоль ручья.

Ну почему Вселенная не подобрала для меня новую жизнь в каком‑нибудь английском замке, где с утра подается овсянка? Как бы я была ей рада!

Желудок отреагировал на грустные мысли недовольным урчанием. Но мне вдруг стало не до него. Я услышала отчаянный детский крик. Можно было подумать, что это от голода у меня слуховые галлюцинации приключились, но тут же послышался испуганный плач, и я, не разбирая дороги, понеслась туда. Хотя и были сомнения в том, что моя голова адекватно воспринимает действительность.

 

Пробежав несколько метров, я застыла, как вкопанная. Сознание отказывалось верить тому, что видели глаза.

А они видели настоящих детей, до смерти перепуганных, прижимающихся к стволу дерева. И рядом с ними скалил пасть старый облезлый волк. Очевидно, он остерегался нападать из‑за громкого крика мальчишки. Но наклоненная голова и кровожадный взгляд говорили о том, что он готовится к нападению. И я даже не успею найти палку и добежать до них. Как я буду сражаться с хищником, я не думала, главное спасти детей.

– Эй ты, мешок с шерстью! – заорала я. – Ну‑ка, иди сюда! Сейчас я тебе покажу, как малышей пугать!

Зверь повернул ко мне голову и одарил зловещим взглядом. Но и в меня будто зверь вселился. Страха не было совсем. Мной овладела ярость тигрицы, защищающей свое потомство. И пусть потомство не мое, но это дети.