Всадники Темного

В последнем селении Сауле и вовсе стянули с лошадки, и только чудо помогло ей сбежать от грубых, отпускающих грязные шутки мужиков. Чудо и имя Несущего смерть, которым она, не задумываясь, припугнула идиотов. Демона лысого мужичье отпустило бы ее, заслышав имя Всадника, но задумались, упустив момент. Сауле, ткнув в глаз схватившего ее человека, заросшего по самые глаза темно‑русой волосней, резко вскочила на лошадь. Хлестнула державшего животное неопрятного паренька хлыстом, до того невостребованным и бездельно болтавшимся у седла, и умчалась прочь не оглядываясь, пока бедная лошадка не стала спотыкаться. Только тогда Сауле позволила себе сбавить скорость и больше в местные деревеньки заезжать не рискнула, держась направления исключительно наугад.

 

Чтобы въехать в лес Вангор, он же Таньинель, пришлось заложить круг, в попытке объехать работников его валивших и растянувшихся на добрых два часа вдоль опушки.

– Кто ты? – неожиданный, певучий женский голос заставил Сауле сжаться и практически лечь на шею лошади, надеясь уберечься от стрелы.

Под сенью эльфийских деревьев, с одной стороны, Сауле стало легче – это уже практически светлые земли, но с другой, у эльфов в этом лесу была очень неприятная привычка – сначала стрелять, а потом разбираться, кто это был. Так что вопрос бывшую наложницу несказанно обрадовал.

– Меня зовут Сауле. Я была наложницей в замке, – дрожащим голосом поведала Сауле пространству, не в силах разобрать, откуда пришел звук.

– И как ты оказалась здесь? – из‑за ближайшего ствола, толстого и обомшелого, вышла эльфийка, тонкая и высокая она была несказанно хороша и явно удивлена.

– Я сбежала, – хлопнула глазами Сауле не в силах налюбоваться девушкой. Ей бы такие волосы гладкие, блестящие, переливающиеся всеми оттенками золота.

– Это невозможно, – на этот раз голос был мужской. Его обладатель появился так же неожиданно, усевшись на нижней ветке того же дерева и спустив одну ногу, а вторую прижав коленом к груди.

– Почему? – так искренне удивилась Сауле, что эльфийка фыркнула.

– Потому что темные не отпускают свою добычу, – тихо поведал третий эльф, спрыгнув на землю справа от лошади.

– Анвар не отпускал меня, я сама сбежала, – испуганно дернувшись, замотала головой Сауле.

– Анвар, Несущий смерть? – удивленно расширил глаза эльф, сидящий на ветке, а крона соседнего дерева певуче выругалась.

– Да, я была его личной наложницей. Вы можете мне помочь. Я не очень уверена, куда нужно ехать, чтобы поскорее выбраться на светлые земли, – Сауле договаривала по инерции, эльфы, в том числе те, что до этого скрывались, собрались в кружок и что‑то бурно обсуждали, не обращая на нее внимания.

– Лошадь придется оставить, – сказала эльфийка, когда остальные резко замолчали, уставившись на Сауле кто с интересом, а кто презрительно.

– Зачем?

– Она не сможет пройти по тропе, ты же хотела, чтобы мы помогли, – склонила голову набок эльфийка.

– Так вы поможете мне? – лошадку было жалко, Сауле к ней привязалась за эти дни, – а с ней никак нельзя? – грустно уточнила она у эльфов.

– Можно, – согласно кивнул эльф, похожий на того, что сидел на дереве, но Сауле была уже не уверена, какие‑то они все слишком одинаковые. – Пешком, как до этого ехала, но тогда Всадник догонит тебя еще до наступления вечера.

Тяжело вздохнув, Сауле слезла с лошадки – назад в замок ей не хотелось. Сняла уздечку, немного подумав, прикрепила ее к седлу и отпустила животинку. Впрочем, далеко отходить та не стала, опустила голову и принялась щипать траву.

– Идем, мэли, нужно торопиться, – слегка коснулась плеча задумавшейся Сауле эльфийка, тогда как мужчины даже не оглянувшись, побрели прочь, выстроившись в линию один за другим.

Сауле пристроилась за последним из них, а эльфийка замыкала шествие.

Шли они так весьма долго, солнце успело пробежать весь небосвод и опуститься с другой стороны. Правда, все равно недостаточно, что бы Сауле ни удивилась, когда лес, занимающий огромные территории, закончился уже к вечеру. Когда зажглась первая звезда, эльфы вывели девушку к границе деревьев и повернули обратно, так и не сказав ни слова. Только добрая эльфийка махнула на прощание рукой, бросив напоследок, – держи солнце за спиной и вскоре выйдешь к человеческому поселению.

 

Жаль только не уточнила вскоре – это когда. Сауле шла уже второй день, хорошо хоть, поле было небольшим, сменившись перелеском, и солнце больше не жгло так. Правда, насчет – держать за спиной солнце, Сауле была не очень уверена. Находиться там светило совсем не желало, нагло выползая из‑за левого плеча и поднимаясь все выше. А во второй половине дня, наоборот, старалось обогнать девушку, не сразу сообразившую, что фраза имела в виду восход, а не само светило. К этому времени Сауле окончательно потеряла направление и шла скорее наугад, чем ориентируясь на что‑то. Но ей повезло, и еще до наступления темноты она вышла к дороге, не очень широкой, но достаточно наезженной. Вдоль нее небольшими пятнами росли уже не такие высокие, но все же деревья, перемежающиеся густыми зарослями кустов и колючей травы.

Сауле всего раз попыталась заглянуть в середину таких зарослей, надеясь обнаружить там воду, но эти колючки быстро вернули ее обратно на дорогу, изодрав руки до крови.

Наконец, к середине следующего дня перелесок сменился откровенным лесом, только светлым и приятным и на удивление наполненным гулом человеческих голосов.

Это оказался не город и не деревня, на которые Сауле надеялась. На полянке, у неширокой лесной речушки, раскинулся табор кочевников. Весело перекрикивались женщины, одетые в яркие наряды с широкими юбками, едва открывающими щиколотки. Носилась чумазая ребятня, в отличие от старших наряженная только в простые рубахи из некрашеного сукна, а у костра, защищенного поставленными полукругом фургонами, сидели смуглые мужчины, покуривая трубки и втягивая аромат готовящейся пищи.

В желудке Сауле заурчало. Еда, взятая с собой, подходила к концу, она выделила себе на обед лишь небольшой кусок вяленого мяса и черствую четвертину лепешки, более существенные продукты остались на лошади, а аромат, идущий от костра, был до одури аппетитным.

– Тан! Тан! – заорали вдруг дети и бросились ей навстречу, разглядывая и галдя на десяток голосов. Любопытные мордашки окружили Сауле, не позволяя идти быстрее, а после и вовсе заставили остановиться.

Табор резко замолчал, женщины побросали занятия, выходя ближе к путнице, мужчины поднялись от костра, бросая на гостью подозрительные взгляды.

– Здравствуйте, меня зовут Сауле, и я немножко заблудилась, – робко остановилась бывшая наложница под прицелом сто одного глаза – один из стариков имел всего один, зато самый недоверчивый.