Всадники Темного

Анвар хмыкнул, скривив губы в ухмылке, и обвел девчонку насмешливым взглядом изучая. Мелкая, ему едва до плеча достает, тело можно двумя ладонями обхватить, волосы цвета молочно‑бежевых роз, что растут у дома услад в Цемре, завязаны в хвост и пушатся, облепляя плечи и лицо, глаза испуганные, серо‑зеленые. Вот глаза у нее не как у наложниц, блестят злым презрением, вонзаясь в лицо Всадника словно вражьи стрелы.

– Ты не должна смотреть на господина прямо, – тихо сказал Анвар и резко, без предупреждающего замаха, ударил наложницу хлыстом по лицу.

Та вскрикнула. Согнулась и отвернулась, схватившись за щеку, но, когда выпрямилась, глаза горели еще ярче. На щеке вздувалась, наливаясь краснотой, полоса удара, но подбородок наложница вздернула еще выше, искривив губы в презрительной ухмылке.

Анвар замер, разглядывая ее.

«– Какая молодец, совсем непохожа поведением на светлую, напружинилась, того и гляди, бросится, впиваясь ногтями в лицо».

Анвар вдруг понял, что не хочет больше ее бить. Слишком напоминала эта девчонка его самого. Когда‑то давно, еще маленький мальчик, точно так же стоял перед эльфами, вырезавшими его деревню. Стоял, не склоняя головы и глядя прямо в глаза светлому ублюдку, и дождался спасения, налетела темная армия. Ей же помощи ждать неоткуда. Только ведь если ее отпустить, примут за слабость. Анвар слегка прикусил губу размышляя.

– Мне нравиться, как ты держишься. Пожалуй, я передумал тебя убивать, – Анвар с удовольствием разглядел мелькнувший на лице наложницы испуг, – но ведь наказать тебя нужно, не так ли?

Всадник медленно обошел девчонку, приблизившись к ней со спины. Провел рукой по прикрытому легкой тканью телу, с неудовольствием ощущая бугрящиеся под тонким платьем шрамы. Сделал себе мысленную пометку показать девчонку нормальному лекарю.

Сауле дернулась, развернулась и, оскалив зубы словно зверь, вновь уставилась Всаднику в лицо.

– Хм, это, пожалуй, может плохо кончиться, не так ли? – со смешком уточнил Анвар у напружинившейся наложницы и резко вернул себе серьезный вид. Развернулся, направляясь к бару, и объявил, – Будешь моей личной наложницей. Ничего сверхъестественного от тебя не понадобится. Все, как обычно: прибрать, помочь с одеждой и в купальне.

– Не дождешься! – прошипела «обрадованная» таким заявлением Сауле.

Анвар удивленно приподнял брови, разворачиваясь.

– Ты, оказывается, умеешь говорить? Я рад, немая наложница довольно скучное развлечение, но разве я интересовался твоим мнением? Если ты не будешь выполнять свои обязанности, или будешь выполнять их плохо, я отдам тебя своему приятелю, генералу Иркуну. Он очень любит нестандартные развлечения с девками, особенно с теми, что сопротивляются. Уяснила?

По участливому выражению на лице Всадника можно было подумать, что его действительно волнует согласие наложницы. Но Сауле хорошо видела холод в серых глазах, обращенных на нее.

Дождавшись утвердительного кивка, Анвар удовлетворенно хмыкнул:

– А первым твоим заданием будет выстирать испорченный костюм. – Поглядев на и не думавшую сдвигаться с места наложницу, Анвар слегка стукнул ее хлыстом по пятой точке, прокомментировав, – бегом, бегом! – и удовлетворенно наблюдал, как потирающая пострадавшее место девчонка спешит в умывальни.

 

Глава 4

Сауле какое‑то время молча терла разящую кислым тряпку, уныло размышляя на тему – что будет дальше, вечером, когда Всадник вернется к себе. Личная наложница – это ведь не только стирка и уборка, но и ублажение господина. Ей еще никогда не доводилось быть со Всадником. Несущие боль и страх, демоны, слишком увлекались. Оттого отобранных Темным наложниц им не отдавали, пряча и оберегая. Несущий хаос предпочитал женщин, которые шли с ним добровольно. А вот этот, Несущий смерть, вообще редко брал к себе наложниц – всегда разных. По большей части он предпочитал развлекаться в городе, и вдруг… такое.

Многие из девушек мечтали о статусе личной наложницы, он давал охрану от остальных генералов, но Сауле не хотела вообще никого из темных ублажать! Как же ее раздражала беспомощность.

Зло развернув мокрый костюм, девушка с силой расправила его, растягивая между руками. Раздавшийся треск напомнил Сауле о похоронном колоколе, который наверняка зазвучит над костром безголовой наложницы или, что скорее, над клеткой морки, куда бросят ее хладный труп. Сауле резко сжала руки и прижала издавшую страшный звук тряпку к груди, не замечая сочащейся из нее и пропитавшей платье воды. Настороженно огляделась по сторонам – к счастью, никого больше в умывальнях не было. Украдкой расправив костюм, она с неприязнью обнаружила место с дыркой. Нитки не выдержали обшитого серебром, потяжелевшего от воды рукава. Оглядев повреждение, Сауле признала его некритичным, пришьется, и повторила ошибку, пару раз встряхнув костюм. Тяжелый рукав, сделав в воздухе невероятный финт, плюхнулся в мыльную воду.

Сауле с тоской глядела на бултыхающуюся после падения снаряда воду, понимая – теперь ей точно не жить. Заделать дырку она еще могла, пускай от ее стежков даже Глаба в ужасе хваталась за голову, а вот пришить рукав на то же место где он и был это явно выше ее сил.

Немного перебрав пытки, которым ее подвергнет обезрукавленый Всадник, Сауле сглотнула и, не придумав ничего лучше, скомкала истекающий водой костюм вместе с оторванной деталью. Оглядела помещение умывальни, в поисках подходящего места, и запихала проблему в дальний угол чулана для уборочного инвентаря. Судя по пыли и паутине, до этого угла за всю историю замка никто не добрался, так что место было идеальным. Что делать с самим Всадником Сауле старалась не думать – будет импровизировать.

В страхе и переживаниях вечер пришел слишком быстро, окутав негостеприимную комнату иерарха тьмы мрачным покрывалом, в котором несчастной наложнице мерещились все ужасы Замка. Вместе с тьмой возникли новые эмоции. Сауле совсем забыла о своем проступке, погрузившись в панические мысли: что будет, когда Несущий смерть вернется в покои. Стараясь разогнать хотя бы мрак в комнате, если на душе этого сделать не получается, она затеплила огонек светильника. Прошлась с ним по покоям и зажгла свет во всех доступных местах.

К ее удивлению, вернувшийся Всадник лишь поморщился, заметив в комнатах постороннюю, но вовремя вспомнил, что сам ее здесь и оставил. Неодобрительно поглядывая на яркие огоньки, он потушил больше половины из них. Звать ее на помощь в купальни тоже не стал и разделся вполне самостоятельно, с блаженным стоном растянувшись под одеялом.

Прошло несколько минут, прежде чем недовольный голос мужчины вырвал Сауле из оцепенения:

– Что ты замерла колонной посреди комнаты. Иди спать!

– А куда? – робко пискнула Сауле и тут же с ужасом захлопнула рот: – «вот дура, надо было убегать, пока он не сообразил, что сказал».

К удивлению Сауле, Всадник не разозлился, а хохотнув, повернул к ней лицо и весело протянул:

– Ну, если очень хочешь, можешь лечь рядом со мной.

– Н‑нет, я туда пойду, – указала девушка на выход в гостиную, робко опустив глаза в пол.