Все эти миры
– Не вопрос, – кисло улыбнулся Марио. – Только вот, по невероятному совпадению, в окрестностях Глизе 877 совсем нет металлов.
– Ясно.
Марио, конечно, был прав. Родная система Других находилась на периферии: наткнувшись на них, мы практически прекратили исследовать этот участок космоса.
– Клод и большое число Бобов, принимавших участие в обороне Дельты Павлина, направляются к Гамме Павлина. Ты мог бы организовать что‑нибудь вместе с ними, – сказал Марио и вопросительно посмотрел на меня.
Поморщившись, я кивнул.
– Да, Марио, я этим займусь, но, по‑моему, поражение стало сильным ударом для Клода. Не уверен, что он сможет рационально анализировать ситуацию с Другими. Он говорил только о том, что мы должны защищать Гамму.
– Ну его группа доберется до Гаммы только через несколько лет. Возможно, тебе стоит придумать какой‑нибудь мощный маркетинговый ход.
Я вздохнул. Если ад и существует, то он – в отделе маркетинга.
12. Похороны Джулии
Райкер. Октябрь 2218 г. Вулкан
Я изучал очередной отчет о производстве, полученный от Чарльза, когда поступил вызов от Джастина Хендрикса. Общение с родственниками всегда было в моем списке главных задач. Джастин уже вырос; космический курсант теперь стал капитаном одного из кораблей космофлота Нового Иерусалима. Я усмехнулся; в данный момент космофлот состоял из горстки грузовых и транспортных кораблей, созданных по мотивам «Парадиза» второй версии.
Декстер, текущий Боб‑резидент в этой системе, активно стремился к тому, чтобы колонии не зависели от репликантов. На двойной планете системы 40 Эридана теперь находились поселения двенадцати различных анклавов, и у каждого из них был по крайней мере один корабль. Декстер все еще оставался в системе, но число запросов к нему сократилось до одного‑двух в неделю.
Улыбаясь, я включил связь, но улыбка на моем лице погасла, когда я увидел Джастина. Его глаза блестели: он едва сдерживал слезы.
– Дядя Уилл, мама в больнице. Все плохо.
* * *
Я вышел из грузового беспилотника, взглянул на здание больницы, а затем посмотрел на свои руки и ноги. Как только Говард услышал, что случилось, он без колебаний одолжил мне Мэнни. Доставить его с Вулкана на Ромул удалось чуть больше чем за час.
Я впервые находился в андроиде и поэтому нервничал. Мне вдруг пришла в голову мысль, что Говард тоже впервые использовал андроида в похожих обстоятельствах. Я надеялся, что это не тенденция, но, к сожалению, скорее всего, это была именно она, ведь речь шла об эфемерах.
Из больницы вышел Джастин, и поэтому я отправил беспилотник прочь. Джастин поспешил ко мне, но в полутора метрах от меня вдруг остановился, застеснявшись. Мы с ним впервые встретились «лично», так сказать.
– Дядя Уилл, – сказал он, покраснев. – Вы… э‑э… в телефоне вы выглядели моложе.
– Что поделаешь, вот такое тут освещение, – улыбнулся я.
Объяснять ему про Говарда и Бриджет я не собирался, но, возможно, он уже слышал про них.
Мы с ним пошли ко входу в больницу. Я быстро бросил взгляд на него и впервые заметил несколько седых волос у него на голове и морщины, которые начали формироваться в углах его рта и на лбу. Усилием воли я заставил себя отбросить эту мысль.
– Она сидела дома с моими детьми; они говорят, что она с криком схватилась за голову и рухнула на пол, – объяснял Джастин. – К счастью, они знали, что нужно делать. «Скорая» приехала быстро и доставила ее сюда, но, кажется, уже слишком поздно. – Он посмотрел на меня, и его глаза наполнились слезами. – Это аневризма. Врачи говорят, что она уже не очнется.
Мы пришли в ее палату. Я огляделся; современное оборудование, никаких религиозных символов или икон. Ну да, ведь лет двадцать назад произошло восстание… из‑за права на ввоз алкоголя, что ли… и, кажется, там еще произошла пара скандалов… В общем, Новый Иерусалим теперь превратился в настоящую демократию, и церковь в нем была отделена от государства. Мы с Говардом отпраздновали это событие, отсканировав бутылку ирландского виски и доставив ее матрицу в ВР.
Я прекрасно понимал, что тяну время. Сделав глубокий вдох, я медленно подошел к больничной койке.
Я вспомнил, как познакомился с Джулией Хендрикс во время видеочата с проповедником Кренстоном. Я вспомнил, как у меня все сжалось от шока, когда увидел почти идеальную копию моей сестры, пра‑несколько‑раз‑прабабушки Джулии. Я приложил руку к щеке Джулии. Я впервые прикоснулся к ней.
Так, похоже, Говард все‑таки вставил слезные протоки. Черт.
Я вытер глаза и повернулся к Джастину. Он уже плакал, не сдерживая себя.
Взять свой голос под контроль мне удалось не с первой попытки.
– Что ты будешь делать? – спросил я.
– Она не хотела, чтобы в ней поддерживали жизнь, если шансов нет…
Я кивнул, и меня накрыла бесконечная печаль. Люди продолжают уходить…
– Если это аневризма, значит, репликация невозможна?
Джастин покачал головой.
– Дядя Уилл, не принимайте на свой счет, но я не думаю, что многие люди по доброй воле решат стать репликантами. Это был эксперимент, который авторитарные власти провели в более мрачные времена, когда людей считали просто шестеренками в машине. – Он печально улыбнулся. – Та огромная работа, которую выполнили вы и другие Бобы… в общем, обычному человеку это покажется бесконечным рабством. Кто захочет целую вечность горбатиться в загробном мире?
– А! Это многое объясняет. – Я задумчиво кивнул. – Когда Говард воссоздал эту технологию, мы рассчитывали, что заявки хлынут рекой. Но их было ровно ноль.
– Мне кажется, что на вас эксперимент завершился.
Я промолчал и просто посмотрел на Джулию. Возможно, это и к лучшему.
* * *
