Все эти миры

– Я считаю тебя самым главным существом во вселенной. И в этом вся проблема: рано или поздно ты умрешь, и тогда я снова останусь один. – Вздохнув, я встал. – Прости, Бриджет, что‑то сегодня мне невесело. Пожалуй, я пойду, чтобы ты могла поспать.

Бриджет схватила меня за руку.

– Пожалуйста, не уходи. Я не хочу оставаться одна.

Не говоря ни слова, я снова сел и обнял ее. Бриджет положила голову мне на плечо и вздохнула. Мы сидели тихо, не шевелясь и не разговаривая. В какой‑то момент я понял, что она заснула. И это тоже было хорошо.

 

8. Революционеры

 

 

Марк. Июнь 2214 г. Посейдон

 

Уже в третий раз я поднял руку, чтобы постучать в дверь, – а затем опустил. Когда‑то Говард рассказал мне, как страшно ему было, когда он впервые вышел на публику в теле андроида. Не помню, поверил ли я ему тогда или просто решил, что он шутит. А вот теперь я понял, что кто‑то должен перед кем‑то извиниться.

Сейчас я должен впервые появиться в новом облике андроида. После нескольких лет общения в видеочатах и по телефону я наконец‑то встречусь с моими друзьями лицом к лицу.

Если мне удастся постучать в дверь.

Зарычав, я заставил себя забыть о страхах и три раза постучал. Дверь распахнулась немедленно – я знал, что меня ждут, но в моей голове внезапно возникла картинка: Кел, который стоит, взявшись за ручку двери, и ждет, когда я начну действовать.

– Итак, великий компьютер соблаговолил спуститься с небес и навестить нас, жалких смертных. – Кел ухмыльнулся. Мой андроид был одного роста с Изначальным Бобом, но Кел возвышался надо мной – как и над большинством людей.

– Да ну тебя, Кел. Кто‑нибудь уже пришел?

Кел посторонился и жестом приказал мне заходить.

– Дену и Джина здесь, а Винни слегка опаздывает. Его задержали какие‑то дела Совета.

Я зашел в гостиную маленькой квартиры Кела. На такой огромной планете люди по‑прежнему теснились, и эта скученность оставалась постоянным фактором социальной напряженности. Да, более половины планеты было покрыто водой, но на ней уже появилось достаточно «ковров» – а сейчас уже и плавучих городов, – чтобы люди могли расселиться посвободнее. Но Совет настаивал, чтобы люди жили компактно, и в последнее время его позиция стала раздражать почти всех. Интересно, насколько естественным было это недовольство и в какой степени его подогревают бунтари, собравшиеся в квартире Кела?

Я сел и заметил, что Джина и Дену пялятся на меня.

– Черт побери! Марк, это поразительно, – сказал Дену. – Если бы я не знал, кто ты, то вообще не обратил бы на тебя внимания. Облик абсолютно достоверный.

Я пожал плечами.

– Бобы работают над дизайном уже пару лет, и я далеко не первый, кто подключился к этому проекту. У меня свои приоритеты, понимаете?

Джина и Дену кивнули, а Кел фыркнул.

В дверь постучали, и в квартиру вошел разъяренный Винни. Очевидно, то дело, связанное с Советом, закончилось неудачно.

– Идиоты! Олухи! – воскликнул Винни и, взяв пиво из холодильника, рухнул на диван.

– Заходи, Винни, выпей что‑нибудь, – с ухмылкой сказал Кел.

Винни отсалютовал ему банкой.

– Извини. Ты же знаешь, что творится на заседаниях Совета.

– То есть…

Винни с хрустом открыл банку и изогнул бровь, словно Спок, выразительно глядя на Кела.

– То есть члены Совета наотрез отказались рассматривать любые нововведения. От сообщений о том, что моральный дух общества падает, они отмахиваются, называя их «нагнетанием паники». Я добился от них только одного: они повторили свои стандартные, заученные наизусть речи типа «все за одного». – Винни сделал паузу и одним глотком выпил полбанки пива. – Если не возникнет какая‑либо прямая угроза, они не уступят. Добро пожаловать в будущее, ребята.

Джина повернулась ко мне.

– Ну что, здоровяк, похоже, настал тот самый момент. Ты сказал, «сначала исчерпайте все остальные возможности», и, видимо, мы это сделали. Пора менять руководство. И поскольку Совет считает выборы «задачей с низким приоритетом» и «фактором, отвлекающим от важных дел», то о них тоже можно забыть.

Я потер лоб и вдруг понял, что рассеянно гляжу на руку. Только что выполненное действие сильно отличалось от того, что я чувствовал в ВР, хотя я и не мог понять – чем именно. Эту мысль нужно обдумать, когда появится свободное время.

Я посмотрел на Джину, которая все еще ждала ответ.

– М‑м… Действительно, вы уже перебрали все альтернативные варианты, но я пока – нет. Парни, я очень не хочу становиться революционером. Во время революций, даже так называемых «мирных», гибнут люди. – Я по очереди посмотрел в глаза каждому из собеседников. – У меня почти готов большой сюрприз – летающие города. По‑моему, это немного встряхнет ситуацию и позволит обойтись без стрельбы и взрывов.

– Это будет угроза или приятный сюрприз?

– Кел, если это и угроза, то не очень мощная – по крайней мере, на бумаге, – ответил я. – «Откажитесь от своих заблуждений, или мы построим летающие города». Тебе не кажется, что этой фразе чего‑то не хватает?

Кел печально усмехнулся.

– Ну да. Города станут более явной угрозой, когда мы их построим, и это приведет к определенным последствиям. А пока Совет видит только то, что хочет увидеть.

– И все же ты должен попытаться, – добавил Дену. – Представь им свой план, а если они ничего не поймут – ну что ж…

Джина достала из холодильника пиво и помахала им Дену. Лишь потом до нее дошло, что делать так неоткрытой банкой с газированным напитком не стоит.

– Но Марк говорит, что мы хотим избежать полномасштабной революции, так что от настроя «ну что ж…» нам пользы мало. – Джина повернулась ко мне. – И перестань быть таким слюнтяем.

Мы с Дену ухмыльнулись. Вот она, старая добрая Джина, которая так уважает чужое мнение.