Встретимся в полночь

Люди разного возраста, пола и национальности закивали в знак приветствия. Холодного приветствия гонконгских хипстеров.

Ферн плюхнулась на табурет и усадила меня рядом. Басист сел по другую сторону от нее и жестом подозвал официанта.

– Джин с тоником для меня, – сказал он бархатным, властным голосом. С ленивой улыбкой бросил взгляд на Ферн. – Чего ты хочешь, дорогая?

Как нарочито, Рэтт Батлер.

– Гамбургер, – прямо сказала она, сложив руки на коленях.

Он хохотнул.

– А как насчет выпивки?

О, ради бога. Я притопнул, не желая принимать за нее никаких решений, но еще один бокал показался мне в высшей степени дурной идеей. Мне не терпелось убраться из этого бара, подальше от этой претенциозной змеиной ямы.

Ферн все еще изучала меню и разглядывала фото с едой.

– Здесь нет гамбургеров.

Официант слабо улыбнулся из‑под своих закрученных усов.

– У нас нет гамбургеров. Только закуски и десерты.

Брови Ферн взлетели.

– Десерт. Хм, это песня, – я опустил взгляд, чтобы не рассмеяться. Старомодные словечки и фразы постоянно вылетали у нее в самые неожиданные моменты. Быстро просмотрев меню, она взглянула на официанта.

– Сливочное мороженое с фруктами, сиропами и орехами, пожалуйста.

Скользкий МакДжаззи закатил глаза и поднял подбородок, подтверждая заказ.

Музыканты, мать их, хуже всех.

Он начал болтать с Ферн, я бросил взгляд на свой телефон. Чарли писал о встрече.

«Э… насчет этого. Я тут девушку встретил, и она сейчас ест мороженое».

Ответ Чарли был моментальным:

«ЧТО».

Затем:

«Ладно, забудь. Двигай дальше. А почему вы едите мороженое? Хотя забудь. ЗАБУДЬ О МОЕМ СУЩЕСТВОВАНИИ И НАСЛАЖДАЙСЯ НОЧЬЮ, БРАТАН».

Никто так не радовался подобным вещам, как Чарли. Ему нравилось играть роль распутника, но я был практически уверен, что в душе он романтик. Я сунул телефон обратно в карман и посмотрел на Ферн и парня. Он шептал что‑то прямо на ухо Ферн.

Приятель, тут не настолько шумно.

Принесли мороженое, и Ферн набросилась на него, как человек, не евший несколько дней. Недель.

– Вау, – сказал я. – Не отморозь мозги.

Она замерла на вдохе, взглянув на меня, затем поморщилась.

– Ой! – она схватилась за лоб, сбив кепку. Нехорошо было смеяться над ее голодом, но я не смог удержаться. Она тоже захохотала, взбитые сливки размазались по ее подбородку. МакДжаззи, похоже, не понравился этот смех, и он наклонился к Ферн.

– Выглядит вкусно. Можно попробовать?

Боже, благослови Ферн, она отдала ему ложку.

– Почему нет?

Он на секунду уставился на ложку.

– А ты не покормишь меня?

Фу. Я напрягся, мое терпение заканчивалось.

В ответ Ферн громко рыгнула, и он отшатнулся от нее. Я снова рассмеялся и встал.

– Думаю, на этой ноте мы попрощаемся!

Она встала, чтобы последовать за мной.

– Ладно. Пока! – Она помахала всем. МакДжаззи вскочил и схватил ее за руку. О боже. Мне что, придется драться с этим переростком?

– Почему ты позволяешь этому парню помыкать тобой? – спросил МакДжаззи, ухмыляясь мне. – Он тебе брат или что?

Ферн опустила взгляд на свою руку и высвободилась. С силой. Оттолкнув его. – Нет, он мне не брат. А тебе надо остыть! – проорала она. – Ты такой старый.

Что ж, из забавной ситуации это перерастало в скандал.

– Ферн, – сказал я, потянувшись к ней, но передумал и отдернул руку.

Она развернулась и ткнула меня в грудь. Сильно.

– Эй, Джек? Ты симпатичный, но тебе надо расслабиться!

Я симпатичный?

Затем она легонько пнула МакДжаззи в голень.

– А тебе не стоит преследовать меня!

Матерь божья. Увидеть лицо МакДжаззи было бесценно. Но веселье было недолгим, потому что, когда я оглянулся на Ферн, она стояла на цыпочках и тянулась к одной из бабочек, свисавших с потолка.

Нееееет.

Она сдернула одну с нити, и, казалось, весь бар выключили. Стало тихо.

Вот, дерьмо.

Ферн не заметила. Она держала бабочку пальцами, с явным наслаждением рассматривая ее.

Я кинулся к ней, надеясь, что никто из работающих тут ничего не заметил. В этом баре существовало жесткое и молниеносное правило: тронешь бабочку, и тебя вышвырнут. Я знал это, потому что однажды сделал так в прошлом.

Дородный вышибала добрался до нее раньше меня.

– Мисс, вы должны уйти.

Она поднесла бабочку к его носу.

– Вы их специально убили? Чтобы развесить тут, и любоваться? Словно варвары?! – тон у нее был одновременно и обвиняющим, и любопытствующим.

Вышибала оттолкнул ее руку.

– Сколько вам лет?

– Какая разница? Я хочу поговорить с менеджером! – она потянулась к следующей бабочке.

Я схватил ее за руку.

– Ферн! Идем отсюда!

Вышибала посмотрел на меня.