Вторая жизнь для оборотня

В этот момент осознала, что жизнь продолжается и нужно выполнить последнюю волю бабушки.

После похорон, поминок на девятый и сороковой дни я, наконец‑то, изучила все документы, оставшиеся от бабушки. Придется подождать полгода, чтобы вступила в наследство. А пока размышляла и выбирала профессию и учебное заведение, отрабатывала смены в магазине.

Много моих смен девочки взяли на себя, кроме Машки, та решила, что если траур в городе, то и у нее тоже, и вообще перестала выходить на работу.

Когда я увидела, сколько денег досталось мне по наследству, то чуть не умерла на месте.

Бабушка действительно хорошо позаботилась о моем будущем. Отказывая себе во всем, она откладывала каждую копеечку. И теперь я просто не имела права спустить ее усилия в никуда.

Несмотря на то, что теперь можно было не работать и жить безбедно много лет, я не уволилась, пока не определилась с вузом.

Горе не остановило жизнь, и я так же продолжала заниматься повседневными делами. Только в сердце поселилась пустота. Она терзала душу и не давала спать по ночам.

Вот и сегодня ночью я практически не спала, а утром ушла на работу.

Говорят, понедельник – день тяжелый. А у нас все не любили пятницу, потому что в ночное время наплыв пьяниц был особенно большим.

Отработав весь день, решила протереть прилавок, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Основной поток покупателей уже прошел, осталось дождаться ночных любителей дешевого пойла.

Я так увлеклась наведением порядка, что от прилавка перешла к полкам.

Энергично махая тряпкой, не сразу поняла, что зазвенел дверной колокольчик, сообщив о посетителе.

– Привет, Татушка! – произнес приятный женский голос.

Вздрогнув от неожиданности, я подняла глаза. Рядом стояла Марго. Ее красивое лицо выражало глубокую скорбь, будто она тоже потеряла близкого человека.

«Может, что‑то с ее братом случилось?» – мысленно предположила я.

– Здравствуй, – кивнув в ответ, убрала тряпку и емкость с мыльным раствором под кассу. – Что‑то подать?

– Нет. Я к тебе. До нас только недавно дошли слухи о твоей беде. – Она зашла за кассу и порывисто меня обняла, но человеческого тепла я не почувствовала, лишь приятный аромат дорогого парфюма. – Почему ты сразу не позвонила мне? – Ее голос выдал укоризненные нотки.

– Не помню, чтобы мы обменивались номерами телефонов. – Я немного отстранилась от новой знакомой. В голове не укладывалось, почему она до сих пор в нашем городе. – А вы разве не уехали?

– Да. Мы возвращаемся и решили заехать в ваш городок. Я хотела еще раз повидаться с тобой, а тут такие печальные новости. Как ты теперь будешь совсем одна?

– Не совсем одна, да и… – сделав глубокий вдох, решила сообщить о своем решении, которое далось мне нелегко. – Скорее всего, я скоро отсюда уеду.

Но, озвучив это, поняла, что не готова вылезти из своего маленького мирка и узнать, как живут люди в других городах.

Одно дело слушать, как девочки со своими парнями и семьями летали отдыхать за бугор, другое дело самой приехать хотя бы в соседний город и не потеряться.

Снова сработал колокольчик, и вошел Семен – брат Марго. Невообразимо пафосно задрав подбородок, он брезгливо осмотрелся по сторонам, будто где‑то в холодильнике вместо сыра упаковали кусок конского навоза.

Он еще в прошлый раз не понравился мне, и сейчас впечатление нисколько не изменилось.

– В самом деле? – хмыкнул, отчего кончик его острого носа смешно дернулся. А я решила, что он стоял под дверью и подслушивал, иначе как смог узнать, о чем мы говорили. – И куда поедешь?

– Туда, где смогу получить образование. Страшно уезжать, но и всю жизнь провести, не увидев мир, еще страшнее. К тому же в этой дыре меня ничего хорошего не ждет, – призналась честно.

– И уже решила куда поступать будешь? – Семен скрестил руки на груди и оперся на косяк входной двери.

– Выбора у меня немного, в города‑миллионники нет смысла и носа показывать с моим аттестатом, может, колледж какой‑то или академия в областном центре. Страшно поступать через два года после окончания школы. – За рассуждениями не заметила, как снаружи за ручку двери ухватился дядя Веня – бывший работник нашего химзавода, но, когда его жена погибла, он забыл, что такое трезвость.

– Нельзя сюда, – рявкнул Семен и захлопнул дверь. – Аудиторская проверка. Приходите за чекушкой завтра.

В глазах дяди Вени на секунду мелькнула трезвость, но, пошатываясь, он развернулся и пошел вниз по крутым ступенькам крыльца, при этом тихо матерясь. Уж что‑что, а материться бывшая интеллигенция любила.

Вечерний ливень обильно смочил крыльцо и поручни, отчего дядя Веня поскользнулся на ступеньке, балансируя, перешагнул две и приземлился на сырой асфальт, на котором валялась разбитая бутылка. Осколок впился ему в ладонь очень глубоко, даже Марго зашипела, будто сама порезалась.

– Сэм! – укоризненно шикнула она и вышла помочь дяде Вене.

Насмехаясь над сестрой и над тем, как она выбежала на улицу, чтобы помочь мужчине, он крутил на пальце перстень. Или печатку, я не особо разбиралась в мужских украшениях, но мне показалось, что я уже где‑то видела подобное. Леша говорил, что цацки – для баб, а настоящие мужики носят треники и кроссы.

– Ты в курсе, что меня за это премии могут лишить? – возмутилась я таким поведением наглеца.

– И что? – фыркнул тот. – Ты все равно будешь увольняться. А если не знаешь, куда поступать, то попробуй вузы Мурманска. Думаю, Гоша будет рада.

– Гоша? Какой Гоша? – не поняла я.

– Та Гоша, которая Марго. Ты ей понравилась, а я не хочу мотаться с ней по всей России к ее друзьям «повидаться». Хватай доки и поехали с нами.

– Ты это сейчас серьезно? – с сомнением уточнила и перевела взгляд от Семена к окну, где, высыпав содержимое сумочки прямо на асфальт, Марго что‑то искала.

– Вообще, я отвратительный стендапер. Гоша говорит, что я выпал из другого столетия. – Он лукаво улыбнулся и щелкнул языком.

– Да нормальный ты… вроде, – возразила я, хотя с удовольствием бы назвала его придурковатым.

А за окном Марго уже нашла, что искала, и, наложив какую‑то губку на руку местного алкаша, начала перевязывать место ранения носовым платком дяди Вени, который одевался как щеголь, и в его нагрудном кармане всегда торчал белый уголочек.

– Ну так что? Согласна?

– Но я даже… как я поеду? – окончательно растерялась. – Документы не подала и факультет не выбрала. А жить где буду? С бомжами на картонке?

– Ой, не тупи, – отмахнулся Семен. – Гоша такую подружайку десятки лет искала, а ты, вместо того чтобы радоваться, на ровном месте проблемы устраиваешь. Я не привык сюсюкаться с людьми и уж тем более уговаривать. Мне важна конкретика! Понимаешь? – Он требовательно уставился на меня. – Так каков твой ответ: да или нет?