Вторая жизнь для оборотня

– Нет, это разовая акция. Все‑таки не каждый день увольняюсь, – выдавила из себя улыбку. Не хотелось, чтобы кто‑то узнал о произошедшем. Потом сплетни будут целый год по городу ходить, наверняка обрастут домыслами и красочными подробностями. – Две шоколадки, кофе три в одном и вон те сухарики, – попросила я и, расплатившись наличкой, сложила все в пакет.

Еще немного постояла с девочками у кассы, чтобы перемыть кости начальнице и потрепать себе нервы новостью о том, что ее ковбойское высочество, повелительница бессовестных быков – Мария, наконец‑то, уходит с работы.

Говорят, сегодня утром она долго рыдала в подсобке и кричала какому‑то мужику в телефон, что беременна. Это известие окончательно добило мое сердце, и, когда звякнул колокольчик у входной двери, вошедшая парочка показалась мне Машкой и Лешкой. Инстинктивно схватилась за пластиковую миску для железной мелочи, на которой уже давно выцвела реклама семечек с вырвиглазным бирюзовым фоном.

Необдуманный поступок остановила Светка. Она положила теплую ладонь на мою руку и сжала ее. Недоуменно подняв глаза, я встретилась с ее испуганным взглядом.

– Ты чего? Решила уволиться громко и с размахом? Учти, город маленький. – Дальше Свету я не слушала.

Обернувшись на парочку, которая в обнимку выбирала йогурты и соки, я обратила внимание на руку мужчины. На безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо, а его профиль даже близко не был похож на моего бывшего.

– Ничего подобного, – нервно выдохнула я и попыталась унять дрожь под ребрами. – Просто… голова что‑то закружилась. Я пойду, – взялась за ручки пакета. – Удачи на новом месте, – отсалютовала новенькой и побрела на выход, задорно позвякивая бутылками.

Видела бы меня бабуля, как я себя веду и куда, в первую очередь, трачу ее деньги… От этих мыслей стало только горше.

Вздрогнув от прохладного ночного ветра, который наглым образом забрался под кофту, увидела Семена. Он стоял на улице, опершись задницей в модных джинсах на дверцу машины. Вечно он что‑то собой подпирает. Будто без него все рухнет, как карточный домик. Тоже мне, пуп земли.

В этот момент мимо проходили две девчонки‑пубертатки из соседнего подъезда. Еще недавно они, чумазые и растрепанные, бегали ко мне в магазин за жвачкой «love is» и шоколадным мороженым, а сейчас щеголяли в штанах с подвернутыми краями, огромных кроссовках и с жидкими пучками волос на темени. В юных головках не укладывалось, что мода – это не всегда красиво.

И, как по волшебству, их взгляды залипли на лощеном Семене и плавно перетекли на тачку. Наивная молодость и несбыточные мечты подростков на мгновение вызвали у меня горькую улыбку. Сколько раз их сердца будут разбиты?

– Поехали, позер, – пробурчала, закидывая звенящий стеклотарой тканевый пакет на заднее сиденье и усаживаясь там же. – Твой брат в курсе, что им и шестнадцати нет? Или он слепой, как крот? – спросила у Марго, которая увлеченно подкрашивала губы, глядя в зеркальце на солнцезащитном щитке.

– Не бери в голову. Семен сто лет не может себе девушку выбрать, даже на одну ночь, что уж говорить о серьезных отношениях, – причмокнув губами, ответила она. – Пусть хоть так повыпендривается. А что ты купила? – Сменив тему, Марго заглянула через спинку сиденья, а я инстинктивно прикрыла пакет рукой, будто мне снова семнадцать и мы с Лешей тайком пьем пиво у подъезда.

– Хочу отметить этот день красным полусладким, – ответила нехотя. – Присоединишься?

– Ой нет‑нет‑нет! – помахала красивым тонким пальчиком Марго и поцокала языком. – Я это… вычитала… Э‑э‑э… на форумах, что вино способствует… этому, ну как его…

– Голоду? – попыталась подсказать.

– И ему тоже… в смысле… ожирению… да, именно ему.

– Впервые слышу, – решила не придавать значения нелепым отговоркам. Пойди разбери этих богачей. Может, она просто брезгует пить паленый алкоголь, а может, ей моя компания не по душе.

– Так как же? Ты же видела алкашей на работе, вспомни, какие разжиревшие рожи у них. Это потому, что в спиртном две тысячи калорий, а я недавно с диеты соскочила и в честь этого скупила полбутика платьев. Так что извини, у меня каждая калория на счету!

– Две тысячи калорий в водке? – растерянно переспросила я и не стала говорить, что лица у алкоголиков не толстые, а отекшие от длительных запоев. Вместо этого подтянула пакет ближе к себе, чтобы Марго, встрепенувшаяся непонятно с чего, не пошла и не выбросила мои покупки в мусор.

Наконец, Семен нафлиртовался с малолетками и сел на водительское место. Довольный, как кот, он завел мотор своей малышки, и мы поехали ко мне домой.

Скинув кеды и бросив их как попало, прошла на кухню, оставила пакет с антидепрессантом и отправилась в комнату, чтобы на трезвую голову сложить нужные вещи.

Сделать это не получилось. На глаза попалась фотография в рамке, где мы с Алексеем на даче его родителей, такие счастливые и милые.

От злости на зубах заскрипела желчь. Пришлось возвращаться на кухню. Не размениваясь на церемонии, налила игристое в кружку и запила противную горечь.

Позже Марго нашла бокал и с аргументом: «Страдать нужно красиво» – налила в него мое успокоительное и сунула тарелку с фруктами мне в руку, видимо, Семен ездил в магазин, пока я слушала самые романтичные хиты восьмидесятых. Даже Юра Шатунов песней про детство вызвал во мне шторм эмоций.

Марго еще какое‑то время пыталась меня выслушать, помочь советом и побыть жилеткой для слез, но потом отошла ответить на телефонный звонок, и на смену пришел ее самовлюбленный братец.

Сперва он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и глядел на меня, как мажор с пустым кошельком на сочный бургер.

– Мне кажется, третья перебор, – наконец‑то, сказал он и отобрал бутылку. Урод.

– Да вы что все такие противные? Когда из ребра Адама бог создал Еву, он мозг ему задел, что ли? – икнув, обиженно воскликнула я и попыталась забрать свое винишко обратно. Мы с ним почти породнились.

– Тата, отоспись! Из‑за твоего праздника жизни придется поездку отложить до завтра. И учти, никто не понесет тебя похмельную на руках до авто, а уж держать волосы, когда ты будешь блевать дальше, чем видишь, подавно.

– Больно надо! – ответила безразлично. – Я бы на твои ручки и не попросилась. Вот скажи, Сеня… Сева… Сава… дьявол, точно, Сема! – Плюхнувшись на диван, приземлилась на пустой пакет от сухариков. – Ответь мне, разве я плохо выгляжу? Смотри, попа и грудь на месте, – демонстративно пожамкала стратегические места. В комнате заметно стало тише. – Чего ему не хватало? А?

В ответ Семен пожал плечами.