Я приду с дождём

Спустившись в подземный переход, она услышала необычный звук, вроде точечных ударов по металлу, которые эхом раздавались в пространстве. Минна остановилась и прижалась к прохладной бетонной стене – шаги тоже прекратились. Женский силуэт, обведенный светом фонаря, исчез в арке сразу, как проехала машина. Откуда‑то потянуло стоялой водой. Сердце Минны бешено колотилось не то от испуга, не то от волнения. Оно набрало скорость еще при встрече с Ли Юнхо.

Район Ханнам Зе Хилл находился не очень далеко от Ихва‑дона, но слоняться по Сеулу, когда на свободе разгуливает неуравновешенный преступник, было бы весьма опрометчиво. Минна старалась идти за какой‑нибудь парочкой или компанией и таким образом благополучно добралась до дома госпожи Пак Набом.

Запах тины преследовал ее до самой двери. Она обнюхала себя подмышками, проверила подошвы кед и свесилась с балкона. Внизу, где раньше пустовала клумба с пересохшей землей, вырос куст гибискуса с огромными красными бутонами.

 

* * *

 

Тэхён вернулся рано утром и «принял пост» Джиён. Нагоняй от начальника, как ни странно, он не получил, но удивился, что Минну не впустили в дом. Он также утверждал, что дал ей верный адрес, а хозяин того коттеджа старик. Сам Тэхён бывал там всего несколько раз, когда перевозил коробки с вещами.

Некоторое время заняли поход в полицию и возня с восстановлением документов, а также выбор нового телефона. Минна всегда записывала номера в блокнот, поэтому не беспокоилась о потере контактов.

После вчерашней прогулки она едва волочила ноги на работе. Но беготня с заказами – отличный способ выкинуть из памяти Ли Юнхо и все связанные с ним совпадения. Непростая задача, когда телевизор транслировал телешоу с участием его брата Ли Хёна. Джиён угрюмо поглядывала на подругу и ударила ее полотенцем по спине:

– Проснись! Хочешь, чтобы хозяйка тебя уволила?

– Иногда очень. Вот только заработаю много денег.

Минна отнесла тарелки с супом парочке за столиком у окна и спросила подметающую Джиён:

– У Гон Сону выходной?

– Да, держу пари, побежал на свидание.

– Извини, ставки больше не делаю.

Минна подошла к кассе и приоткрыла ее. Убрав деньги, она уже хотела задвинуть ящик, как вдруг поняла, что ячейки плотно набиты купюрами, а ожидающий очереди в посудомойку стакан прямо на ее глазах до краев наполнился апельсиновым соком. Похлопывания по щекам не исправили ситуацию – все происходило наяву, и Минна испуганно закричала:

– Джиён! Скорее, сюда!

Ничего не понимая, Джиён улыбнулась клиентам и подбежала к коллеге.

– Чего орешь? Людей распугаешь. – Она увидела деньги и коснулась горла. – Ты банк ограбила? Нет, это не про тебя.

– Я впервые за день подошла к кассе!

– Я тоже… Обычно хозяйка забирает выручку по вечерам. Ладно, завтра спросим у Гон Сону, если он захочет говорить с нами. Такой скрытный. Настоящий ихвадонский маньяк!

– В последнее время случаются странные вещи. Цветы на клумбах вырастают и вода в чайнике не убывает. Я думала, Тэхён так хорошо следит за квартирой. Но как объяснить это?

– Что тебе сказал психотерапевт? Ну, там, раздвоение личности, биполярное расстройство, галлюцинации…

Зайдя с черного входа, госпожа Пак Набом застала официанток шушукающимися, незаметно подкралась и ударила их сумкой по ягодицам.

– Прохлаждаетесь, бездельницы?

Подруги подпрыгнули и прижались к столешнице.

– Зачем вы так?

– Что вытворяли с аппаратом, а? Ну‑ка, отойдите!

Женщина оттолкнула работниц и заглянула в кассу. Глаза ее округлились настолько, что едва не выкатились из глазниц. Она схватилась за сердце, пошатнулась и вместе с аппаратом рухнула на кафельный пол.

– Могла бы придержать, Джиён! – сказала Минна.

– Я вызову неотложку. Она еще не привыкла, что у нас больше одного клиента.

Скорая примчалась почти сразу. Два санитара старательно разжимали руки госпожи Пак Набом, чтобы забрать кассу. Когда это удалось и женщину транспортировали в машину на носилках, подруги вздохнули с облегчением.

С наступлением темноты ноги стали ватными. Минна даже заскучала по временам, когда обслуживала пару человек за день. Она удивлялась, как Джиён находит силы любезничать.

Синяя дымка опускалась на город, смена близилась к концу, и осталось всего‑то протереть пол. Минна тихо подпевала радио и развозила грязь по пыльному линолеуму.

– Можно чашку кофе? – пожелал один из посетителей.

– Конечно, минуточку. – Минна отставила швабру в угол и пригрозила кофе‑аппарату: – Я не боюсь тебя. Не нагоняй дурные мысли.

Сделав глубокий вдох, она мелкой поступью двигалась к заказчику, чтобы не разлить кофе, но в паре метров от цели поскользнулась, зажмурилась и… неожиданно оказалась в чьих‑то объятиях. Тепло ладоней, придержавших ее за талию, взбаламутило горячую волну, которая пробежала от кончиков пальцев до самых щек. Белая чашка разбилась вдребезги, а Минна испытала эффект дежавю, от которого перехватило дыхание.

– Стоять можешь?

Знакомый голос, лишенный эмоций, бесспорно принадлежал Ли Юнхо. Минна будто очнулась ото сна, поймала равновесие и убрала руку с его плеча.

– Вторую руку тоже.

– С‑спасибо. И простите за… пятно на джинсах.

То, что она назвала пятном, начиналось от пупка, переползало на паховую область и заканчивалось ботинками. От ткани, как и от лужиц на полу, еще исходил пар. Присутствующие мужчины невольно скривили лица, восхищаясь самообладанием Ли Юнхо.

– Не благодари, это рефлекс, – сказал он. – Если бы ты падала в пяти метрах от меня, я бы просто наблюдал.

«Вот же мерзкий характер! Но сейчас он просто клиент, и нужно быть вежливой», – кипятилась Минна, стойко удерживая улыбку.

– Собственно, я здесь, чтобы вернуть вещицу, которую ты обронила у моего дома вчера вечером.