Я приду с дождём
– Такова моя работа. Если не растреплешь тому здоровенному полицейскому с козлиной бородкой, то я тебе погадаю.
– Спасибо, я не верю в такие вещи.
– Да, ты просто принесла курицу и решила проверить, не пора ли меня хоронить. Но за, казалось бы, очевидными мотивами кроется истина. Хочешь узнать правду о своем отце?
– Госпожа Пак Набом вам сказала?
– Нет, я увидела это в твоих глазах.
– С моим отцом все в порядке. Мне не нужна другая правда.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
Старуха посмотрела куда‑то сквозь Минну и нахмурилась.
– Вот оно как… Начало положено.
– Начало чего?
– Больших испытаний. Твоя жизнь в опасности. Это все‑таки случилось. Если придешь через неделю, я достану талисман, который отсрочит трудности. Наличку не забудь!
– Да‑да, конечно! – Минна вскочила на ноги и выбежала в подъезд. На улице она отдышалась и, поднимаясь к себе, мысленно ворчала: «Точно шарлатанка. И зачем ей газеты, если она их не читает? Снова имя Ли Хёна на первых страницах».
* * *
Слухи о несостоявшемся выступлении Ко Соён докатились и до дома драконов, но Ли Юнхо был непричастен к данной статье. Айдол залег на дно и искусно уворачивался от намеков Ён Сихвана провести парочку сеансов. Он находил светлый холл дома Ли Кангиля наиболее пригодным для просмотра своей фанатской странички и оккупировал кожаный диван, вытянувшись во весь рост. К тому же, за углом удачно располагалась кухня. Блогер быстро привык к постоянно шныряющим туда‑сюда пациентам с хмурыми лицами и даже запомнил всех по именам.
Ли Юнхо пытался заполнять бумаги, не обращая внимания на оживленные дискуссии и дудящих в носовые платки клиентов соседа. На пятый день после переезда брата он раздраженно стукнул ручкой по столу и вышел в холл. Мимо проскочило волосатое нечто, а по залу фланировала заплаканная русалка в белом платье. Она тащила за собой черное пальто и шевелила посиневшими губами, глядя вглубь себя.
– Это нужно остановить, – выдохнул дракон.
– Привет, Юнхо! – бодро поприветствовал Ли Хён. – Видел волосатую мелочь? Ты знал, что некоторые пульгасари[1] выглядят так? Это существо слопало ключ от кабинета Ён Сихвана и удрало. Избегающий тип личности.
– Почему эта ино до сих пор слоняется по холлу? Она должна быть в полицейском участке.
– Я пожалел ее и привел сюда.
– Младший инспектор Ун Шин отыскал ее последнего сожителя Ван Хи. Он убит на пару дней раньше. Пусть ждут оповещения из Чистилища в его доме.
– Ён Сихван сказал, что возвращаться на место собственного убийства очень травматично. Она уже начала разговаривать. Еще немного, и старший инспектор Дон Юль выяснит ее имя и причину смерти.
– Лучше подумай о себе и о добровольном возвращении на должность. Что ты вообще делаешь в холле? Духи тоже бывают фанатами звезд – тебя могут узнать.
– Остынь, Ён Сихван продал мне сильный амулет‑невидимку. – Айдол достал из кармана джинсов красный деревянный ромбик с надписью. – Они видят кого угодно, только не звезду Ли Хёна. Не хочу дышать пылью, вникая в проблемы людей. Особенно, если это касается их будущего. Как я, не пообщавшись с человеком, могу понять, достоин он удачи или нет?
– Ты и в самом деле безнадежен, – огорченно вздохнул Юнхо и заперся в кабинете. Позже Ли Хён заглянул к брату. Он долго не решался что‑либо произнести. Ли Юнхо закончил писать и поднял голову. – Говори уже.
– Такое дело… На форумах шумиха из‑за скрипачки Ко Соён.
– Знаю, ситуация снова на грани скандала. Сиди дома, пока я не переговорю с Дон Юлем и Ун Шином.
– Понял. А Ён Сихвану известно о драконьем жемчуге? Например, где его отыскать или как извлечь?
Сразу сообразив в чем дело, Ли Юнхо зарычал так, что книги попадали с полок, а ажурная люстра осыпалась стекляшками на его волосы:
– Хён, ты потерял свою жемчужину?
– Прости, – виновато ответил блондин, прикрывая укладку руками. – Это же не смертельно, да?
– Не знаю. Вспоминай, как и где это могло произойти.
– Думаю, в больнице, когда я притворялся, чтобы сбежать от тебя. С тех пор чувствую слабость в теле.
– Кто был рядом? Кто?
– Ну, Хо Юри! – Ли Хён почесал затылок и нахмурил брови. – Со Минна лежала со мной в одной палате. Она постоянно снится мне…
– Забудь об этой девчонке.
– Почему? Мне нравится Фанатка номер один.
– Ты говоришь это в знак протеста. Выйди из пубертата! Без жемчужины ты потеряешь силу. Если хочешь стать человеком, развеяться пеплом и провести остаток дней в урне, я сожгу тебя прямо сейчас.
– Если бы Хо Юри была здесь, то рассказала бы все детали, потому что следовала за мной, как пришитая. Но ты применил гипноз к продюсеру и провернул увольнение! Это свинство, знаешь ли. Вот где менеджер Хо сейчас?
* * *
Сеул зажег неоновые вывески и голограммы. Опершись на металлические ограждения террасы ресторанчика «Гибискус», Хо Юри уныло созерцала дорожные пробки и бултыхала трубочку в стакане. Она скривила лицо от приторного вкуса, но продолжала уничтожать сок. Ее собеседник, коренастый альбинос с большим ртом и оттопыренными ушами, уплетал мясо.
– Юри, – с прохладцей спросил он, – ты правда думала, что напоишь дракона отваром ромашки, и жемчужина выйдет через рвоту?
– В интернете писали, что в эпоху Карё так и поступали.
– Я всего лишь просил следить за Ли Хёном и его жемужиной. Ты привлекла много внимания.
[1] В поздней корейской мифологии бог зверей. Легендарное животное с туловищем медведя, хоботом слона, глазами буйвола, хвостом коровы и лапами тигра; питается железом и изгоняет наваждения и кошмары у людей.
