Я приду с дождём

– А у тебя через пять минут монеты закончатся.

Официантка разочарованно фыркнула и отвернулась. Все снова сконцентрировались на незнакомце, но Джиён не смогла продержаться и секунды в безмолвье. Для нее подразнить скрытного коллегу было делом принципа.

– Минна, как считаешь, может, он наш поклонник?

Миниатюрная девушка, похожая на сонного птенца, вздрогнула, словно вышла из режима заморозки. Собрав каштановое каре в пушистый хвостик, она еле слышно произнесла:

– Гон Сону?

– Парень за витриной! Я думала, что он стесняется зайти в туалет, но спустя два часа забраковала версию. Вряд ли где‑то выдают гарантийные талоны на мочевые пузыри.

– Наверное, подружку ждет. Промок насквозь, жаль его.

– Минна, доброта – источник всех твоих бед.

– Мама в детстве часто повторяла, что я родилась в дождь и поэтому выросла плаксой.

Уголки губ Гон Сону, который с беспристрастным видом развязывал фартук, слегка дрогнули. Кассир щелкнул пальцами и потряс перед лицом Джиён круглым циферблатом наручных часов.

– Пригласите его уже, только постарайтесь, чтобы он захотел набить желудок. Заодно и узнаем, чего он тут толчется.

– Я это сделаю!

– Умница, Минна! Хоть одна толковая мысль.

Скромная официантка едва коснулась своих щек: бледная кожа пылала. Хозяйка закусочной поскупилась на зеркала в зале, но Минна отлично знала, что в моменты похвалы ее румянец затмевал запрещающий сигнал светофора. Особенно если похвалы исходили от милого Гон Сону.

Она обошла барную стойку и устремилась к входу, когда по округе покатился грохот, а в середине помещения с треском заморгали лампы. Мерцание перекинулось на уличные вывески. Район Ихва‑дон настигла гроза, глубже и глубже макая все в черноту.

Минна застыла на середине зала, вглядываясь в происходящее за стеклом. Сквозь верещание Джиён, бормотание Гон Сону и шум дождя прорывался звук, напоминающий глухие удары. В проблесках девушке померещилось, будто там, за витриной, борются две фигуры, одна из которых заносит руку для удара. Да, это определенно должен быть удар. Еще чуть‑чуть, и…

Последний хлопок лампы раздался над головой, и мир потерял очертания. Гон Сону повозился со щитком, и подача электричества возобновилась. Сначала в ушах Минны был лишь шум, но, немного погодя, она все более ясно стала различать слова коллег.

– Я предупреждала, не трогай изображение дракона! – негодовала Джиён, втихаря сгребая в рюкзак проспоренные монеты.

– Прекращай эти шаманские штучки!

На какое‑то время в закусочной позабыли о странном незнакомце. Уж точно не до загадок, когда природа шарахает по технике. Только Минна продолжала задумчиво изучать пустынную улицу, пока Гон Сону не дернул ее за рукав.

– Ты как? Испугалась?

– А? Не‑ет. Он… исчез… Потенциальный посетитель.

– Точно, вылетело из головы. Забудь о нем. Главное, что возгорания не случилось!

– Хорошо, что хозяйка не заходила. Ни человечка за целый день. Сплошные заказы на дом, – буркнула Джиён и выпятила пухлую нижнюю губу.

– Собирайся, я вызову такси! – Гон Сону похлопал ее по спине и, перекинув ремень сумки через голову, обратился к Минне: – Ты с нами? Или как обычно?

– Второе, – вздохнула девушка, кивнув в направлении столика со стопкой книг и тетрадей, – смогу спокойно готовиться к тестам.

– Тогда, – Гон Сону протянул ей связку ключей и слегка улыбнулся, – доверяю их тебе. Не засиживайся допоздна.

– Если много набежит за свет, вычти из зарплаты.

Парень замешкался и бросил напоследок:

– Минна… По району расклеены ориентировки с фотографией какого‑то извращенца, который сбежал из клиники. Ты это… Будь осторожна. Вот я о чем.

Парочка вышла через стеклянную дверь, помахав Минне с улицы, где их поджидало такси, похожее на гигантский лимонный леденец. Стоя под ливнем, Джиён прижала лицо к витрине, расплющила нос в пятачок и высунула язык. Гон Сону рывком оттащил ее за рюкзак и затолкал на заднее сиденье, после чего уселся сам, и автомобиль умчал обоих из поля зрения.

Позавидовав беззаботности Джиён, Минна вздохнула, уселась за белый квадратный столик возле окна, разложила тестовые листы, но концентрация внимания приближалась к нулю. Что она все‑таки видела до того как отключился свет? Кем был тот чудак в толстовке? Чего ждал два часа под ливнем, и почему исчез столь внезапно?

Последнюю неделю ей едва удавалось поспать между зубрежкой домашних заданий или пугающими сюжетами о змеях, которых девушка не выносила даже на экране телевизора. Да и новая соседка, Ко Соён, с которой они в складчину снимали квартиру, оказалась не подарок. Днем преподавала музыку, а вечерами, раз‑два в неделю, репетировала соло скрипки перед очередным выступлением. Чаще всего на поминках, а под заунывные звуки, подобные воплям оттянутой за хвост кошки, учиться невозможно. Поэтому Минна все чаще задерживалась в закусочной.

 

* * *

 

Времени было через край, но вместо учебы Минна смотрела, как капли дождя соединяются в струйки и мчатся вниз по стеклу. Незамысловатое зрелище настолько завораживало, что она долго игнорировала вибрацию телефона. «Ко Соён» настойчиво мелькало на экране. Минна повозила пальцем по дисплею и нехотя приняла звонок.

– Привет, Ко Соён! – поздоровалась она, преодолевая зевоту, а затем встала из‑за столика, подошла к автомату с кофе и запустила процесс. – Будешь поздно? Я тоже задержусь. Удачи на завтрашнем концерте, до встречи.

Звонки соседки всегда выпадали на самые продуктивные часы. Ко Соён панически боялась оставаться одна и даже на расстоянии могла довести до белого каления. Но сегодня, вероятно, нашла, чем себя занять. Поскорее сбросить разговор и затолкать телефон в задний карман джинсов было облегчением.

Пар из чашки тянулся к потолку, автомат усиленно взбивал пенку, а это всегда увлекало и заставляло с азартом выжидать, когда уровень жидкости достигнет позолоченных краев. И будь сейчас Минна даже дважды внимательной, не заметила бы, что в закусочную проник посетитель, облаченный в длинный синий плащ. Молодой человек вальяжно расхаживал из угла в угол, изучая помещение. Его особенный интерес завоевало полотно с голубым драконом, в лучших традициях самодеятельности вставленное в массивную золотую раму. Гость пристально изучал творение, а затем хмыкнул и помотал головой, признавая, что большей пошлости в жизни не встречал.

Проводив взглядом последнюю каплю кофе, Минна забрала чашку и громко чихнула. Наконец посетитель осознал, что поблизости присутствует кто‑то еще, и бесшумно подкрался к ничего не подозревающей официантке.