Ян Дизит. Между востоком и западом

Видящий кивнул, молча соглашаясь с главой каравана. За три дня эта была первая опасность в пути. Каждое утро, до начала выхода каравана, Ян просматривал наперед всю дистанцию предстоящего дневного перехода. Территорию слева и справа вдоль дороги он проверял километров на десять. Больше смысла не было. Даже если какая‑то угроза там и могла оказаться, пока она появится на дороге, каравана уже и след простынет. По мере движения по пути Ян примерно каждый час высматривал все в радиусе пяти‑восьми километров. Учитель научил его экономно расходовать энергию дара и попусту не разглядывать все вокруг. Сначала требовалось понять источник потенциальной угрозы, оценить скорость ее передвижения, возможность защиты. Это и определяло необходимую частоту и дистанцию применения дара видения. Пока на протяжении первых трех дней Ян видел только небольшие стаи волков, да и то вдалеке, не на пути их следования. Самым же главным риском всегда оставались люди. Для их отряда опасной могла быть лишь банда числом человек десять и более. Поэтому Ян не сильно беспокоился, замечая одиночек или даже небольшие группы. Вероятнее всего, это были охотники за вещами последних. Данный промысел стал, пожалуй, основным у большей части мужского населения, не занятой в домашнем хозяйстве. Пока все люди, которых Ян увидел с начала похода, находились не ближе двух‑трех километров в стороне. Конечно, если бы непосредственно на пути отряда возник даже одиночка, это стало бы сигналом тревоги для каравана. По крайней мере, в эту пору, пока не начался сезон торговли. Ян и Збышек вернулись в начало кавалькады.

– Отчего ты, Янку, не поедешь со мной до моего воеводы? Тебе будет там лучше, чем здесь. Места у нас там очень красивые. Огромное озеро. З едной строны горы. С друге строны добрые земли. Жизнь там у нас друга. Порядку более, чем у вас. Люди другие. Радостнее, чем тут. И тепло у нас. В гурах может лежать снег, а в долине тепло. Да и озеро зимой не змерзает. Свободы у нас боле. У вас тут вшистко, цо может деньги пшиносить, належит вашим редрикам. Так быть не может, порядку не будет. Потому воров и бандитов у вас столько. Что еще человеку делать. Или воровать и убивать, или идти рабом к редрику. Видзи нашему воеводе бардзо нужны. Будет у тебя хороший дом, много золота воевода видзям платит, он не такой жадны, як ваш Михал. У вас видзем быть опасно. Отчего вы все тут такие млодые? Нет ни едного старого. У нас много видзей, кторым боле за семдесент лет.

Ян не в первый раз слушал зазывания поляка. Он и сам всерьез думал о том, чтобы уехать с ним. Особенно после смерти учителя, когда остался один. Как‑то раз он спросил у учителя, почему тот не уедет на запад. Учитель спокойно ответил: «Старый я уже уезжать, да и я свое в молодости отъездил. А ты не будь дураком всем подряд верить. Развесил уши. Люди – они везде одинаковые. Ходил я с караванами и дальше, чем твой Збышек. Аж до самого океана. Суетно там, сынок. Не по мне». Он мало рассказывал про свою молодость. Знал Ян только, что родился и вырос тот далеко на востоке, намного дальше, чем Смоленская пустошь. Молодость прошла в бескрайних степях. Почему он решил уехать на запад, учитель Яну не говорил. Ян сделал дежурную проверку окружающей территории и подал каравану знак опасности. Збышек громко прокричал команду остановки и вопросительно посмотрел на Яна. Видящий дождался, пока к ним подъехали еще два охранника, которые должны были так поступить при команде остановки.

– Стая волков идет прямо на нас. Не знаю, учуяли ли они нас, но они нагонят нас самое позднее через полчаса. Я насчитал около двадцати штук.

– Пута, курва, мать! – выругался поляк. – Что предлагаешь? – спросил он уже спокойно, понимая, что, если не подготовиться к встрече, такая большая стая их разорвет.

Ян тер подбородок и лихорадочно соображал, как поступить.

– Надо съезжать к реке. По крайней мере, у нас тыл будет прикрыт. До реки километр–полтора по открытой местности, должны успеть.

Збышек кивнул. Он полностью доверял видящему, который не раз на деле доказывал свою надежность, хотя сейчас и сам понимал, что Ян предложил наилучший выход. «Веди!» – он передал полномочия управлять отрядом видящему.

– Рысью за мной в шеренгу по одному! – отдал Ян приказ караванщикам. – На подъезде к реке, как найду подходящее место, начну закручивать шеренгу в кольцо. В центре круга оставляем лошадей. Четверо стрелков с карабинами идут со мной для обороны. Остальные с тобой, Збышек. На вас кони. Через три минуты начинаю движение. Все!

 

Поляки быстро кинулись вдоль вытянувшейся цепочки каравана отдавать распоряжения. Выждав несколько минут, Ян тронул коня. Сначала шагом, позволяя каравану построиться за ним в одну шеренгу. Оглянувшись назад и увидев, что караванщики все делают правильно, пустил коня рысью. Еще через минуту весь отряд шел рысью. Яну приходилось сдерживать своего скакуна, которому передалось возбуждение людей, и он все время норовил перейти в галоп. Видящий оглянулся еще раз. Кавалькада ровным строем скакала за ним, соблюдая хорошую дистанцию между всадниками. Збышек замыкал шеренгу. Ян успокоился. Все‑таки у Збышека опытные караванщики. Он снова поискал волков. Увидел, что те продолжали двигаться в их направлении, шли с прежней скоростью. Значит, караван они пока не учуяли, что давало немного дополнительного времени. Ян полностью сосредоточился на поиске места для обороны, привстав на стременах и с надеждой вглядываясь вперед, ища глазами реку. Наконец показалась гладь воды. До берега они должны были доскакать за несколько минут. Парень сразу приметил справа большой мыс, выступающий в воду метров на двадцать. Туда он и направил коня. Сделав большой круг и на ходу показывая всадникам, что последние могут сразу отворачивать на мыс, Ян громко подал команду «шагом» и подъехал к Збышеку. Подождал, пока у него забрали коня, кликнул стрелков и немедленно дал им указание стать цепью на расстоянии метров десяти друг от друга. Стрельбу разрешил открывать по готовности. Стая все еще была километрах в пяти, и он жестами растолковал стрелкам, откуда ждать нападения. Оглянулся назад. Збышек с подручными быстро стреножили коней и сейчас сбрасывали тюки с грузами и оттаскивали их в отдельное место, создавая дополнительное ограждение для спонтанного лагеря. Парни действовали так слаженно, что Яна слегка отпустило. Он нашел взглядом своего коня. Тот вел себя смирно в руках опытных погонщиков. К видящему подбежал Збышек.

– Ну яка ест ситуация? – запыхавшись, спросил он.

– Думаю, нас уже учуяли, – спокойно ответил Ян. – Идут четко в нашем направлении, хотя и не увеличивая темп. Попробуйте спутать коней в три связки. Только надежно. Как только кони почувствуют волков, они начнут беситься. А ты бери одного свободного и делайте костры прямо здесь между волками и караваном. Ищите хворост и лапник. Времени у вас на все про все минут двадцать, не больше, надо чтобы горело.

Ян подошел к небольшому деревцу, ствол которого раздваивался на высоте полутора метров, достал нож и быстро отсек лишние ветки, оставив себе только удобную рогатину для стрельбы стоя. Нож вернул обратно за пояс. Вытащил из‑за спины короткий ятаган и воткнул в землю рядом с собой. Затем распахнул куртку, чтобы посмотреть, как быстро он сможет выхватить револьвер из плечевой кобуры, и расстегнул кобуру. Перевел взгляд сначала налево, затем направо. Все остальные стрелки провели подобные манипуляции. Клинки воткнуты в землю, винтовки в руках. Ян знал, что у каждого был также и револьвер. Сейчас только молиться, чтобы огнестрелы не подвели и не дали осечки в самый неподходящий момент. За спиной раздавались сопение и ругань Збышека. Наконец через минуту послышался треск огня и потянуло дымом. Збышек оставил своего подопечного следить за костром, а сам присоединился к стрелкам с револьвером в одной руке и саблей в другой.