Ёкай

Стёпа пьяно ухмыльнулся. Он заглянул в чашку, удивлённо вскинул брови, и залпом допил оставшееся содержимое. Дарья позволила себе вздох облегчения. Едва различимый, на самой границе слышимости.

– Вот она, сука, вцепилась в эту хату свою. Как паучиха! Приезжа‑а‑ай, говорит, поуха‑а‑аживать за бабулей. А я молодой ещё, Дашка! Понима… – парня вдруг перекосило. Он навалился грудью на стол, прижал ладонь ко рту и бешено завращал глазами.

Девушка предусмотрительно отступила в сторону от дверного проёма как раз за миг до того, как Степан метнулся в коридор и юркнул в туалет. Из‑за захлопнувшейся двери донеслись странные урчащие звуки. Степана вырвало, и он надсадно закашлялся.

– Стёп, у тебя всё хорошо? – из‑за двери поинтересовалась Дарья, старательно пряча улыбку.

– А‑а‑а… – простонал Степан.

Его стошнило ещё несколько раз, но с каждым разом рвота вырывалась всё тише. Наконец, желудок опустел. Склонившись над унитазом, он со странным жужжащим звуком излил на белый фарфор желчь и опустился на колени.

Когда он вернулся в коридор, любовница ждала его тут же, с полотенцем в руках. Парень молча принял его, вытер багровое лицо, покрытое крупными бисеринами пота, утёр катящиеся по щекам слёзы.

– Чего‑то… – смутился он. – Пивко не впрок пошло.

– Ага. Явно.

Хмель быстро выветрился, и он больше не хотел воевать. Во всём его облике появилась тупая покорность. От слабости у него дрожали пальцы и локти, а только что вытертый полотенцем лоб уже снова блестел.

– Приведи себя в порядок, – резко проговорила Дарья, вновь становясь самой собой. – От тебя перегаром разит. Мы скоро уже начнём.

Стёпа кивнул и пошёл в ванную комнату. Зажурчала бегущая из‑под крана вода.

 

Окольные тропы

 

За неделю Сонино беспокойство улеглось.

Первым её порывом было избавиться от амулета. Выйдя из дома отца, она даже направилась, миновав Павелецкий вокзал, на Шлюзовую набережную и долго стояла над мутной водой, вертя красную безделушку в руках и играясь с висящими на концах верёвочек бусинками. Но в итоге так и не решилась отправить его обратно в прошлое, швырнув в блестевшую в свете фонарей рябь. Вместо этого сунула побрякушку глубоко в карман. И сразу же почувствовала себя лучше.

Она привыкла к маленькому оберегу настолько, что даже стала его носить с собой повсюду. Будто вновь уверовала, что вылепленное из глины ухмыляющееся личико способно принести ей удачу и оградить от неприятностей. Откинувшись на спинку офисного кресла, она вертела его в руках, поглаживая подушечками пальцев трещинки на эмали, и, пряча улыбку, переглядывалась с коллегами. Было четыре часа дня, работать толком уже не хотелось, да к тому же менеджерам нежданно‑негаданно перепало развлечение. Прямо за фанерной дверью просторного кабинета, не способной толком отсекать звуки, директор распекал начальника отдела продаж.

– Так почему?! – ревел генеральный. – Если ещё вчера было известно, что курьеры будут заняты, почему никто не почесался?! И что мне теперь, самому везти эти бумаги?!

В таком духе они общались уже несколько минут. Генеральный то повышал голос до крика, то понижал до угрожающего шёпота. Жанна Борисовна, Сонина начальница, отвечала шефу тихо и неразборчиво, пытаясь свалить вину на нерадивых подчинённых, но тот толком не слушал. Тем более, что в данном случае рядовые сотрудники были, и правда, ни при чём. Распаляясь всё больше, начальник трубил во всё горло:

– Что нормально? При чём тут менеджеры и курьеры? Курьеры что, сами на себя заявки составляют? Сами выезды на день планируют? Или сорвать сделку – это нормально?! Что не ясно‑то было? Документы должны быть у поставщика до шести вечера! До! Шести! Сейчас сколько? Четыре? И почему они до сих пор у нас в офисе?!

Жанна снова зачирикала мелко, жалобно и бесполезно. Гнев директора не смягчился.

– Короче, Жанна… Борисовна. Теперь это ваша проблема. И решать её будете сами. Какими средствами – мне всё равно. Но если мы упустим клиента из‑за вашей нерасторопности – я спрошу по полной программе. Ясно?

Тяжёлые шаги генерального медленно удалились по коридору. Дверь в кабинет широко распахнулась. Менеджеры моментально уткнулись в экраны, делая вид, что шерстят базы, выискивая, где бы урвать лишнюю копейку для фирмы. Жанна Борисовна медленно обвела подчинённых тяжёлым взглядом. Она раскраснелась от злости, щёки и шея выглядели как ошпаренные, а кудрявые рыжие волосы торчали в разные стороны, словно генеральный не только сделал ей выговор, но и от души потаскал за космы, вымещая злость. И все присутствующие прекрасно знали, что, стоит кому‑то сделать хоть одно неверное движение – начальница тут же сорвётся на невезучем человеке. Поэтому мышки кликали, клавиатуры щёлкали, а взгляды не отрывались от экранов.

Жанна Борисовна в последний раз оглядела каждого подчинённого по очереди и вдруг повернулась, скрипнув каблуками. Прямо к сидевшей возле выхода Соне.

– Софа… – мурлыкнула начальница елейным тоном, по обыкновению коверкая имя девушки. – Ты сейчас очень занята?

Соня изобразила на лице сосредоточенность.

– Так… – она почесала переносицу. – Сейчас я жду звонка от «Созвездия‑М», а пока составляю письмо в «Технополис». Потом я ещё планировала позвонить в…

– Я поняла, – продолжила начальница так же мягко. – А ты не могла бы мне услугу оказать? Нужно отвезти кое‑какие бумажки клиенту. Это срочно, а курьеры все заняты до вечера. Согласна?

Соня замешкалась. То, что начальница отправит с документами кого‑то из подчинённых, было ясно с самого начала, но что она остановит свой выбор именно на ней…

– Я могу отвезти, Жанна Борисовна! – звонко выступила из центра кабинета Юля Спицына, чуть полноватая блондинка, заканчивающая университет. – Вы только скажите, ку…

– Юля, у тебя до плана ещё сорок тысяч не хватает! – жёстко оборвала её Жанна Борисовна. – Лучше об этом подумай.

Начальница повернулась к Соне и промурлыкала:

– Ну так что? На работу можешь тогда уже не возвращаться, по звонкам тебя девочки прикроют. Да и ехать всего ничего, до Тульской. М?

Соня прикусила губу и покосилась на часы в углу экрана. Четыре часа пять минут. Если ехать, и правда, недалеко – её выходные начнутся на час‑другой раньше. Да и сидеть в офисе в один из последних тёплых дней в году было до ужаса тяжко. Но и показывать свою радость нельзя было ни в коем случае.

– Хорошо, – кивнула Соня. – Конечно, я съезжу, если нужно.

– Спасибо, Софа! – моментально расцвела Жанна Борисовна. – Собирайся тогда, а я сейчас тебе папочку подготовлю. Карту распечатаю тоже.