Заснувшая вода

– Да, это так, я знаю, но почему‑то именно в тот день моего коня понесло прямиком к самому ручью. Или я неосознанно сам его туда направил? Если честно, после долгих переговоров в горле у меня пересохло. Я сильно хотел пить и меньше всего думал о том, что могу кого‑то там встретить, – Батал утер испарину со лба и перевел дыхание. – Пока я утолял жажду, присев у родника, пару раз мне показалось, будто кто‑то наблюдает за мной из‑за деревьев, густо растущих чуть позади, но не придал этому значения. Вдоволь напившись холодной родниковой воды, я вдруг заметил девушку, идущую к ручью со стороны тех самых деревьев. Она быстро приближалась. От неожиданности я слегка замялся, даже смутился и отступил в сторону, уступая ей дорогу. Но девушку эту, похоже, совсем не смущало мое присутствие, наоборот, она вела себя так, словно дразнила меня. Уверяю тебя, места было достаточно, но она прошла к ручью так, что едва не коснулась меня плечом. Поднесла кувшин к воде, в упор посмотрела на меня и, не отводя взгляда, ждала, пока ее кувшин наполнится, при этом еще напевала песню про какое‑то кольцо, которое унесла быстрая река, – тут Батал удивленно пожал плечами и снова перевел дыхание.

– Она определенно дразнила тебя! – едва сдерживаясь, произнес Идрис и рассмеялся во весь голос.

– Тебе смешно! – возмущенно сказал Батал, прохаживаясь со стороны в сторону, а я не знал, куда себя девать, хоть сквозь землю провались!

– Ты что, действительно не слышал эту песню? – утирая слезы, удивлялся Идрис. – Про кольцо, которое одна девушка отдала возлюбленному в залог своей к нему любви, а матери сказала, что оно упало в бурную реку и воды той реки унесли кольцо, – немного успокоившись, пояснил он. – Ты рассмешил меня до слез.

– Нет, клянусь, что не слышал! – искренне заявил Батал, а потом добавил: – Не знал, что ты интересуешься девичьими песнями.

– Слышал несколько, твоя – одна из самых часто распеваемых, – не унимался Идрис, пытаясь сдержать смех.

– Она не моя! – неподдельно возмутился Батал. – Да перестань уже смеяться, а то не услышишь продолжения. – Батал остановился и пристально посмотрел на друга.

– Ладно‑ладно, хорошо, договорились, – заверил Идрис, но ты ведь теперь узнаешь эту песню из множества других? – добавил юноша и снова рассмеялся.

Батал, качая головой, смотрел на друга.

– Такого храброго джигита смутила юная девица! Она хотя бы была красива? – смеясь в голос, поинтересовался Идрис.

– Я и не разглядел ее толком, помню только медные волосы и синие глаза, – честно ответил Батал. – Да что с тобой сегодня? – недоумевал юноша.

Идрис перестал смеяться и сказал:

– Обещаю: больше не буду тебя перебивать и дослушаю до конца!

– Обещаешь? – переспросил Батал.

– И не буду смеяться, – добавил Идрис.

– Эх, ладно! – покачав головой, согласился юноша.

– Я запрыгнул на коня и, как ошпаренный, бросился прочь! – продолжил прерванный рассказ Батал с таким возбуждением, будто вновь переживал произошедшее, – подальше от этой рыжеволосой бесстыдницы!

Идрис крепко зажал рот рукой и опустил голову, изо всех сил пытаясь сдержать распиравший его изнутри смех. И лишь ходящие то вверх, то вниз плечи выдавали его. Но Батал уже настолько сильно увлекся своими воспоминаниями, что не обращал на это внимание.

– И только я свернул на каменную дорогу, как чуть не сшиб кого‑то с ног. Это была девушка невероятной красоты. Конь мой встал на дыбы, так что я еле удержался в седле. Ее кувшин со звоном покатился по камням. Я спрыгнул с коня, поднял кувшин и подал ей. Она стояла как вкопанная, не шелохнувшись, лишь протянула руку и взяла свой кувшин, одарив меня пронзительным взглядом огромных карих глаз. Потом, развернулась и пошла вниз по дороге. Я не мог оторвать взгляда от ее удалявшейся фигуры.

Батал глубоко вдохнул, набрал полную грудь воздуха и продолжил:

– Надо было догнать ее, попытаться разузнать, кто она, где живет, но она все равно ничего бы не сказала. Видел бы ты эту картину: мой конь встал на дыбы, машет своими копытами чуть ли не у ее лица, а на этом прекрасном лице не дрогнет ни один мускул, она даже не пошатнулась! Вот это выдержка! Ведь наверняка она сильно испугалась, но ничем себя не выдала. Как зачарованный, я сел на коня и поскакал в обратном направлении – сам не знаю почему! А когда опомнился и вернулся, то не нашел ее. Она исчезла, будто ее и не было. Я искал ее всюду, я знал, она не могла далеко уйти, даже не постеснялся спросить у проезжавшего мимо на повозке, запряженной лошадью, седого старика, не встречалась ли ему случаем девушка с кувшином. Он только улыбнулся мне в ответ, ведь у родника немудрено встретить девушку с кувшином, и не одну. «Только вот которая из них нужна тебе, знаешь только ты», – сказал старик. «Самая красивая!» – ответил я и смущенно опустил голову. «Удачи тебе! – напутствовал меня старик, натягивая вожжи. – Поверь мне, я уже давно живу на этом свете: внешняя красота утрачивается со временем, ищи ту красоту, что скрыта внутри. И помни об этом, когда найдешь свою красавицу!» Пожелав мудрому старику доброго пути и поблагодарив его за напутствие, я еще раз обыскал округу, но все было тщетно. Нечего делать – я отправился домой, решив вернуться на следующий день и продолжить поиски, – Батал замолчал.

Идрис встал, подошел к другу и похлопал его по плечу.

– Может, передохнешь немного? Присядь, – участливо предложил он, – а я пройдусь тут недалеко, а то засиделся, слушая тебя.

Батал кивнул, соглашаясь с другом, и присел у ивы. Ветер зашелестел ее зеленою листвой. Он поднял голову вверх, и несколько длинных ветвей коснулись его лица, приятно защекотав. Он улыбнулся, осторожно отводя ветви ласкового дерева. Думая о Пачи, Батал вспоминал ту первую встречу с ней, душа его трепетала, словно листья ивы на ветру, по телу разливалось приятное тепло. Он понимал, что жизнь его уже не будет прежней, в ней не было Пачи и тех чувств, которые она пробудила в нем. И он хотел каждый день своей новой жизни проводить рядом с ней и очень надеялся, что это желание взаимно.

Идрис вернулся некоторое время спустя с водой и, устроившись рядом с Баталом, задумчиво взглянув на друга, предложил ему попить.

– И что, Батал, – поинтересовался Идрис, – ты нашел ее на следующий день?

– Нет, Идрис, не нашел, – ответил Батал. – Я искал с раннего утра до темноты, ждал у родника, объехал чуть ли не каждый дом в окрестных селах, расспрашивал селян и просто прохожих, но так и не нашел. Лишь через день я встретил ее совершенно случайно.

– Почему ты не позвал меня? – спросил Идрис. – Я бы помог тебе! Или ты забыл, что мы друзья? – с укором добавил он.

– Ничего я не забыл! – заверил Батал Идриса, – и всегда буду помнить, что у меня есть настоящий друг. Я же знал, что ты должен ехать в Буро по делам нашей мясной лавки, и не хотел отвлекать тебя по пустякам.

– По тебе не скажешь, что это пустяки! – заметил Идрис.