Завораш. Разделение ангелов

Он закрыл глаза, чувствуя, как в его голову проникают чужие мысли. Поначалу они состояли из статичных образов, слишком хаотично подобранных, чтобы это было неслучайным: река, дом, луна в небе, чья‑то сгорбленная спина, острый камень, округлый предмет, похожий на фрукт или макушку головы. Постепенно поток образов иссяк, а из темноты возникло лицо куратора. Им оказался незнакомый мужчина. На его голове была высокая шапка из красного бархата, шею украшала цепь из переплетенных между собой колец – знак алхимиков крови.

На этот раз Энсадум не стал прерывать контакт. Он надеялся, что кураторы помогут ему выбраться из этой глуши. А еще, как оказалось, ему нужно было видеть перед собой человеческое лицо. Особенно важно это стало сейчас, когда он оказался в одиночестве посреди ничего.

Куратор заговорил, но до слуха практика не донеслось ни звука.

Мужчина продолжал говорить, пока по отсутствию реакции с противоположной стороны не догадался, что его не слышат. Поняв это, он принялся жестикулировать, но и из этой попытки ничего не вышло. Тогда он оборвал контакт. К счастью, на этот раз, покидая чужое сознание, алхимик не стал швыряться обычными ужасами. Энсадум был благодарен ему и за это.

Разлепив тяжелые веки, практик понял, что не оглох. До его слуха по‑прежнему доносились звуки: скрип камешков под подошвами, собственное дыхание. Но был и другой – неожиданный странный шум, приходящий из‑за границы тумана. Постепенно он усиливался. Что‑то приближалось.

Звук был ритмичным, повторяющимся. Тук‑тук. Тук‑тук.

Парные удары, как будто кто‑то забивает гвозди. Первым ударом примеряет точность попадания, вторым загоняет гвоздь до половины. Однако даже звук забиваемых гвоздей будет отличаться, пусть и незначительно: зависит от материала, даже от того, насколько точно боек молотка попадет по шляпке… Энсадум знал, что ничто в природе не способно издавать настолько однообразный шум. Пожалуй, это под силу механизмам, и он даже мог припомнить автоматы, которые звучали похоже… Однако ничто из этого не объясняло, каким образом некий механизм, устройство, конструкция или приспособление все еще функционировало.

Порыв ветра принес запах. Тот самый, которого Энсадум не чувствовал уже очень давно, со времени детства.

А затем внезапно туман расступился, и из него показался…

 

Глава 9

Не открывай глаза

 

Спитамен оказался в темноте.

Главное правило: если попал в такое место, лучше не двигаться и ждать, пока глаза привыкнут к мраку. Из опыта он знал, что абсолютной тьмы не бывает. Разве что на дне могилы, но до этого пока дело не дошло.

Спитамен прислушался. Сверху доносились какие‑то звуки: звон посуды, то же цоканье, что он слышал до этого, скрип половиц. Дверь по‑прежнему была закрыта.

Интересно, заперта ли она?

Однако подниматься по лестнице и проверять ему почему‑то не хотелось. Вместо этого Спитамен спустился еще на несколько ступеней, не отрывая руки от перил.

Вскоре ступени кончились. Он оказался на ровном земляном полу, на удивление плотно утрамбованном. К тому времени ему удалось различить силуэты впереди: несколько колонн, поддерживающих тяжелые балки потолка, узкое окно, за которым было значительно светлее.

Все дома в Завораше строились таким образом, что подвалы в них оказывались вровень с мостовой. Сквозь окна, расположенные на уровне земли, сюда попадало достаточно дневного света, а через небольшие прорези между ними – и воздуха. Подвал должен непременно хорошо проветриваться. Это правило усвоили еще предки заворашцев, впервые столкнувшиеся с белым тленом. Так назывался особый вид плесени, появлявшейся на стенах и внутри зданий. Самое странное заключалось в том, что плесень вроде как была живой: ее отростки проникали глубоко в камень, дерево и даже живую плоть.

Впервые белый тлен обнаружили столетие назад. Плесень просто появилась на стене одного из домов. В следующие несколько дней она поглотила здание целиком. К несчастью, в доме еще оставались люди. Когда дверь открыли, обнаружилось, что внутри все покрыто белым пухом. Плесень была повсюду: на полу, стенах, потолке, мебели. Нашлись и тела хозяев. Они выглядели, как пара пушистых кочек, поросших белой шерсткой…

Спитамену не раз приходилось пробираться в подобные подвалы и ночевать. Иногда случалось и так, что место уже было занято кем‑то, но чаще он находил надежное, хоть и временное убежище. К тому же в таких местах нередко случалось разжиться съестным из запасов хозяев. Спитамен ожидал увидеть горы товаров, которым не нашлось места в лавке наверху, но ошибся: вокруг не оказалось ничего. Подвал был абсолютно пуст. Все звуки в нем приобретали необычную гулкость, любой шорох становился громче в десятки раз.

Наверняка поэтому, а еще благодаря тому, что все его чувства были напряжены до предела, он и услышал чей‑то тихий стон. Но подвал был пуст, так откуда же взялся звук? Может, кто‑то притаился за одной из колонн?

И тут взгляд Спитамена упал под ноги. Ему показалось, или часть пола действительно темнее? Буквально в шаге от него лежало пятно непроницаемого мрака, как будто на темном камне пола кто‑то изобразил черной краской круг правильной формы.

Стараясь двигаться осторожно, он подобрался к краю круга, опустился на колени, протянул руку… Ладонь погрузилась в черноту. Перед ним была пустота, колодец, вырезанный прямо в полу.

Спитамен оказался один на один с сумасшедшим галантерейщиком в запертом подвале магазина, откуда возможно было выбраться только одним способом – сквозь узкое окошко, ведущее на улицу. Но, чтобы добраться до него, требовалось преодолеть десяток шагов в неизвестности, рискуя сверзиться в колодец.

Может быть, стоило осторожно, шаг за шагом, добраться до стены и уже оттуда, не отрывая спины от сырых камней, дойти до окна?

Пока Спитамен размышлял, снизу раздался очередной стон.

Насколько он мог судить, диаметр колодца был от четырех до пяти локтей. Запустив руку в темноту, Спитамен попытался нащупать хоть что‑то, но пальцы ощутили лишь холодный камень стен.

Сколько бы он ни напрягал зрение, ему не удалось разглядеть, что происходит внизу, поэтому, стоя на коленях у края, он опустился еще ниже, пока лицо не оказалось вровень с полом, и спросил:

– Кто здесь?

Он уже начал думать, что ему просто показалось.

– Эй?..

В ответ донесся новый стон.

Внезапно в голову пришла идея. Когда Спитамен впервые смотрел на сферу, та вроде как сияла изнутри. Тогда он не придал этому значения. Однако вполне может оказаться, что сфера способна светиться в темноте. В любом случае проверить стоит.