Зенитчик: Зенитчик. Гвардии зенитчик. Возвращенец
Лязгает затвор.
– Готово!
– Прицел шесть! Взрыватель десять!
Подвожу стрелку под промежуток между двумя домами, в котором пульсирует дульное пламя немецкого пулемета.
– Огонь!
Г‑гах! Недолет. Пулемет продолжает вести огонь. Поднимаю прицел чуть выше.
– Осколочным!
Кланц.
– Готово!
– Огонь!
Г‑гах! Блям‑с. Пулемет затыкается. То ли ему конец, то ли фриц штаны меняет. Отрываюсь от окуляра и начинаю искать новую цель.
– Танки! Танки слева!
Из‑за крайних домов поселка показывается ползущая по дороге немецкая колонна. Впереди несколько танков, за ними грузовики с пехотой и артиллерийские тягачи. Совсем охренели фрицы! Сейчас не лето, чтобы наши позиции в походной колонне атаковать.
– Бронебойным!
Правая лихорадочно крутит маховик горизонтальной наводки. В поле зрения появляется угловатый силуэт с коротким, словно обрубленным стволом орудия. Кланц.
– Готово!
– Прицел десять!
Останавливаю стрелку прицела перед передним танком, и как только он доходит до нее передней частью корпуса, командую:
– Огонь!
Г‑гах! Блям‑с.
На таком расстоянии снаряд до цели летит около секунды. Словно в замедленной съемке вижу, как трассер втыкается в башню немецкого батальоненпанцера, и в следующее мгновение между угловатым корпусом и рубленой башней вспухает желто‑оранжевая щель, подбрасывающая башню вверх и превращающаяся в яркодымный взрыв. Эффектно получилось.
– Бронебойным!
Ловлю в прицел следующий силуэт. Кланц.
– Готово!
– Огонь!
Г‑гах! Блям‑с. Мимо! Механик‑водитель второго танка резко затормозил и даже успел дернуть свою машину назад. Трассер прошел в считаных сантиметрах от его корпуса. Не уйдешь, гад!
– Бронебойным!
– Готово!
В этот момент немецкий танк, мне показалось, даже подпрыгнул. В него одна за другой попадают сразу три бронебойные гранаты. Проснулись соседи, а цели толком не распределили. На моторном отсеке танка медленно, словно нехотя, разгорается пламя. Поворачиваю ствол вправо, ищу другую цель. В поле зрения попадает грузовик.
– Огонь!
Г‑гах! Блям‑с. Попадание без видимого эффекта, бронебойная граната не взрывается. Тонкого автомобильного железа не хватает для взведения взрывателя.
– Осколочным!
Лязгает затвор.
– Готово!
– Огонь!
Г‑гах! Блям‑с, кланц. Пошла потеха. Г‑гах! Блям‑с, кланц. Г‑гах! Блям‑с, кланц. Голову вражеской колонны мы выносим в пять длинных зенитных стволов буквально за несколько минут. Вижу, как мечутся между горящей техникой крохотные черные человечки. И с чувством какого‑то остервенелого злорадства ловлю этих человечков на острие стрелки прицела и командую:
– Огонь!
– Огонь!
– Огонь!
Вот вам, суки, за брестский поезд! За Серегу Костромитина! За Сему Лившица! Я радуюсь, когда взрывы моих снарядов бросают человечков на черно‑белую землю, и они больше не поднимаются. Внезапно цели заканчиваются, и я отрываюсь от прицела, чтобы увидеть общую картину боя. А‑а‑а‑а‑а! Поле перед Лавами покрыто сотнями маленьких фигурок, бегущих по тонкому еще снегу к крайним домам поселка. Батальон, не меньше. Гах, гах, гах, гах, соседи уже перенесли огонь на поселок. Надо поддержать их контратаку, и я опять навожу прицел на крайние дома. Мы успеваем выпустить несколько осколочных гранат до того, как наши врываются в поселок.
Все, цели кончились. В нос бьет запах сгоревшего пороха, а мороз, на который в запале боя не обращали внимания, опять начинает вползать под шинель.
– Убрать гильзы, – командую я, чтобы занять расчет делом.
Пока есть время, дохожу до позиции соседей и нахожу их комбата.
– Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант.
– Обращайтесь, сержант.
– Надо бы у пехоты подтверждение получить на подбитую технику.
– Хорошая мысль, – соглашается комбат, – пошлю на капэ полка своего лейтенанта. А как добычу делить будем?
Я сегодня добрый.
– Вон тот, – указываю на обугленную и еще дымящуюся коробку без башни, – наш. На остальные мы не претендуем.
– Годится, – обрадовался старлей.
На дороге остались еще два танка, три артиллерийских тягача и пара грузовиков.
– Только пусть не забудут указать, что уничтожен тяжелый танк.
А я возвращаюсь обратно.
– Что дальше, командир? – спрашивает меня четвертый номер.
– Ждем следующей атаки, Паша.
– Накроют нас здесь, как в Брянске.
– Могут и накрыть, поэтому берем лопаты и подправляем щели.
