Абракадабра
Александр тоже проснулся в хорошем настроении. Во сне он опять видел Таню и в душе его жила радость от их предстоящей встречи. Сегодня он поедет в детский дом и увидит своих друзей, а главное её! Увидит её стройную фигуру, её приятное лицо, её серые глаза, услышит её мягкий тёплый голос. Он представил себе, как встретят его Дятел и Гребень, как они обрадуются его приезду.
Позавтракав, он отпросился у Юли и направился в метро.
Вот и знакомые ворота детского дома. На КПП дежурил старшеклассник, который пропустил его без лишних слов. Саша шёл по двору, поглядывая по сторонам и надеясь увидеть кого‑нибудь из своего звена. Вскоре возле батутов он заметил Лёшку – Лебедя.
– Привет! – окликнул его Александр.
– А, Губа, привет! Где пропадал? Совсем нас забыл.
– Да не забыл. Уезжал я. В Москве был, у Раковских. Вчера только вернулся. А вы тут как?
– Да хреново…
– А чего так?
– ЧП у нас было. Гребень с Дятлом попались.
– Как попались?
– На кармане.
– Да ну! Ну и что?
– А то. Нет больше ни Гребня, ни Дятла. Гребень в колонии, а Дятел тю‑тю… на небе.
– Как на небе?
– Так. Убили его.
– Кто?!
– В колонии, урки убили.
Александр опешил. Он не знал, верить Лебедю или нет. Всё услышанное оглушило его.
– Послушай…, а может у тебя с головкой тю‑тю?
К ним подошли Винт с Крюком.
– Привет, – тихо сказал Винт. – Ты уже слышал?
Саша кивнул.
– Нет больше Дятла. Нет больше нашего звена. Раскидали нас по разным звеньям.
Винт проглотил комок в горле.
– Хоть и доставалось нам от него, но мы не в обиде. За дело бил. После колонии, мы последними подонками были. Он, можно сказать, людьми нас сделал. Конечно мы и сейчас не ангелы, но всё же…
– Как это случилось, – спросил Александр осипшим голосом.
– Да как обычно всё началось, – вяло ответил Лебедь. – Ехали в метро. Гребень пристроился к одному мужику. Кошелёк у него нащупал. Мы с Дятлом по его сигналу свалку затеяли. Я мужика толкнул, он возмущаться стал, ну а Костя к нему в карман… Только не успел он кошелёк вынуть. Мужик дёрнулся и почувствовал видно. Схватил Костю за руку, а тот растерялся, кошелёк не выпустил. Ну, тут и началось! В это время поезд к остановке подъехал, двери открылись. Дятел как врежет тому мужику в челюсть, Костю за руку и бежать. Только схватили их на эскалаторе. Мужику Дятел челюсть сломал. Забрали их в милицию, в детдом сообщили. А через неделю посадили обоих в колонию. Косте год дали, а Дятлу два. После 18‑ти его бы в тюрьму перевели. Только не дожил он до тюрьмы. Кончили его на следующий же день… Трое подонков решили Костю изнасиловать. Хотели пидара из него сделать… Ну, Гребень сопротивляться стал, Дятла крикнул. Тот с ходу одному в челюсть, другому в поддых, а третий его на нож поймал. Сначала в живот ударил, а потом в сердце прямо… Зверьё было… На них восемь групповых изнасилований висело… Так и не стало нашего Дятла.
Саша был потрясён. Как нелепо всё получилось! Казалось, что Костя никогда не попадётся, что удача всегда будет на его стороне, и вот на тебе! Александр обвёл глазами троих притихших ребят. Спросил:
– Где его похоронили?
– Нигде. Кремировали. Брат его приезжал из Красноярска. Пепел забрал. Некому здесь за его могилой ухаживать…
– Пойду я, пожалуй, – помолчав, произнёс Александр онемевшими губами.
– Иди, – ответил Лебедь. – Не придёшь больше?
Саша грустно покачал головой.
– Тогда прощай…
– Прощай, Лёха…
Александр брёл по дорожке, ничего не замечая вокруг. Вдруг он услышал, как кто‑то тихонько окликнул его.
– Саша… Саш!
Он обернулся и увидел Таню.
– Я давно за тобой слежу. Тебе уже рассказали?
Александр кивнул.
– Нет больше Димы… Не судьба нам с ним видно…
– Это он из‑за тебя попался, – жёстко произнёс Александр. – Ворованные деньги на тебя тратил!
– Я любила его не из‑за денег. Как жаль… Если бы знать заранее… Ничего от него не осталось…
Таня заплакала.
– Не надо, – тихо сказал Александр, – не плачь. Ничего уже сделаешь…
– Не могу я забыть его. Мне так тяжело, так больно! Вот тебя увидела, и на сердце теплее стало. Вы же дружили с ним. Ты здесь, а мне кажется, что и он где‑то рядом. Пойдём с тобой, погуляем немного. Не уходи так сразу.
Они пошли по аллее хозяйственного двора. Таня взяла Сашу под руку.
– Пусть будет так, как будто ты – это Дима. Мне так спокойней, легче. Никого у меня теперь нет. Его брат дал мне горсточку пепла. Я не стала его хранить. Высыпала вот под этим кустом. Здесь он впервые поцеловал меня… Ничего у меня от него не осталось… Расскажи мне, как ты живёшь? Не молчи. Я хочу хоть немного забыться.
– Живу… хорошо. Нормально живу. В семье…
Александр вздохнул, и начал было рассказывать Тане о космонавте Раковском, но рассказа не получилось. Саше казалось, что Таня не слушает его, а думает о чём‑то своём.
Вскоре они зашли за сараи. Неожиданно Таня порывисто обняла его.
– Поцелуй меня. Помнишь, как мы целовались тайком от Димы?
Александр слегка опешил, но нагнулся и поцеловал Таню.
– Ещё, ещё. Ты не стесняйся!
Их губы слились в долгом поцелуе. У Саши перехватило дыхание. Закружилась голова. Он плохо соображал от волнения. Таня прижалась к нему и, глядя заплаканными глазами, с каким‑то душевным надрывом сказала:
– Давай вот здесь законтачим, – как говорил Дима. Ну что же ты… Смелее… Возьми меня… Как мужчина! Ну!
– Нет, что ты! А как же Дима? – промямлил Александр.
– Да нет больше Димы! Не надо больше о нём. Я хочу быть с тобой!
