Академия хаоса. Искушение огнем

– Где ты была? – требовательно спросил мастер Адалхард, и все мои добрые намерения поговорить, объяснить про Кевина, попытаться прийти к какому‑то компромиссу улетучились как дым.

– Не ваше дело! – выпалила я, пятясь в коридор, но Родерик шел за мной следом, и глаза его пылали. – Хватит являться сюда без спроса! Хватит командовать! Я в конце концов не одета, и это просто неприлично! У вас нет никакого права…

Он обнял меня, притянув к себе, и я задохнулась от жара, взметнувшегося по моему телу. Родерик поцеловал меня в макушку, в висок.

– Мастер Адалхард, – слабо возмутилась я, – что вы себе…

Он вздохнул, уткнувшись в мои волосы, но потом все же разжал объятия и отступил, а я едва удержалась, чтобы не шагнуть следом. Обхватив себя руками, я посмотрела в глаза, которые светились в темноте точно тлеющие угли.

– Зачем ты ездила в Фургарт?

– Если вы знали, что я была в Фургарте, то зачем спрашивать, где я была?

– Уточнял. Что ты там забыла? В городе произошло убийство.

– Я знаю.

– Но все же поехала? Арнелла, может, начнешь думать, а потом делать? – раздраженно бросил он.

– Может, перестанете преследовать меня?

Я запахнула халат плотнее, но он все норовил распахнуться на груди. Хорошо хоть ноги прикрывал почти до пят.

– Я ректор и несу ответственность за безопасность студентов, – отчеканил Родерик.

– Хотите сказать, это ваша обязанность – караулить меня у ванной?

– В некотором роде, да, – он улыбнулся и спросил спокойнее: – Ездила к маме?

– Да. Но ее не было, – проворчала я. – Хоть это по‑прежнему не ваше дело.

– Я волновался.

– Найдите себе другой повод для волнений. Миранда ездила со мной. Она тоже студентка академии.

– О ней есть кому беспокоиться, – туманно ответил Родерик. – Твоя мать при нашей последней встрече заявила, что заставит меня жениться на тебе. И сопроводила это куда более жестокими угрозами о том, что она еще сделает со мной и некоторыми частями моего тела.

– О, нет, – простонала я. – Она ведь отправилась к императору на аудиенцию…

– Император пригласил ее? – спросил Родерик, и что‑то в его голосе заставило меня встревожиться.

– Да. Мать огненной магички. Он заинтересовался.

– Если император кем‑то заинтересовался, значит, хочет использовать для своих целей.

– Что ему может быть от нее нужно? – растерялась я.

– Ты, – ответил он. – Или я…

– А вы тут при чем?

– Император, конечно, понял, что может мной манипулировать, – задумался Родерик.

– Вы ведь и так делаете все, что должны, – заметила я. – Даже вот являетесь к студенткам по ночам как сторож.

– Я отличный ректор, – усмехнулся он. – Ты права. Надеюсь, твоей матери удастся убедить императора в разумности нашего брака.

– А я надеюсь, что император не изменит своего решения, – твердо ответила я, кутаясь в халат. – Если это все, чего вы хотели, мастер Адалхард, то…

– Не все, – сказал Родерик совсем другим тоном, шагнул ближе, и меня обдало жаром его тела. Склонившись, он прошептал: – Знаешь, чего бы я хотел, Арнелла…

А потом сказал такое, что мои щеки вспыхнули от стыда и возбуждения. Слова Родерика оживали в моем воображении яркими непристойными картинками, внизу живота потянуло и стало так горячо, а он все говорил и говорил, и его губы легонько касались то моей щеки, то шеи, а щетина колола кожу.

– Вот, чего бы я хотел, – прошептал он, и его губы на миг тронули уголок моих, поймав судорожное дыхание. – Но я пожелаю вам спокойной ночи, Арнелла Алетт, и уйду, – закончил Родерик и отстранился. – Или мне остаться и сделать все то, что я хотел?

Я прикусила губу и помотала головой, боясь себя едва ли не больше, чем его.

– Что ж, – произнес он. – Доброй ночи.

Я молча кивнула. Родерик пересек гостиную, и дверь за ним закрылась. А я сползла по стенке и обхватила колени.

***

Родерик вернулся к себе, прошел в кабинет и, сев в кресло, уставился на прожженную в карте дырку. Горелая линия тянулась от академии до самого Фургарта. Он следил за возвращением Арнеллы битый час, не в силах оторвать взгляд от карты. Надо бы попросить у Моррена поисковиков. Его гусеницы выглядят не так симпатично, зато использовать их на картах куда удобнее.

Сотворив очередную бабочку, Родерик подержал ее на ладони, любуясь огнем, и сказал:

– Кармелла Алетт.

Бабочка послушно вспорхнула с ладони, покружила над картой, устремилась к столице и уселась на изображение дворца. Мать Арнеллы все еще у императора? Воспользовалась моментом и выбила разрешение погостить? Наверняка она в восторге от происходящего. Но что нужно императору? Простое любопытство? В то время как империя в трауре? Очень странно.

Он что‑то упускает.

Нахмурившись, Родерик поймал бабочку и сжал в кулаке, гася огонь.

 

Глава 6. Ревность

 

Я долго ворочалась с боку на бок, не находя себе места, а когда наконец уснула, то вновь увидела Родерика. Его слова, которые я не решилась бы произнести вслух, воплотились в моем сне, наполненном прикосновениями, поцелуями и страстью, такой реальной, что я проснулась от собственных стонов.

– У тебя что‑то болит? – озаботилось привидение, и я, взвизгнув и подпрыгнув от неожиданности, едва не свалилась с кровати.

Отлетев выше, привидение покружило под потолком и с надеждой спросило:

– Может быть, ты умираешь?

– Мисси, как я понимаю, – сказала я, вспомнив, что мне говорила о привидении Миранда. Безобидная, влюбленная в ректора…

– А ты потаскуха, – ответила она. – Насколько мне известно.

Я задохнулась от возмущения и швырнула в нее подушкой, которая конечно же пролетела сквозь призрачный силуэт и, шмякнувшись о стену, упала на пол.

– Еще и недалекая, – презрительно фыркнула она, отлетев в сторону.