Академия хаоса. Искушение огнем

– А с кем, простите, предполагается удовлетворять эту потребность? – поинтересовалась Миранда. – Раз уж женщинам сексом заниматься нельзя?

Рурк помолчал, пялясь на нее маленькими глазками, а потом рявкнул:

– Круг по периметру академии и без разговорчиков мне!

Мы сложили ракетки и побежали по тропинке, ведущей в парк, а воронья стая послушно поднялась с сосен и полетела за нами следом, присматривая. После пробежки мы разошлись, договорившись встретиться в столовой, но, когда я туда пришла, Миранда уже собиралась уходить.

– Ты долго, – упрекнула она. – А мне не терпится спросить у Изергаста, как он ухаживает за кожей.

– Ладно, – кивнула я.

– Встретимся после занятий?

Я снова кивнула, и Миранда, почуяв неладное, обняла меня за плечи, заглядывая в глаза.

– Волнуешься? – спросила она. – Пойти с тобой?

– На индивидуальное занятие по стихии огня? – вздохнула я. – Не надо, Миранда, я справлюсь. Иди уже. Спроси заодно, каким шампунем он моет волосы.

Она убежала, а я, выбрав себе салат и котлету, устроилась у окна. Как назло, аппетит после тренировки был отличный, и еда очень быстро закончилась. Я взяла булочку и чай, но и они, как я ни растягивала удовольствие, вскоре исчезли. Я долго мыла руки в туалете, переплела волосы. Потом вспомнила, что надо много пить, и, вернувшись в столовую, выцедила маленькими глоточками стакан воды.

Больше причин откладывать не нашлось, так что я отправилась в академию. Я медленно обошла здание, разглядывая все шесть лучей, потом поднялась по ступенькам и остановилась у расписания, хотя еще с утра запомнила, где будет проходить урок. Индивидуальное занятие по стихии огня. Каждый день. Крыло магии огня, кабинет шесть. Где меня уже ждет Родерик, мастер чтоб его Адалхард.

Вздохнув, я вошла в холл, постояла под спиралью свечей, уходящей к крыше, а потом, боясь передумать, развернулась и побежала прочь. Я удрала через парк, мимо столовой и вдоль стены, огораживающей территорию, почти повторив недавнюю пробежку, и остановилась лишь у обрыва, где море врезалось в берег, рыча как злобный зверь. Сев на траву, ойкнула, и вынула из чулка щепку.

Пусть я веду себя по‑детски, но у меня просто не было никаких сил на то, чтобы вновь оставаться с ним наедине. Он был у меня дома ночью, он был в моих снах. Он был везде. И что он теперь сделает? Выгонит меня из академии? Или отправит к себе на отработку? Я закрыла лицо ладонями, пытаясь прогнать непрошенные фантазии на тему того, как ректор может наказать нерадивую студентку.

Море шумело и плевалось солеными брызгами, ветер трепал мои волосы. Я убрала руки от лица и, обхватив колени, посмотрела на горизонт. Еще и мама не объявляется. Это странно. Попала на аудиенцию к самому императору и не раструбила об этом на всех углах? Так на нее непохоже.

Передо мной вдруг вспорхнула огненная бабочка, затрепетала яркими крыльями, и я осторожно протянула руку, боясь спугнуть такое чудо. Бабочка опустилась на мою ладонь, проползла по линии жизни и растаяла, а я поняла, что не одна здесь.

Треснула ветка. Зашуршала сухая трава под ногами. Тихий вздох.

Я обхватила колени еще сильнее, не желая поворачиваться. Краем глаза увидела взметнувшийся черный плащ с красной изнанкой.

Родерик опустился на траву рядом со мной, но на расстоянии, не касаясь. Не удержавшись, скосила на него глаза – сидит, смотрит вдаль. Вроде не злой. Я покусала губы, не зная, стоит ли начать разговор. Может, извиниться за то, что прогуляла? Он ведь ждал…

– Как вы научились плавать, Арнелла Алетт? – спросил он.

Я слегка оторопела и от внезапного вопроса, и от отстраненного обращения.

– Вы ведь умеете плавать? – продолжил Родерик как ни в чем ни бывало. – В Динадире вы говорили, что жили у моря какое‑то время.

– Шесть лет, – ответила я. – Да, я умею плавать. Не помню, как научилась. Просто однажды поняла, что могу. Я не особенно хороший пловец. Почему вы спрашиваете?

– Ваш отец погиб при кораблекрушении, – ответил он. – Я подумал, у вас могла развиться боязнь воды…

– Долгое время мы с мамой верили, что он жив, – сказала я, отчего‑то радуясь, что могу говорить о Карлосе Алетт как о своем отце. Он и был им, а не тот мужчина с желтыми глазами. – По законам империи его считали пропавшим без вести. Я представляла, что он вернется однажды, вглядывалась в горизонт, искала паруса его корабля.

– Вы были близки с ним?

– Я его любила. Я никогда не думала, что он… что я… В общем, отец‑путник стал для меня большим сюрпризом. Вы ведь знаете?..

Родерик кивнул, все так же глядя на горизонт.

– Я встретил путника не так давно, – признался он вдруг. – Он сказал: «Просто продолжай идти».

– Продолжай идти? – нахмурилась я. – И все?

– У меня не было огня, и та ситуация, с Мирандой, очень тяготила. Я был готов сдаться: уехать в родовое поместье, или шагнуть в костер, который приготовил бы мне император. Так что те слова были мне нужны.

– Что ж, – чопорно ответила я. – Я рада, что вы вернули свой огонь, мастер Адалхард.

– Я тоже, – сказал Родерик, но в его голосе не было радости. – Но мне очень жаль, что все вышло именно так.

Я отвернулась, чтобы не видеть его профиль.

– А я хорошо плаваю, – вдруг вернулся он к прежней теме. – Замок Адалхардов находится на Адалхорте, это остров около…

– Я знаю, – сказала я и быстро добавила: – Мы изучали генеалогию великих магических родов на первом семестре.

Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я специально искала информацию о нем.

– Конечно, – спокойно сказал Родерик. – Я забыл, что Адалхарды теперь входят в программу обучения. Море там не такое ласковое, как в Динадире, но пару месяцев в году можно купаться. А когда холодает, в залив приплывают морские драконы, чтобы переждать зиму и дать потомство.

– Никогда их не видела, – против воли заинтересовалась я. – Только на картинках.

– Они выбираются на берег и откладывают яйца. А кто‑нибудь из рода Адалхардов пускает по песку огонь.

– Зачем? – возмутилась я. – Это ведь такое редкое животное, а вы…

– Без огня драконы не появляются. Раньше, верно, климат был другим. Или теплое течение шло ближе к берегу. А драконы по старой памяти все плывут к Адалхорту. Потому и оказались на грани вымирания. Они только на вид страшные: морды длинные, в буграх, по хребту острые шипы, сами здоровенные. Но безобидные совсем. Подходи – бери голыми руками. Я как‑то катался на одном.

– Правда?