Академия счастья 2, или Пирожные всегда в цене!

Пришлось поработать. Первый наклон мне дался легко, потому что Джун удерживал снизу. Да, я слегка засмущалась, когда почти коснулась носом его лица, но брюнет демонстративно смотрел в сторону, так что я спокойно поднялась обратно. А вот когда надо мной навис он…

Тяжелый взгляд, слишком внимательный, чтобы так близко. Опять челка нависает надо лбом и эта близость тел, она превышает допустимую. Мне отчего‑то становится ну очень неловко, и если бы он смотрел куда‑то в сторону, это было бы неплохо, но Джун смотрит мне прямо в глаза…

А еще на периферии зрения я улавливаю движение, что‑то проскальзывает мимо, и через секунду Джун отлетает в сторону.

– Что за самоуправство? – слышу я визгливый вскрик Рональда и поворачиваю голову.

Очень злой Винсент все‑таки сохраняет спокойствие. Рядом проносится еле видимая тень и исчезает. Я моргаю, вижу потирающего бок Джуна, с понурой головой отходящего в сторону, и не понимаю. Зачем куратор пришел на физкультуру? Зачем он помешал нам выполнить упражнение? Да, очень сложное упражнение, требующее переливания туда‑сюда энергии и полной координации и внимательности.

Примерно это выкрикивал и Рональд, возмущенный до глубины души вмешательством другого педагога в процесс.

– Не мог удержаться, – наконец, сказал Винсент и с легкой улыбкой повернулся ко мне, – Моя невеста не может находиться так близко с феем противоположного пола.

– Но это упражнение! – не успокаивался физкультурник, – У нас впереди целый курс. Ты же не будешь…

Куратор зловеще улыбнулся. Так мне показалось.

– Да какого фейского! – разошелся Рональд, – Забирай ее домой и не порть мне успеваемость!

– Не могу, – Винсент посмотрел так, будто виновата во всем я, – Обещал. Свободолюбивая фея мне попалась…

Физкультурник вдруг хмыкнул и посмотрел на директора с сочувствием. Так, это что тут у нас устанавливается? Мужская солидарность? Вот еще!

Отряхиваясь, я поднялась с прорезиненной площадки. Нет, это, уже ни в какие ворота не лезет: прикрываться мною так, будто я тут самолично устанавливаю правила. Вот же хитрый жук!

Куратора я уже не так боялась, тем более при Рональде он вряд ли мне что‑то сделает. Но он будто прочитал мои мысли – ехидненько усмехнулся и повернулся к преподавателю:

– Я могу взять Лику на оставшуюся часть урока? Нужно прояснить вопросы безопасности, – Винсент с таким вниманием ждал ответа физкультурника, будто он действительно может ему помешать.

– Да бери, чего уж тут, – подумал о чем‑то своем физкультурник и повернулся к группе: – А ну чего застыли? Десять кругов по площадке.

Винсент взял меня за руку и повел в парк. Я не сопротивлялась. К чему? Он – мой жених, если бы хотел сделать что‑нибудь плохое, напал бы в чулане. А так – ему нужно мое добровольное согласие. Зачем‑то.

Мы шли по зеленым аллеям, в самую глубь, где все реже попадались лавочке и выше упирались в небо деревья. С центрального входа и не видно, насколько широко в стороны расстилается парк. Но теперь я сама ощутила, насколько он был большой. И как же свежо в нем и приятно пахнет! На время я забыла о своих страхах и переживаниях, и отдалась всецело нашей неспешной прогулке.

– Присядем? – Винсент свернул за угол, и я увидела небольшое углубление, наподобие зеленой беседки. Она была ограждена зеленой стеной, и внутри стояли две красивые, деревянные лавочки, а посредине успокаивающе журчал фонтан.

– Да, – я вытянула ноги и с удовольствием запустила руку в прохладную воду. Все‑таки после физкультуры очень хочется пить, да и погода стоит самая летняя, жаркая.

– Мы с тобой так и не сходили на свидание, – начал Винсент, а мне вдруг подумалось, что все у нас складывается не по‑людски.

Хоть мы и не люди, но… Все равно в душе остался какой‑то осадок, разочарование.

– И?

– Я хочу это наверстать. Давай сегодня вечером куда‑нибудь выберемся?

– Ты говоришь странно, – заметила я.

– Почему?– мужчина поднял изумленно брови, – Разве свидание не предполагает кафе и прогулку?

– А еще кофе и покупку плюшевой игрушки, – не удержалась я, – Обычно да, на Земле. Но разве вы были там?

– Когда нас никто не видит, можешь говорить мне ты, – мило улыбнулся Винсент, – Бывал, и не раз. Любопытнейшее место.

– Да?? – интуиция подсказывала мне, что нужно узнать больше, – Расскажи.

– Ну, это не та тема, о которой мне хочется говорить с тобой, – почему‑то стушевался он, – Давай ты лучше расскажешь о своих предпочтениях: что тебе нравится? Чего хотелось бы?

– Сначала ты: когда бывал на Земле, что тебе больше всего нравилось? – я подсела поближе и заглянула в глаза, – Вдруг, у нас есть что‑то общее?

Кажется, хитрость удалась. Винсент моргнул и задумался. Теперь от меня требуется следующее: хвалить всё, о чем он вспомнит. А если это будет конструкторы или роботы? Неважно. Пусть мужчина разговорится, почувствует, что его слушают и его слова что‑то значат. Да, тогда я и смогу нащупать ниточку, которую…

Я остановилась в своих мыслях. Так. Мне нужно разузнать, почему Винсент часто бывал на Земле. С одного раза словечки не подцепишь, это нужно цикл экскурсий отходить.

– Мороженое, – отмер мой бывший куратор, – Шоколадное, очень вкусное. Аттракционы, – мечтательно произнес Гюрон. – И женская одежда.

Вот тут я не очень поняла: что он имеет в виду? Разве мы все тут не ходим чуть ли не в модельных платьях, миниюбках и на высоченных гламурных каблуках? До сих пор ноги не привыкли…

– Но ведь она здесь такая же, – осторожно заметила я.

– Нет, – куратор очень резко мотнул головой, – Феи облегающие брюки не носят. Только широкие на физкультуре, или когда нужно идти на задание. В нашем обществе это считается неприличным.

Я вспомнила Ларри, но промолчала. Она была в широких брюках, и вообще, Ларри – это Ларри, феоша, которая постоянно бросает вызов обществу.

– Мне тоже нравятся все эти вещи, – деликатно сказала я, – И…

– Ты носишь облегающие брюки? – загорелся идеей Винсент, – После свадьбы привезешь?

Я кивнула, но мысли побежали в неприятном направлении.

Вот он взял меня за руку, нежно гладит по коже. Будет приставать или нет? Только смотрит нежно и улыбается. Пошлю ему улыбку в ответ. Ладно, пусть думает, что я почти за.

Но свадьба… Для меня звучит, как нечто фантастическое, ко мне никак явно не относящееся. Будто говорят о ком‑то по телевизору, и обсуждают чужую личную жизнь. Мне всего семнадцать и я еще ничего не видела! Как я могу связать свою жизнь с человеком, который мне только нравится, если я не знаю, что такое любовь!