Академия счастья 2, или Пирожные всегда в цене!

– Лика… – говорит он на тон выше, и мне кажется, что я узнаю голос куратора. Он будто пробивается через тяжелую, высокую преграду.

– Если любишь – пусти. Сейчас, – уже смелее повторяю я, глядя в абсолютно черные глаза.

Надежда уже расправила крылья и жалостливо смотрит в глаза чудовищу. Он замирает, и я явственно вижу, как он борется сам с собой. Что‑то противится в нем, хочет напасть, но другая – слышит меня и хочет отпустить. Нужно помочь, раздуть этот маленький шанс до огромного, яркого костра.

– Винсент, пожалуйста. Я тебя очень прошу, отпусти, – он еще молчит, но не наклоняется ближе, и я хватаюсь за соломинку, – А вечером сходим на свидание. Винсент, ты меня слышишь? – его дрожь передается мне, – Настоящее свидание!

– Лика‑а‑а… – снова прорывается его голос, он будто тянется ко мне из бездны, – Отойди. Я с трудом сдерживаюсь. Тьма рвется … на твое сияние. С каждым разом все труднее, Лика…

– Да, – я стараюсь не делать резких движений и медленно отхожу назад.

Он не препятствует, все так же стоит столбом, как будто спит.

Мне нужно удрать, скорее, пока не очнулся. Я выпрыгиваю из беседки и даю деру. Нужно убежать, спрятаться, скрыться. Насчет свидания и всего такого – подумаю потом. Хорошо, что не свалилась в обморок, как в прошлый раз.

Одна аллея сменяется другой, я поворачиваю, бегу вперед, снова поворачиваю… Погони за мной нет, но сердце колотится так сильно, что я принимаю его стук за внешние звуки. Постоянно оглядываюсь, не веря своему счастью. Мне все чудится, что Винсент преследует меня. Вот сейчас я заверну за очередное зеленое ограждение, и на дороге покажется он.

Вздрагиваю от одной мысли, вспоминая безжизненные глаза и заторможенные движения. Как же сложно ему совладать с тьмой.

Наконец, я выбиваюсь из сил и останавливаюсь у скамеечки. Кажется, я далеко отбежала. Только вот почему‑то не видно главного въезда, да и сам замок Академии из‑за высоких деревьев не виден.

Я перевожу дыхание и пытаюсь унять дрожащие коленки. Все‑таки страх и адреналин – лучшие преподаватели по бегу. Не помню, чтобы я когда‑нибудь так быстро бежала, даже на физкультуре.

Оглядываюсь на всякий случай. Погони нет, все тихо. Только вот почему же Академии не видно? Куда она подевалась?

Я посидела с минутку и пошла вперед. Деревья все тянулись вверх, рискуя проткнуть небо, а просветы между ними становились все реже и тоньше. Я прошла еще минут десять и с каждой секундой во мне крепла уверенность, что я пошла все‑таки не в ту сторону. Кричать или звать на помощь мне не хотелось – я не знала, в каком состоянии Винсент, и стоит ли показываться перед ним вновь.

Парк густел и превращался в настоящий, неубранный и, кажется, непроходимый лес. Когда у меня загудели ноги, и я решила присесть, то вспомнила, что последнюю лавочку видела минут десять назад.

Возвращаться – плохая примета, поэтому я упрямо пошла вперед.

– Сдайся, – шептала гордость.

– Ни за что, – говорила я.

– Позови Джуна, – твердил разум.

– Засмеет, – отвечала я.

Когда же больно споткнулась об небольшую хрустящую ветку, со вздохом плюхнулась прямо на голую землю.

Что ж, придется признать – я заблудилась.

Некоторое время ничего не происходило, и я собиралась с мыслями. Винсент специально не побежал следом, опасаясь за мою жизнь, это понятно. Тьма не может подчиниться полносью, и теперь я всегда должна быть на стороже.

Все это казалось странным и совсем не укладывалось в голове. Как жить‑то? Ветер теребил ветки деревьев, и шум навивал неприятные мысли. Стоит ли возвращаться в Академию? Может, лучше сбежать и попытаться поступить в другое учебное заведение? Этим я сыта по горло.

А как же Вий? Кто, кроме меня, будет на его стороне? А Ларри? Ведь мы подружились. Сможет ли она перевестись вместе со мной?

Ветер уже запевал шумные песни, трава укладывалась, сгибаясь до самой земли, и вокруг царило такое ненастье, что впору было искать себе укрытие. В воздухе запахло свежестью и грядущей грозой, но я не сразу обратила на это внимание.

Мысль о побеге соблазняла, и я колебалась: как же хочется все бросить и убежать, начать жизнь с чистого листа. Но ведь Винсент не отступится, найдет. Да, с таким маньячным прошлым он и в другое измерение за мной прыгнет. Брр… Не хочу о нем думать.

Я встала, шатаясь от накатившей непогоды, и на подгибающихся ногах пошла обратно. Кажется, две аллейки назад, а потом нужно повернуть направо.

Ветер поднялся до того сильный, что ровно идти было невозможно. Я ссутулила плечи и, прикрывая глаза рукой, двинулась вперед. Хорошо, что на мне спортивный костюм – кустарники, как живые, норовили зацепить своими крючками‑веточками, и остановить меня.

Вскоре начался дождь. Он целился крупными каплями и два раза попал прямо в глаз. Было больно и неприятно, что спрятаться негде – только огромный, непроходимый лес вокруг, и, если честно, его я побаивалась.

Когда зарядили теплые капли, я приткнулась к ближайшему дереву и прикрыла глаза. Пусть себе льет. Летний дождь недолгий, и мне полезно подышать озоном.

Но что‑то вокруг неуловимо менялось, с каждой секундой становилось все холоднее и противнее, будто не ненастье разыгралось, а кто‑то со злым умыслом распылял нехорошие чувства и эмоции. У ствола дерева насквозь промокла листва, по коре бежали дорожки небесных слез.

И в этот момент я услышала голоса. Они звали меня, молили сделать их счастливыми. Тысячи женщин мечтали о взаимной любви, тысячи мужчин загадывали себе достаток и обеспеченную старость. Я слышала хор призрачных голосов, доносящихся будто из другой реальности, и цепенела.

Я схожу с ума? Или меня выпустили досрочно, и теперь я – настоящая фея? Почему слышу их мольбы и стоны, почему у меня ощущение, будто они все обращаются ко мне? Ведь я – не бог, и не умею воплощать мечты, и снабжать деньгами – увы! не выйдет.

Чем больше я паниковала, тем громче звучали голоса. Я уже не слышала шум ветра и дождь, не обращала внимания на забежавшие за шиворот дорожки воды, я мечтала только об одном – не слышать их. Нет, только не этих несчастных людей, плачущих и мечтающих, чтобы кто‑нибудь пришел и спас их.

– Я не могу! – не выдержала я, и заорала в дождь: – Отстаньте!

На мгновение голоса замолкли, будто по ним пробежала рябь, но потом снова принялись кричать, требовать, умолять. Это становилось невыносимым.

Я выпрыгнула из‑под дерева и со всех сил побежала прочь. Наверное, там было заговоренное место, и я просто случайно…