Академия счастья 2, или Пирожные всегда в цене!

В ту ночь я спала при свете, без снов, и когда прозвенел академический будильник, с большой неохотой раскрыла глаза. Вставать и идти на учебу не хотелось – я боялась узнать что‑то страшное, попасть в неприятную ситуацию, да и наткнуться на куратора тоже боялась. Кажется, у меня прогрессирует нервоз, потому что вылезать из самой теплой кроватки в мире страшно, будто мне пять лет, а там, за одеялом ждет бука.

Но когда я в расстроенных чувствах решилась забить пару и еще немного понежиться, прямо из воздуха материализовалась эльфена.

Она осуждающе покачала головой и строго приказала мне одеваться.

– А если не хочу? – сузила глаза я.

– Господин Гюрон приказал следить за твоей успеваемостью. А значит, ты должна везде успевать! – припечатала эльфена и ловким движением стянула с меня покрывало.

Сразу стало неприятно и холодно, но я перевернулась на живот и наотрез отказалась вставать.

– Ох, уж эти королевские особы, – притворно заворчала эльфена, доставая из воздуха стакан с водой, – Еще раз предупреждаю: вставай по‑хорошему.

– Нет, – накрылась подушкой я, но Эолина внезапно вылила мне на пятки воду.

Отчаянно взвизгнув, я подпрыгнула на кровати и шокированная, уставилась на эльфену. Не ожидала от нее такой подлости! Но та лишь довольно посмеивалась, прикрывая рот ладошкой.

– Одевайся быстрее, – она отставила стакан на тумбочку и протянула мне платье, – А то опоздаешь на завтрак.

Пришлось одеться, но бунт не покидал мою исстрадавшуюся душу. Особенно раздражал довольный вид эльфены, которая улыбалась, как объевшаяся сметаны кошка. Хотелось сбить это довольство. Да и уходить никуда не хотелось.

– Я не голодна! Не хочу на завтрак.

– Господин Гюрон приказал следить за твоим питанием. Могу доставить силой.

Не успела я вдеть ноги в тапочки, как мы оказались в столовой. Вот так сразу – без перехода по лестнице или по потайным ходам, я предстала перед изумленной публикой в полуголом виде. Взлохмаченные волосы, ноль макияжа и тапочки. Жесть!

Если до этого момента в столовой и был обычный шум, то сейчас он смолк. Меня окружили неприязненные взгляды. Почему‑то сейчас я особенно остро ощущала их, как будто ко мне прилетали уколы ножа. Неужели эта новая открывшаяся во мне сила сделала меня чувствительной?

Моя провожатая махнула рукой на столик с подносами и исчезла. Я осталась одна.

– Разве ты не знаешь, что форма обуви для фей – туфли на каблуке? – ко мне откуда‑то сбоку подошла невозмутимая Лилиана с незнакомой феечкой. Они брезгливо рассматривали тапочки и демонстративно возмущались.

А я думала, почему их еще не упрятали за решетку? Ведь было пособничество при незаконных действиях. Или ей удалось отвертеться? Поражаюсь фейской наглости: Лилиана, даже не скрываясь, рассматривает меня в упор, а ведь знает, что я знаю, что она тогда очень подло себя вела.

И теперь она еще отчитывает меня за ненадлежащий вид! Поистине мир сошел с ума!

– Кажется, ты проспала, – из‑за их спин вышел мистер Ллойд – старший и осуждающе покачал головой, – То, что ты невеста Гюрона, еще не повод нарушать приличия. Будешь отбывать наказание в столовой, – припечатал он и шаркающим шагом прошел мимо.

Это глюк, или с каких‑то пор преподаватели стали кушать с нами вместе? Я увидела новые столики в глубине, да и сама стена явно ушла вглубь – раньше она разделяла преподавательскую столовую и нашу, но теперь ее сдвинули. Ах, да! Пространство искривили, и чего я удивляюсь…

Девушки переглянулись, фыркнули и обошли меня. Стало неприятно. Налететь на штраф в первый же день по возвращении – это надо умудриться! Ну, эльфена, держись! Специально меня сюда перебросила, когда профессор шел на выход. И ежу понятно, что он возмутится и наложит штраф. Ууу, подлюга! Никому доверять нельзя.

В расстроенных чувствах я развернулась и направилась к буфету.

Убранство столов, меню, еда, напитки – все то же самое. Я стиснула зубы, чтобы не разрыдаться от наплывших на меня чувств. Становлюсь плаксивой сентиментальной дурочкой…Непорядок! Подумаешь, меня несколько раз обманули, несколько раз чуть не убили, посадили в клетку…

– Так, Лика. Не нагоняй, – приказала я себе и потянулась за щипчиками для салата. Пусть не знаю, из чего он, но выглядит съедобно, так что положу себе чуточку, ведь больше в меня не влезет.

Когда щипчики с зажатой листвой коснулись тарелки, столовую огласил высокий девичий крик.

– Убивают, – похолодела я и не посмотрев, что кладу тарелку с щипчиками куда попало, прямо на белоснежную скатерть, обернулась назад.

Наверное, куратор совсем с катушек слетел и лишает энергии студенток. Или пустил сюда сомнительных личностей и они напали на кого‑то…

Но прежде, чем ко мне пришла еще одна кровавая гипотеза, я испытала чувство тревоги и радости одновременно.

На меня летело лохматое чудо в кедах, все растрепанное, будто ею мыли подоконники – а они в замке большие… Ларри даже не поправила сбившиеся бретельки, а бросила сумку куда попала и повисла у меня на шее.

– Живая! Живая, – бормотала она, так сильно стискивая шею, что я уже было стала задыхаться.

– Я тоже рада тебя видеть. И не зачем так орать, – просипела я.

– Ну, как же, – смутилась вдруг подруга, до которой дошло, что на нас смотрят, и мы как бы нарушаем правила приличия.

Она отодвинулась на шажочек и покраснела.

– Да ладно, – отошла от первого потрясения я и сама прижала ее к себе, – Рада, что все с тобой в порядке. Судя по крику, сил у тебя предостаточно.

– Да и ты выглядишь неплохо. О…– Ларри оглядела меня и в изумлении прикрыла рот рукой, – Прикольные тапочки. Тоже хочу!

– Цыц, не привлекай внимания, – теперь настал мой черед краснеть, потому что после ее слов раздались смешки. Кто‑то даже подначил подругу, предлагая свои тапочки.

Но Ларри, убедившись, что со мною действительно все в порядке, возвратилась к самой болезненной теме разговора.

– Это правда? – подруга взволнованно поправила бретельки, – Он тебя заставил? Он пригрозил? Что сказал? Это всё серьезно?

За темноволосой любопытной головкой притихли и остальные студенты. Десятки пар глаз скрестились на мне, ловля каждое слово. И в этот момент я осознала, что являюсь не просто нежеланной феошей, фигурой для насмешек, но еще и главным действующим лицом в Академии. После директора, разумеется.

– Пойдем отсюда, – я отставила поднос поглубже на столик, чтобы не упал, схватила с пола сумку и повела подругу на выход.

За нами не поплелись следом, что уже радовало. Не знаю, как бы я могла отреагировать на этих преследователей.

– Сразу скажу: я здорова, полна сил и энергии, и у меня все хорошо, – отрапортовала Ларри, когда мы присели на бортик центрального фонтанчика.