Академия волшебства. Незачет по злодеям

– Я в самом деле ничего плохого не стану делать королю и вашей стране, – проговорила я, – хоть с клятвой, хоть без. Я не хочу этого! Наоборот, я крайне благодарна вашему королевству и академии, что, наконец, могу быть собой и развивать свой дар! Мне здесь очень нравится! И учиться интересно! И можно не жить впроголодь в постоянном холоде и кошмаре. Можно просто жить! Вы не знаете, какое это сокровище, потому что вы не пробовали, как бывает иначе! Для чего же мне вредить тем, кто принёс мне благо? Я буду только рада послужить и принести пользу Его Величеству! И будьте уверены, – я полагаю, что искренность моих слов подтвердит сэр Алви, а он выдающийся менталист, – будьте уверены, что я ни за что не хочу ни возвращаться в Данрадо, ни шпионить ради той страны, которая единственно чего хочет, так это убить меня, и искалечить либо уничтожить всех магов. И это они, инквизиторы Данрадо, убили моих родителей и лишили меня нормального детства! Лишили всего! Возможно, я не слишком умна и совсем не образованна, но я не сумасшедшая! И я буду всеми силами, сердцем и разумом на стороне Ихигару, вот что я вам скажу! И это не клятва, но это так!

– Она говорит правду, – одновременно произнесли Алви и Форси.

И я с благодарностью им поклонилась.

Каменнолицый советник поджал губы, затем хлопнул ладонью по столу вновь.

– Ладно, пусть учится. Тем более, учитывая обстоятельства.

– Свободна, Стоули! Справку о вынужденных пропусках в твой табель секретариат проставит автоматически. Иди! – с явным облегчением произнёс Алви.

Вновь присев в книксене и поблагодарив, я направилась к двери. А когда уже закрывала её за собой, услышала слова Форси:

– Ладно, господа, мы должны решить, что нам делать с бункером и с заключённым…

Я раскрыла уши пошире, но секретарь захлопнул дверь.

Боже мой, ведь они говорят о Вёлвинде! Они прямо сейчас решают его судьбу!

– До свидания! – вежливо произнесла я и вышла из приёмной.

Но не ушла, лишь встала подальше от заснувших в дереве чудовищ под вывеской «Ректор». А затем сунула руку в карман, нащупав кольцо невидимости. В прошлый раз даже Алви и старый ректор меня не заметили, стоило попробовать и сейчас. Вот только как вернуться в кабинет незамеченной, тут ведь сквозняков нет?

Я надела кольцо на палец и провернула на всякий случай. Дверь в приёмную раскрылась. Через порог медленно, отчаянно ворча о неблагодарности господ, пополз старик пальцегад.

«Ах ты ж, мой хороший!» – подумала я и, невидимая, на цыпочках перешагнула через него, вернувшись в святая святых университетской бюрократии. Будь что будет!

 

Глава 7

 

Окуляры пальцегадов, как по команде, зыркнули на меня. Я затаила дыхание, но, к счастью, зелёные бюрократы продолжили работу. На цыпочках и почти не дыша, я прокралась мимо стола секретаря к двери в ректорскую.

– Я всё‑таки не понял, меня примут сегодня или нет? – Так и не вышел из приёмной пенсионер с восемью щупальцами и буквально завис на пороге.

– Примут, – ничуть не ласково сказал секретарь. – Но сейчас срочное совещание. Ждите.

Окуляры высохшего пальцегада покосились на меня. Щупальца взвились в воздух.

– Но мне плохо, – захрипел пенсионер, – мне не выплатили пенсию, и я помираю от голода и магической недостаточности.

Продолжая хрипеть со страшной силой, пальцегад плюхнулся на пол, подёргивая присосками на конечностях. Я бросилась было к нему вместе с секретарём, но кончик ближайшего щупальца едва заметно погрозил мне, будто пальцем. Остальные пальцегады прекратили работу и заверещали, заквакали, как стая диких лягушек. Дверь в ректорскую открылась.

– Что тут происходит? – строго спросил Алви.

Не теряя момента, я шмыгнула под рукав его мантии, чуть вправо и замерла у пустого кресла. Чёрт, кажется, я слишком громко дышу! Тем не менее, господа за овальным столом на меня внимание не обратили. Алви закрыл плотно дверь и вернулся на свой трон.

– Посетителю стало плохо. От пальцегадов на пенсии всегда много шума.

– Зато пока не высохнут, работают отлично, – усмехнулся незнакомый мне пегий господин.

– Вы правы, мистер Дермор. Ну что же, вернёмся к делам, – сказал Алви, постукивая кончиками пальцев по столу. – Что вы скажете по разработкам «Элоиса»?

Алви скользнул по мне взглядом, задержался на мгновение. Я влипла в стену, и вдруг возле уха раздалось жужжание. Муха! Он просто смотрел на муху! Алви перевёл взгляд дальше. Я неслышно выдохнула, а затем вспомнила: Дермор – ещё один преподаватель тёмных материй, тот самый, который постоянно пропадал на конференциях в Азантарне.

– Мистер Элоис был ревнив к своему проекту, поэтому ни с кем не делился, – сказал пегий. – Я только прибыл и лишь мельком взглянул на бумаги, поэтому пока сказать ничего не могу. Мне требуется время, чтобы разобраться, как всё работает в его системе порталов.

– А нужно срочно! Я не хочу ждать, пока Элоис подорвёт мне всю Академию, – резко ответил Алви. – Он прорыл свои лабиринты, как проклятый крот, от академического здания факультета материй чуть ли не до парка мифических существ!

Алви снова глянул в упор на меня. Чёрт, нет, опять на муху, которая нацелилась на мою сумку. Видимо, учуяла сыр. Я смахнула насекомое. Алви моргнул и, к счастью, посмотрел на собеседника.

– Так я и не отказываюсь, любезнейший господин ректор, – ответил пегий. – Просто такие вопросы с кондачка не решаются.

– Я вообще был и остаюсь против того, чтобы Элоиса держали здесь! – глянул Алви на королевского советника, затем на Форси. – Это Академия, а не тюрьма. Здесь дети, в конце концов!

Из уст Алви, не многим отличающегося по возрасту от выпускников, такие слова прозвучали странно. Впрочем, сейчас, Алви выглядел старше обычного, собранный, подтянутый, строгий, ничего не осталось от его цепляющей харизмы оборзевшего кота с масляным взглядом и желанием поддеть молодых девушек. Даже светлые волосы были зализаны волосок к волоску, отчего мне с отвращением вспомнилась мадам Тодлер.

Но Алви теперь действительно был похож на ректора и магистра, с тонкой щелкой поджатых губ, резкой линией скул и требовательным взглядом.

– До вчерашнего дня я был с вами не согласен, – произнёс Форси, откинувшись на спинку стула. – Теперь, наоборот. То, что делает Элоис, слишком опасно и непредсказуемо. Испытал на своей шкуре. Причём я уверен, показал он мне далеко не всё.

– Что же именно вы испытали? – спросил каменнолицый советник.