Академия волшебства. Незачет по злодеям

Но просто отключиться я себе не позволила. Перед тем, как лечь спать, развернула и ощупала каждый сантиметр сюртука Вёлвинда изнутри и снаружи. Ничего больше не обнаружив, я аккуратно сложила вещь и завернула её в пару ночных сорочек.

«И они тоже его подарок», – напомнил мне внутренний голос. А я покраснела, думая, как он, мужчина, мог выбирать мне все эти наряды, особенно… бельё. С чего бы бессердечный учёный стал это делать?..

Но сил моих на рассуждения больше не было. Засунув блокнот под подушку, я рухнула на неё и мгновенно провалилась в сон.

Посреди ночи меня будто что‑то толкнуло. Я приоткрыла глаза. В глубокой сонной темноте из‑под моей подушки исходил золотистый свет. Я подскочила и резко убрала её. Изнутри красная книжица мерцала.

– Вёлвинд! – громким шёпотом воскликнула я и распахнула блокнот.

На будто свечой освещённых страницах проявились алые буквы. Казалось, их писал кто‑то прямо на моих глазах:

«Зачем зовёшь меня? Мы договорились, что ты меня ненавидишь».

Я бросилась к столу, сломя голову, и вернулась с самопишущим пером на кровать, к волшебному блокноту. Он продолжал мерцать. Я написала ниже красной строчки:

– А зачем ты оставил мне этот блокнот? И живую тьму? Не говори, что случайно.

– Тебе могла понадобиться помощь. Я по‑прежнему отвечаю за тебя.

– Ты под арестом!

– Не важно.

– Значит, ты можешь выбраться?

– Речь не обо мне.

– Но ты… можешь?

– Как самочувствие после нападения? Ты в порядке?

– Да, только устала. А потом я обнаружила твой блокнот и никак не могла найти способ, чтобы понять, что в нём. Я решила, что он заколдован!

– Он заколдован. Никто кроме тебя ничего здесь не прочитает.

– Даже маг?

– Даже маг.

Я закусила кончик пера. Эмоции зашкаливали. Голова шла кругом, столько мыслей, вопросов роились в ней. Возмущённый внутренний голос заявлял: «Не верь ему! Он колдун. Он виноват во всём, что с тобой случилось! Сейчас были бы живы мама и папа, если б он не сделал того, что сделал». Другой голос предупреждал: «Это опасно. Тебе же говорили, что у него к тебе чисто научный интерес, и одержим он не тобой, а проектами. Попадёшься на крючок, и неизвестно, куда это тебя приведёт!» Третья часть меня боялась показаться глупой, боялась ошибиться. Четвёртая…

И я написала:

– А тебя там покормили?

Пауза.

– Со мной всё в порядке, но спасибо. Тебе не нужно беспокоиться обо мне, это мой долг – тебя защищать, – проступили в ответ алые буквы.

– Но ты прогнал меня.

– Я знал, что окажусь под арестом.

– Я тоже под арестом.

– Как?!

– Под домашним, в своей комнате. Форси мне не верит, думает, что я шпионка из Данрадо.

– Отлично, что ты сказала. Теперь поверит.

– Что ты хочешь сделать?

– Тебе не надо знать. – Он подумал и добавил: – Спокойно восприми эти дни как отдых. Ложись спать, уже поздно.

– … А ты вообще спишь?

– Мало.

– Почему?

– Мне достаточно трёх часов.

– Ты не человек?

– Я маг.

– Всё‑таки это очень странно: почти десять лет слушать о том, что маги – самые опасные существа на свете, а потом оказаться среди них. И сама я – тоже маг, никак не привыкну.

– Это пройдёт. Если человеку каждый день повторять в ухо, что он баран, однажды он заблеет. Но ты маг, и будешь очень сильной, ты уже сильнее многих: отлично справилась со штогринами. Тебе есть чем гордиться.

Я закусила губу и задумалась, а потом всё же написала:

– На самом деле я не очень этого хочу.

– Чего же ты хочешь?

– Просто быть счастливой.

– А разве ты не чувствуешь себя счастливой, когда летаешь на виверне? Я видел твои глаза, ты вся сияла.

– Чувствую. Но… это другое.

– Что же тогда?

Я хотела было сказать о том, что когда долго одна‑одинёшенька на свете, самое большое счастье – иметь родного человека рядом. Чтобы тебя не отталкивали, а встречали с радостью; спрашивали, как ты, просто согрели чаю, когда ты замёрзла, чтобы кому‑то было не всё равно. Счастье – это любовь.

Вместо этого я размашисто написала:

– Я потом расскажу тебе. Сейчас правда уже поздно.

– Спокойной ночи! Ничего не бойся! – ответил он.

И вместе с последним восклицательным знаком строки в обратном порядке начали быстро исчезать со страниц.

– Стой! Стой! Стой! – воскликнула я, но тонкая книжица в красной обложке была пуста.

Страницы тоже погасли, стали обычными, словно никто и не писал мне, а всё только почудилось. Когда я уже привыкну к волшебству? Хотя, наверное, к нему не стоит привыкать, потому что без чудес жизнь становится серой и скучной, как в моём приюте. А мне нравится удивляться.

Вздохнув, я положила блокнот обратно под подушку. За окнами царила прохладная чернильная ночь, где‑то вскрикнула птица, пели цикады. Я легла, натянула одеяло под самый подбородок и подумала: «А ведь он единственный, кто после случившегося спросил, как я».

Я закрыла глаза, и улыбка сама собой коснулась моих губ. Кажется, на самом деле всё не так уж плохо! Завтра будет новый день, Вёлвинд пообещал… И непривычное чувство спокойствия согрело меня, как магия.