Академия волшебства. Незачет по злодеям
* * *
Я проснулась затемно. От голода и ощущения взгляда. Было тихо, лишь тихонько постукивали ходики в домике титаклина. Осторожно, не отрывая голову от подушки, осмотрела комнату. У двери стояла корзина. Штора трепетала от ветерка у раскрытого окна, в которое заглядывала тающая в предрассветных сумерках ночь. И тут я покрылась холодным потом: на окне сидел ворон. Он смотрел на меня. Такой же, как тот, что атаковал меня вчера, только гораздо крупнее.
Во рту мгновенно пересохло. Первой мыслью было кинуться к дверям и позвать стражей, но я не смогла себя заставить высунуть ногу из‑под одеяла. Я сжала в ладони амулет дракона и… начала молиться. Ворон раскрыл клюв. Каркнул странно, почти неслышно, словно выдохнул громко и длинно, с хриплым призвуком. Меня накрыло немым ужасом, а он распахнул крылья и улетел. Надолго ли? За другими или он просто шпионил?
«Господи, Боже мой, спаси и сохрани меня! Убереги от нечисти! – бормотала я. – Пожалуйста, пожалуйста, защити!»
Я лежала, боясь пошевелиться. Потом вспомнила о блокноте и украдкой, поглядывая на окно, начала писать:
– Кажется, на меня готовится новое покушение… Вчера один ворон сорвал с меня амулет и сгорел, только что я увидела другого ворона на моём окне! Ты говорил, что можешь защитить меня! Пожалуйста, сделай что‑нибудь!
Страницы не засветились, ответа не последовало. За окном посерело, и, к счастью, птицы не прилетали больше.
Минуты томительного ожидания, и ничего. Я рассердилась и села на кровати: ну вот, кажется, зря доверилась! В самом деле никому верить нельзя!
Небо вспыхнуло рассветными красками. Солнце вылилось из облаков раскалённым шаром и окрасило комнату теплом, прокралось лучами на желтоватые страницы в моих пальцах, коснулось щеки. Я всё же упрямо дописала:
– Ты считаешь мою тревогу глупой? Да, понимаю. Я тоже видела много воронов в студенческом парке, но они не кидались мне на грудь и не вспыхивали факелом так, что до сих пор пятно на полу видно. Я постараюсь не докучать вопросами, но прошу объяснить мне, как распознать, каких птиц бояться, а каких нет? Есть ли какие‑то признаки? Или лучше сразу по каждому бить магией? Я больше не хочу быть мишенью.
Моя надпись так и осталась обычной: простые чернила на простой странице, ничего волшебного. С улицы послышались голоса уборщиков и студентов‑жаворонков, предпочитающих размяться перед классами или первыми попасть в столовую. А я вдруг засомневалась: не приснилось ли мне наше ночное общение? Хотя всё было таким реальным! Возможно, я выдаю желаемое за действительное? И я в самом деле глупая, плохо образованная Трея, которая поверила в сон?
Кто бы мне ответил! Даже геккончика с его всеобъемлющим «Ква» рядом не было, убежал по своим делам. А я никуда не могу пойти, я заперта.
Приуныв, я начала приводить в порядок себя, кровать, комнату. Если чему‑то меня и научила жизнь в приюте, так это тому, что всё должно быть чисто вне зависимости, несчастна ты или счастлива, в ином случае всегда можно было получить нагоняй и стать ещё более несчастной. Вспомнились сестринские «дисциплина и холод» и впервые в жизни подумалось, что эти привычки не так уж плохи. Заглянув в блокнот ещё несколько раз, я напомнила себе и собственное правило: если тебе уж совсем грустно, вымой пол и протри стёкла.
Помогло. И пусть в душе всё не сияло так же, как стаканы и зеркало в утренних лучах, я спустилась с небес на землю и взяла себя в руки. Расчёсанная и аккуратная, в форме, а не в домашнем халате, на случай, если явятся дознаватели, я позволила себе прикоснуться к остаткам сэкономленного вчерашнего ужина.
Тиктаклин пробил молоточками по крыше своего домика милую мелодию, за окнами из академического здания и общежития тут и там раздавались перезвоны его собратьев. Дверь открылась, на пороге возник гоблин.
– Доброе утро! Завтрак? – с улыбкой спросила я.
– Рано ещё! Книги, – буркнул зеленорожий и бахнул об пол двумя связками учебников.
– Благодарю.
Гоблин захлопнул дверь. Я заварила в подаренном Хлоей чайничке на угольках чаю, подставила под него свечку, чтобы не остывал подольше, и отломила кусочек от вчерашней булки.
Дверь скрипнула на петлях снова.
– Теперь завтрак, – сказала я учтиво, практически не спрашивая, а утверждая.
– Доставка! – рявкнул зелёный монстр.
– А мне разве положено? – удивилась я.
– Не возбраняется! – прорычали мне в ответ. – Подпись!
Подталкиваемая изумлением и сомнениями, я приблизилась. Гоблин сунул мне под нос бумажку, а второй большеухий страж с такой же неприязнью глянул на меня, прошёл в комнату и поставил на стол небольшую картонную коробку. Я вспомнила о вороне и покушениях.
– Позвольте проверить при вас, господа? – как можно вежливее произнесла я.
– Проверено! – словно щелчком по носу отрезал второй.
– Арестантам все доставки проверяются! Нечего тут! – рыкнул первый и вновь тыкнул в меня бумажкой. – Подпись!
– Ну хорошо…
Я расписалась там, где было написано: «Получено», и лишь отобрав у меня бланк, гоблин достал из кармана атласный нежно‑голубой бант с изящной вышивкой.
– Возни тут с вами…
А в прочитала на ленте: «Ателье мисс Мансуры». Но я же ничего не заказывала!
Стражи вышли, хлопнув дверью, – хоть что‑то здесь напоминало «родной» приют: были бы сёстры настолько же зелёными и бородавчатыми, вполне сошли бы гоблинов, особенно те, что постарше. И уши если б им сильней отрастить. Я хихикнула.
Любопытство подстегнуло меня. Я приподняла картонную крышку коробки и ахнула. Внутри, словно в крошечном дилижансе на креслицах важно сидели двое швейликов и три швейлицы. Все в красных одеждах с синими галстучками и в синих чулочках. Двое явно постарше, причём одна из швейлиц походила на бабульку седыми волосами и крошечными очками на носу. Будто садовый инвентарь, лежали за мини‑креслами тщательно упакованные портняжные ножницы, иглы, напёрстки, как вёдра, и швейный метр. И короткая записка: «Во временное пользование для пошива платья из лепестков сиали. Как обещано. Пользуйтесь, милая Трея».
Радость и смущение охватили меня: первая от того, что кто‑то заботится обо мне; второе – потому что я забыла о задании дракона. А ведь Ладон, хоть и шутя, но велел шить «платье с кружавчиками». Что же, как раз у меня есть время этим заняться. Только вот как пользоваться помощью швейликов?
Ничего, по ходу разберёмся, – решила я и с улыбкой воскликнула:
– Здравствуйте! Как я рада вас видеть! Добро пожаловать!
Мои гости раскрыли прозрачные, как у стрекоз крылышки, и вылетели наружу, закружили вокруг меня. Деловитые и будто чего‑то ждущие. Стоило проявить гостеприимство.
– Завтрака ещё не принесли, но я буду рада вас угостить всем, что имею, дорогие швейлики! – добавила я.
