Академия волшебства. Незачет по злодеям
Я бросилась к окну в надежде увидеть моих ребят. Увы, их, не было. Видимо, разогнали гоблины. Я снова была предоставлена самой себе. Но настроение переменилось кардинально.
* * *
Можно сказать, что я пропустила мимо ушей слова Алви о пропаже главного дознавателя. Сэр новоиспечённый ректор вновь решил поиграть мной и собственной важностью, а Форси точно найдётся. Он мог и в город отправиться, и Алви отчитываться не обязан. Я отогнала мысли о Вёлвинде, потому что теперь они казались мне ещё более бесплотными, как туман.
Зато к приезду короля следовало готовиться. То есть пока я заперта – стоило шить платье к Параду Цветения, на котором Его Величество с супругой и ожидаются.
Кстати, и Ладон дал мне такое задание: шить «розовенькое с кружавчиками». Похоже, драконы не шутят!
Я достала отрез ткани из лепестков сиали и разложила её на полу. Провела по ней ладонью, замирая от ощущений. Ткань была нежнейшей, струилась между пальцами, выскальзывала, словно живая. В наступивших сумерках она мерцала лёгкими переливами, словно залитый розовым предзакатным солнцем ручей. При внимательном рассмотрении можно было заметить формы лепестков, соединённых друг с другом крошечными серебристыми паутинками. Отрез был небольшим, и стоило поломать голову, чтобы из того, что мне досталось, сшить нечто, достойное приёма у короля.
Я развернула лист с восточным костюмом, который мне подарила мисс Мансура, и задумалась: даже для такого, весьма открытого наряда ткани должно понадобиться вдвое больше. Но мы имеем то, что имеем.
Взяв в руки тетрадь, я принялась набрасывать свои варианты платьев, пытаясь комбинировать ткань с другим отрезом, который купила ранее. Но каким же он казался грубым рядом с лепестками сиали! Из груди вырвался горький вздох: похоже, мне придётся просто обмотаться в отрез, как в простыню, и та соскользнёт с меня прямо перед королём… Опозориться получится так, как и Алви не мечтал!
Но не успела я приуныть по‑настоящему, как услышала жужжание возле уха. Двое молоденьких швейликов порхали рядом и смотрели на меня одновременно голодными и виноватыми глазками. Из полки в шкафу выбирались остальные, включая моего «подгулявшего» тиктаклина. Взгляды у всех выражали одно и то же: желание нового глотка магии. Похоже им было стыдно, но весело!
Я воткнула руки в бока.
– Ну уж нет, господа! Магии я отвесила вам с излишком, новая порция будет только когда вы выполните свою работу. Пока же могу предложить только воду и остатки моего ужина.
Старшая швейлица покачала головой и изобразила лицом что‑то суровое, обращаясь к остальным. Пару мгновений спустя швейлики выстроились перед ней. А потом вернулись ко мне, закружили роем. Каким‑то шестым чувством я поняла что требуется встать.
Повинуясь их волшебству, пуговки на моём ученическом платье сами расстегнулись, ленты передника развязались, и неожиданно все мои одежды упали на пол.
Между парящими возле меня швейликами вспыхнула искрами зеленоватая линия, которая, словно портновский метр, по мановению их ручек принялась касаться моей кожи тут и там.
– Ой, осторожно! Щекотно… – восклицала я, забыв о роли хозяйки и строгой заказчицы. – Не надо под мышками! И под коленками щекотно!
Вдруг и реальный швейный метр выскочил из коробки мисс Мансуры. Будто живая змея, он разложился по полу, затем обвил меня, заставляя вновь и вновь хихикать от щекотки. Старшая швейлица руководила процессом.
Как только мерки были сняты, а я устала смеяться, швейлики зависли над изображением наряда с лифом и восточной юбкой, предложенного мисс Мансурой. Старшая швейлица глянула на меня, словно хотела свериться: то ли шьём?
Я пробормотала, смущаясь собственной бедности:
– Ткани очень мало, и да, хотелось бы что‑то похожее, хотя на самом деле я представляла, что открытый живот и спина будут скрыты кружевами. Иначе неловко. Правда, у меня их нет…
Швейлики загудели недовольно, как некормленые комары. Я виновато развела руками:
– Разве что если отрезать какие‑нибудь детали от готовых платьев в шкафу?..
Смута на лицах швейликов улеглась. Они бросились роем в шкаф. И вернулись на удивление быстро.
– Я буду вам помогать… – сказала я, набрасывая на плечи халат и садясь рядом с нежным материалом, переливающимся на полу. – Только ткань очень сложная в раскрое. Может, я буду держать, а вы кроить? Или наоборот?
Уже собравшиеся на разложенном отрезе волшебные портняжки, как военачальники на совете перед боем, тут же обернулись и ткнули в мою сторону иглами, словно копьями.
– Не лезть?.. – догадалась я.
Швейлики закивали.
– Хорошо, лезть не буду.
Швейлики снова направили на меня свои иглы‑копья и ткнули в сторону кровати.
– Поняла, мешаться не буду, – ответила я.
Влезла на кровать и, подмяв под себя подушку, уставилась на крошечных портных. Жутко интересно было, как они будут справляться с задачей!
Швейлики деловито засуетились над нежно‑розовым сиянием, которое становилось всё явственней с наступлением темноты. Я зажгла лампаду у кровати.
И услышала нежную мелодию. Привстала, озираясь, а затем поняла, что это крылышки швейликов, активно разрезая воздух, создают звуки. Переливы колокольчиков, приятное жужжание, потрескивание и трели успокаивали и настраивали на сонный лад. Сейчас казалось, что мотыльки, похожие на человечков, красиво танцуют над искристой тканью. Завораживают.
Мои веки налились тяжёлой сладостью, я подставила под подбородок ладонь, велев себе не засыпать и… сознание начало проваливаться куда‑то. Сон манил, пуховый, мягкий, тёмный. И вдруг я подскочила испуганно, вытаращилась в окно: чёрное небо за закрытыми створками рассекли молнии, ветер ударил по стёклам и взвыл так, что всё задрожало. Ураган?! Или Вёлвинд вышел на свободу?!
Я забыла, как дышать.
Глава 5
Здание сотряслось, словно картонное. Учебники попадали с полок, зазвенела посуда. Ночь за окном адски громыхнула, волнение наполнило меня до краёв. На улице кто‑то закричал.
Я вскочила с кровати, но в окно никого не увидела – после вспышки молний там воцарилась кромешная темень.
