Альфабет

Твердо решив все рассказать Алене, я стал думать, как это сделать. Ее адреса я не знал, караулить возле офиса было опасно и глупо. Проще всего было позвонить и назначить встречу, благо Аленин номер, заканчивающийся на «ты моя радость – 391», я хорошо помнил.

Сунув в карман руку за телефоном, я его, разумеется, не обнаружил, чертыхнулся и схватился за голову. Что же теперь делать?

Тут я обнаружил, что отдыхаю возле девятиэтажки не один. Шагах в десяти от меня, возле самого угла, стоял, держась за стену, мужчина. Он был в дупель пьяным, но конченным бомжем не выглядел. Не новая, но вполне приличная куртка, черная вязаная шапка… Нет, я не собирался грабить несчастного. Я всего лишь подошел к нему и вежливо попросил телефон. Не насовсем, сделать один короткий звоночек.

– Выпить есть? – дохнул на меня «ароматным» свежаком мужчина.

– Нет, – признался я.

– Тогда пошел ты… – посоветовал недобомж.

– Не, не пойду. – Я отвернулся, стянул с головы дурацкую бетовскую шапку, скрутил ее и сунул за пазуху. Затем включил свои артистические способности и снова повернулся к пьяному. – Я соврал. Выпить у меня есть. – Я похлопал по выпирающему на куртке валику и заговорщически подмигнул.

– Давай, – продолжая держаться за стену, мотнул головой «недоперепивший».

– Так не пойдет. Я тебе дам выпивку, а ты ее возьмешь – и убежишь. Ноги‑то у тебя вон какие длинные, мне не догнать будет.

– И… не догонишь, – икнул пьяный.

– Вот видишь. Так что поступим наоборот: ты мне дашь телефон, а потом я тебе дам выпить. Мне ведь от тебя все равно не убежать, так что…

– Забодаешься убегать!

Недобомж полез в карман, но одной руки, чтобы держаться за стену, ему не хватило, и он завалился на спину. Я подошел.

– Не ушибся?

– Выпить есть? – прозвучало в ответ.

– Мы ведь это уже обсудили. Есть. Но после телефона.

Пьяный, даже не делая попыток подняться – наверное, он думал, что продолжает стоять, – снова зашарил в кармане и, хоть я уже перестал на это надеяться, достал оттуда мобильник. Я наклонился, забрал телефон и отошел в сторону.

– Э! – завозмущался хозяин гаджета.

– Все под контролем, – бросил я и стал набирать Аленин номер.

Я очень надеялся, что в столь позднее время она будет не в офисе, или по крайней мере не крикнет что‑нибудь вроде «Горин нашелся!», поэтому, едва услышав недовольное девичье «да», тут же негромко, но быстро сказал:

– Алена, это Василий. Только тихо, никому не…

– Василий! – завопила Алена так, что мне пришлось отнести от уха трубку. – Ты где?! Ты куда пропал?!

– Стоп! – оборвал я набирающий силу словесный поток. – Ты сейчас в офисе?

– Нет, я там сутки просидела, тебя дожидаясь… Я только что домой зашла. Но где ты был?!

– Потом, все потом. Ты где живешь?

Она назвала адрес. Я не очень хорошо знал город, но улица, где жила Алена, была недалеко от автовокзала, поэтому мне не раз приходилось там бывать. Я уже собрался назначить встречу в кафе возле ее дома, но вспомнил, что у меня нет документов, а появиться, пусть и в столь позднее время, в моем дурацком наряде почти в самом центре города – это как пить дать вызвать интерес у полиции. Поэтому я сказал:

– Бери такси и поезжай… – я покрутил головой и увидел на стене соседнего дома название улицы, которое и продиктовал Алене. И добавил: – Только, пожалуйста, никому не говори, что я нашелся. Ни‑ко‑му!

– Но ведь Рыбак и Никита с ума сходят! Сначала Стас с Ваней, теперь ты. Даже больной Павел Сергеевич приходил, работать порывался, но его Менделев прогнал… Как же им не говорить? Ты что, Василий?!

– Мы сообщим. Только позже. После того как ты приедешь сюда, и я тебе кое‑что расскажу. Поверь, это не моя прихоть, это на самом деле очень‑очень важно.

– Ладно, – буркнула Алена. – Еду.

Я покрутил трубку и вложил ее в руку мирно уже похрапывающего недобомжа. Затем подумал, что так он телефон точно потеряет, или кто‑нибудь его заберет, а потому снова взял его и сунул мужчине в карман.

– Ты чего это, паразит, – вздрогнул я от резкого окрика, – пьяному карманы чистишь?!

– Совсем наоборот, – разогнув спину и обернувшись, встретился я взглядом с суровой теткой лет сорока пяти. – Я ему телефон в карман убрал, чтобы не потерял.

– Ага, то есть ты по ночам добрые дела творишь? – притворно‑ласковым голосом спросила тетка. – Эх, жаль, я уже мусор выбросила, – махнула она красным пластиковым ведром, – а то бы ты и мне помог, правда?

И тут вдруг бесстрашная защитница «сирых и убогих» метнула в меня яркую мусорную тару, да так удачно, что ведро наделось мне прямо на голову. К счастью никаких очистков‑объедков внутри не оказалось, но пока я очухался и сбросил с себя дополнительный головной убор, женщины и след простыл. Скорее всего, она забежала за угол дома, так что и я ринулся туда же. К несчастью, жила она в первом подъезде, и уже открывала дверь, когда я, увидев в ее руке поднесенный к уху телефон, закричал: «Постойте!» Дверь, металлически клацнув запорными пластинами, захлопнулась. Наличие возле нее клавиатуры домофона говорило о том, что догнать тетку у меня не получится. А то, что звонила она не куда‑нибудь, а в полицию, у меня тоже не вызывало сомнений.

Что же делать? Убегать? Но как я тогда встречусь с Аленой? Снова просить у кого‑нибудь телефон? И где гарантия, что полиция не сработает на сей раз сверхоперативно, и патрульная машина не выкатит сюда уже через пару‑тройку минут, а тогда уж маскарадный наряд на бегущем в ночи человеке не покажется подозрительным разве что дворникам – не тем, что с метлой и лопатой, а тем, что трудятся на лобовом стекле «ментовозки».

Может, раздеться? Сбросить бетовские куртку и шапку? Но свитер под курткой – в ядовитую желто‑зеленую клетку – сделает меня еще более приметным. Снять и его? Бегущий зимней ночью раздетый человек удивит, пожалуй, и автомобильные дворники. Да и замерзну нафиг!

Я лихорадочно огляделся. Взгляд упал на похрапывающего недобомжа. Как уже говорилось, одет он был не особо страшно и уж, во всяком случае, куда более неприметно, чем я. Да, обкрадывать пьяного – это последнее дело, но, во‑первых, это и было моим последним шансом, а во‑вторых, я собирался совершить не кражу, а обмен. Если уж на то пошло, то я намеревался одеть его в инопланетную, по сути, одежду, которая могла бы стоить здесь баснословную сумму. По крайней мере она была добротной, новой и, самое главное, теплой. Впрочем, замерзнуть мой спаситель все равно не успеет – вряд ли полицейские постесняются прервать его сон.

Все эти мысли пронеслись в голове стремительно, а уже в следующее мгновение я менялся курткой и шапкой с не подозревающим об этом пьяницей. Я с большим трудом отогнал желание забрать у него и телефон, но это было бы уже неприкрытым воровством – тем более без критически острой необходимости; все же я надеялся, что Алена вот‑вот приедет.